Чтение онлайн

– Твою мышь!! Лика, что здесь за пируэты? Итак, не пройти.

Ой, я и правда кружусь и нечаянно задеваю объемистую фигуру пожилой соседки. Она увеличивает зоркость, надевая очки в роговой оправе, которые до этого болтались на цепочке . Я подхожу и поправляю на ней покосившийся парик, не первой свежести в крупную загогулину. Зачем надевает? Ей и в благородной седине хорошо, как-то по уютному выглядит.

– Простите, теть Зин.

– Влюбилась что ли? Вон светишься вся.

– Возможно, - загадочно отвечаю, или пою. Но так хорошо, еще улыбаюсь цвету и вплываю в квартиру.

Влюбленное настроение резко бьется об пол, падает намертво приколачиваясь к драному линолеуму.

Запах тяжелых сигарет и спиртного. А еще незнакомые голоса. На слух определяю, что их двое, плюс один непутевый отчим. В итоге, три собутыльника.

Лиза в школе, потом у нее кружок и как обычно трех часовая болтовня с подружками. Мама до десяти в аптеке. Она фармацевт и крутится на работе в двух сетевых точках. Я тоже, мотаюсь по подработкам в клининговой конторке « Двенадцать Золушек». Нас только семь как гномов, но вывеску менять слишком дорого, из-за такой мелочи.

Евгений Владленович - он же муж и добытчик. Бизнесмен. Еще диванный линивец, потому что правительство вставляет палки в колеса и не дает мелкому бизнесу развиваться, а горбатиться на чужого дядю, нам гордость не позволяет. Зато с совестью - мы на ты. Сидеть на шее у женщин, ему не вломы, и жрать, и бухать, и брать кредиты в микрозаймах.

– Жек, ну так не пойдет. Я тебе денег на месяц одалживал, а теперь извини. Все сроки вышли, или переписывай хату, ну или сам понимаешь.. рука, нога выбирай.

– Корней, будь человеком, потерпи. Лидка на той неделе зарплату получит, я по частям начну отдавать – интересно, а на что он жить собирается. У нас платежи полторы маминой зарплаты. Вот сволота.

Я не задумываясь, залетаю на кухню.

– Гражданин, у него еще почки здоровые, печень не предлагаю – сурово стрекочу повышая голос.

Один из приятелей курит в форточку, не потрудившись, сдвинув тюль. Второй развалившись на стуле, гоняет зубочистку во рту. При моем появлении, три пары мутных глаз, начинают путешествие без какого-либо стыда, по моим же достопримечательностям.

– О, доча моя вернулась – «папаша» с пьяных глаз, машет руками, промахивается и цепляет передник, а вместе с ним на пол летят грязные чашки, трескаясь на полу. Я ловко уворачиваюсь и прижимаюсь к мойке.

– Доча говоришь – наглая небритая рожа на стуле, как-то подозрительно всматривается, прочесывая козлиную бороду – Принцеска, пойдешь за меня вместо долга.

– Чего-о!!! – вспыльчиво брякаю, и уперев руки в бок, убиваю насмерть глазами компанию, – Забирайте своего должника и режьте на органы сколько влезет, только не здесь, а то мне потом убирать и целлофана у нас нет.

– Вай-вай, какая строптивая, мне такие нравятся. Ну что, Евгеша, договоримся меняю деньги на принцеску.

– Ликусь, а че. Хороший кандидат и деньги есть, и люди уважают, а ты не отказывайся. Корней он мужик во – размазывая слова, трясет предо мной большим пальцем, отчим пытается передать всю заманчивость перспектив.

– Совсем что ли укушался, давайте ноги в руки и на выход, – тоном матерой стервозины, угрожающе махаю полотенцем. А у самой в груди барабанная дробь рассекает по ребрам.

Козлобород поднимается, и перекрывая проход, жмет меня к раковине. В нашей малипусенькой однушке не развернуться. Кухня - она же и наша с Лизой спальня, места только на две раскладушки, это если стол вынести в коридор. Я так и сплю, утыкаясь носом в оторванную ручку на шкафчике.

От него воняет тухлой листвой, перегаром и килькой в томате. Одной рукой прикрываю нос, а другой нащупываю спрей для чистки плит. Зажимаю его по крепче, предусмотрительно сняв колпачок. Это на случай внезапного натиска.

– Принцесса, я тебя не обижу. Будешь в мехах купаться, на иномарке ездить. Хочешь, даже номера блатные пробью, с тебя то всего одно дело, постельку греть.

??????????????????????????

– Купи себе электрическую грелку, от ревматизма кстати, самое то, Вонючка, – последнее вылетает само собой.

Вижу, как медленно понимается ручища, с сизым налетом тюремных татуировок, для того чтобы шлепнуть меня по губам. И ядовитая пена, пофыркивая, хлещет ему на лицо, давлю до тех пор, пока весь баллон не заканчивается.

Мат - перемат переплетается с подвываниями. Я со свернутыми в трубочку ушами, выбегаю в подъезд, чтобы отсидеться у тети Зины.

– Ушли – оповещает она через пол часа , подглядывая в глазок, пока я чешу Матильду за ухом и успокаиваюсь под негромкое мурлыканье.

Вот криминальные недоделки, все настроение испортили. Теперь руки пахнут не Сашиными духами, а чисткой. От этого, почему-то обидней всего.

Уныло плетусь, убирать тот бардак, что они натворили , надо успеть до прихода Лизы. Она у нас впечатлительная, стишки пишет . Люблю их слушать по вечерам. Смешные, наивные про любовь.

Пьяная туша лежит на столе, зажав малосольный огурчик губами. Это привычно. Приступаю к уборке, и наплевав на примету, обмываю Владленовича на двадцать раз. Пусть ему, все неприятности разом на голову сваляться, желательно в виде кирпича из-под козырька.

Когда Лизок прибегает, запыхавшись и бросив рюкзак на полку, я даже умудряюсь к этому времени, сварить вермишелевый суп.

– Как отучилась? Или опять, все уроки в облаках пролетала – целую и помогаю повесить ветровку.

– У меня пятерка по геометрии Ух, ты-ы!! Это тебе снова, Саша подарил?
– хватает медвежонка, не глянув на букет и бежит подсадить к пополняющейся коллекции.

– А вы уже целовались? – вдруг неожиданно спрашивает.

– Нет, конечно, это только после свадьбы, – вру, чтобы не портить детскую психику.

– Ой, да ладно, мне четырнадцать лет. Я если что, уже целовалась с Матвеем. На вкус правда не очень. У него слюни и пахло чипсами с паприкой. В общем, мне не понравилось – мои брови от шока лезут на лоб и складываются в одну .

– Вот это новости. А что вы еще с ним пробовали?

Так часто моргаю в удивлении, что ресницы не успевают разлепляться.