Чтение онлайн

– Рехнулся! Ни на что я не намекаю, – подозрительно всматривается – То есть, ты не собираешься меня арестовывать? – киваю, - Что тогда хочешь?

– Исправительные работы под моим надзором.

Увлекался одно время Японией и всем что с ней связано. Еще по малолетке. А тут такой шанс, попробовать себя в качестве сенсея. Начальник, учитель. По большому счету - наставник.

– И на сколько ? Это, вообще – то, шантаж. Может, я не согласна.

– Думаю, пару недель с тебя хватит. Я, как раз, в отпуск собирался, на море тебя планировал свозить, а оно видишь, как вышло.

– Я никогда не была на море, – оговаривается печально.

– На нарах тоже, если не согласна. Что ж. Борт автозака с радостью доставит вас на дно социума. Ракушек нет, зато есть неприятные сокамерники, – грожу ей, «радужными» перспективами.

Молчание, даже со взглядом исподлобья, знак согласия. Присев на колено, обрабатываю раны антисептиком. Лика стонет, да так эротично, не смотря на то, что от неприятных ощущений. У меня чуть флакон из рук не валится.

Запрокидывает голову, втягивая носом воздух. А я дую ей на ножки, чтобы как-то облегчить. Романтический флер из меня, так быстро не выветрится. Сняв, запекшуюся кровь и налипшую грязь, еще раз промываю, затем наношу заживляющий крем и запечатываю огромным пластырем.

– Готово. Где еще полечить? – чуть язык себе не прикусил от приторности в голосе.

– Локти, но там я сама.

Разминает молнию на куртке нервным жестом, придавливая к груди. Чем больше наблюдаю за Ликой, тем больше укрепляюсь – мужиков у нее не было. На парах, конечно, газанул с таким заскоком. Едва шлюхой ее не обозвал. Ну, да ладно, что было - то было. Сейчас это особой роли не играет. Не мне рвать этот цветочек. Мне его воспитывать.

– Для меня преступницы - это анти секс. Снимай и показывай.

– А у меня аллергия на продажных полицейских, – пикирует в отместку, – Значит, ты не будешь ко мне приставать? – со всей наивностью верит, что со мной она в безопасности. Ошибочка. Не надо было, тыкать палкой в нору спящего медведя. Разбудила, теперь держись.

– Естественно, – слово «буду», я не договариваю.

Лезу за стерильными салфетками в шкафчик, нарочно, придавливая Лику всем телом к мойке. Она, потупив глаза, на цепочке с жетоном, покрывается мелкими пупырышками. Копошится и задергивает полы кофточки спереди. Задерживаюсь в таком положении.

Лика поднимает взгляд. Приоткрытые губы, тяжелое дыхание. В меня будто футбольным мячом прилетает . Со всего маха вколачивает. Прямо по центру. Прямо в грудь. Стискиваю кулаки над ее головой. Ну и глаза, как пули рикошетят меж ребер от их блеска.

Ой, Киса, твоя аллергия мне знакома. Сам ей маюсь с нашей первой встречи.

Проснувшись утром на раскладушке, первым делом воздаю ликование в своей, набухшей от всех мыслей, голове.

Кажется, пронесло. Пока что.. И в одном месте.

Создавая как можно меньше звуков, крадусь в зал с чайником в руках. Лиза спит. В школе с сегодняшнего дня начались летние каникулы. Валяться, она будет до обеда. А я, такая голодная, что желудок, в прямом смысле, липнет к позвоночнику. Ноги, как подстывшая резина, разгибаются с трудом, после моих приземлений без страховки.

Возвращаюсь еще несколько раз. То за чаем, то за печеньем, а потом и вовсе, утаскиваю хлеб и упаковку майонеза. Лизка, тихо хрюкнув, переворачивается на другой бок.

Навертев себе завтрак богов за маленьким столиком. Для полного комплекта только дошика не хватает. Бурлящий желудок, в ответ на визуализацию чистого канцерогена, звучит одобряющим рокотом. Запихиваю в себя поскорее ломтик хлеба, смазанный не менее вредным продуктом, но вкусным, с голоду - совсем улет.

Прихлебывая, из фигурной кружки, крутой кипяток и задрав ноги на стул, придирчиво рассматриваю, заклеенные коленки. Вроде и было. Но все как не по - настоящему.

Я и Саша.

Эта дурацкая кража. А потом и вовсе. Необъяснимо, но факт. Меня приперли к стенке и шантажируют с двух сторон. Какая из них хуже, даже не знаю.

А еще не отпускает предчувствие, что здесь таится подстава. В груди становится горячо и тесно от, постыдных до обморока, воспоминаний.

Саша, не стал, меня удерживать. Озвучил свое нелепое объявление о моем рабстве.

Шок. Скандал. И разоблачение его порочной натуры.

Не считая, как он обрабатывал мои раны. В остальном же вел себя грубо, хамил и угрожал. Выдал штаны, что в противовес пошлым шуткам, можно, считать любезностью.

А я что?

Я девушка. Молча надела и попросила, вызвать такси. Что, кстати, в данной ситуации, было не менее унизительно. Как и то, что он его оплатил.

Мозаика в голове никак не сложит его автопортрет. С влюбленным, как мне казалось, парнем - было куда проще. А с этим индивидом, даже и не знаю, чего можно ожидать. Возможно, в скором времени, придется, попрощаться со своей психикой.

До дикости странное ощущение, что теперь он - запретный плод. На который можно только смотреть. А, возжелай я, к нему притронуться, тут же скажет. Ай –яй - яй. Я так и знал что ты - дрянная девчонка. Возьмет розги и положит на колено, воспитывая по всем правилам. Вот этого, можно, не бояться. Трогать, я его не захочу.

И вот еще. Одно, никак не дает мне покоя. Я три часа проворочалась, раздумывая над его последней фразой. Брошенной таким будничным тоном, якобы, и значения она не имеет. Как же. Как же.

Саша, усадив в такси, склоняется над моим перепуганным лицом. Отчего – то, даже извалявшись в такой грязи, я не перестаю представлять, как он меня целует. Стряхиваюсь и стараюсь сконцентрироваться на том, что он говорит.

– Какой завтра день недели?

– Четверг, – отвечаю уныло, совсем не понимая. К чему этот вопрос?

– Чистый четверг. Угу. Для первого урока подойдет. Бывай, Скворцова. Я позвоню. Сбежишь, – скрестил пальцы как решетка. Я, раздраженно смотрю, как он скалится, блестя в темноте карими газами, – Трогай, – отдает приказ водителю, одновременно закрывая дверь.

И вот, препротивное чутье подсказало, что на моей всех везущей шее красуется поводок. За него Сашечка и будет дергать, пока не надоест.

Я до безумия люблю разочаровываться в людях. В особенности в тех, которые так же, до безумия, нравились. Тут бы вздохнуть и вставить - не судьба.