Чтение онлайн

Решив провернуть свою маленькую пакость, я совсем не рассчитывала на такой размах. И тут же с ужасом представляю. Я только что сыграла Ане на руку.

Зайкина 6 : 0 Лика. Вот таков наш счет.

Ну и что прикажете делать?

Заорать на весь зал?

Пей уже быстрей, и не к столу будет сказано, обоср…

Зайкина пьет. Выцеживает «любовное зелье» за секунду. А вот продолжение настораживает. Сдернув зубами вишенку со шпажки, приглашает Сашу на танец.

Он выдерживает паузу, вместо того чтобы вести даму, что-то говорит Антону Савельеву, своему напарнику по службе. Он единственный из их пятерки кого я знаю. Тот, бросив короткий взгляд в мою сторону, поднимается.

Дальше я не смотрю. Видеть, как Саша и Хуанита путаются в танце - выше крепости моих сосудов. Разрыв аорты тут неизбежен.

Сижу. Еле дышу. Бурлю. Убиваю и расчленяю.

– Можно тебя пригласить? – пролетает над ухом. Тяжело сглатываю и поднимаю глаза на парня. Антон покровительственно сжимает мою ладонь и как бы торопит.

Даю положительный ответ, хотя в душе все полыхает отрицанием. Бездействие же вовсе, палит внутренности синим пламенем . Невольно двигаюсь вслед за ним. Иду как на заклание. Может, даже в обморок грохнусь. Внедрюсь в атмосферу, где Саша с другой. Услышу нежность в его интонациях и упаду замертво.

Как –то я сдулась, что ли.

Инертно позволяю себя обнять и кружить. Танцующих совсем немного. Четыре пары, включая две наших. По тому, как землетрясение увеличивает свою амплитуду, определяю приближение к Саше.

Антон, молча делает реверанс, и непредсказуемо выхватывает Зайкину у Саши из рук. Он без промедления меняет меня, как партнера. Тоскливо оглядываюсь на сводника или пособника договеренности. Зайкина сопротивляется и верещит. Парни согласовано расходятся в разные стороны. Я, откровенно растерявшись, теряю все двигательные навыки. Давлю ладони в рубашку, чтобы не упасть и подстраиваюсь в ритм.

– Поздно смущаться, Киса. Меня этим уже не обманешь, – растянутая хрипотца в Сашином голосе перекрывает даже рев динамиков поблизости.

Силюсь вырваться. Но куда мне. Против Саши, в своих метр шетьдесят пять, я – несчастная полторашка.

Его тело обычным образом выпускает свои феромоны и подавляет мою волю. Проклиная природу, одарившую Сашу особо привлекательным химическим составом, наслаждаюсь. Успокаиваюсь.

Ощущаю, как колышутся мои распущенные волосы от его дыхания. Аритмичного. Неспокойного. Жаркими порывами, опаляющими макушку и висок. Сердце превращается в пульсирующее месиво. Стучит повсюду и передает дрожь. В пальцы. Колени. В каждый участок, что соприкасается с ним.

– Чего ты хочешь? – раздаюсь возмущенным шелестом и торможу возбужденный всхлип.

– Того же, что и ты, – произносит с улыбкой только на губах, в его зрачках плескается атлантический шторм то ли похоти, то ли злобы. Горит неразличимыми эмоциями ослепительно ярко. Накрывает и зарождает во мне, ту же бурю. Прошелся по моей шее, а после резко сжал подбородок и запрокинул мою голову.

– А как же…- вопрос так и остается незавершенным.

Саша целует. С пылкостью и беспощадно. Он достоин моего презрения, но вместо этого, выворачивает, всего лишь одним поцелуем, весь бурлящий поток удовольствия. Затягивает между нами временные петли и откидывает в прошлое. Алгоритмично отключаюсь от внешнего мира и погружаюсь в разноцветные грезы.

Мне плевать, что Аня, и в особенности Костик, все видят. Ничего хорошего это не сулит. Плевать. Выкраду у неба несколько минут. Дальше будь, что будет.

Сегодня солнце зашло за тучи,

Сегодня волны бьют так больно,

Я видел, как умирала надежда Ямайки - Моя душа плачет.

Зачем ты стучишь в мои барабаны,

Зачем ты танцуешь под мои барабаны,

Зачем ты поешь мою песню? Мне и так больно.

Какая боль, какая боль: Аргентина - Ямайка 5:0.

Какая боль, какая боль: Аргентина - Ямайка 5:0.

( Чайф - Аргентина - Ямайка 5:0)

Все случается слишком быстро. Поцелуй за поцелуем, и я лишаюсь всех возможностей одуматься.

Саша целенаправленно ведет меня по узкому коридору к местам общего пользования. Гасит мелкие проблески здравомыслия, вдавливая в стену и напористо накачивая грехом через губы.

Треугольник вершиной вверх. Рядом другой вершиной вниз. Определяю, да и то смазано, как мы вваливаемся в женскую уборную.

Усадив меня на полку между раковинами , еще активней принимается разрушать протесты.

Восковой фигуркой расплываюсь от ладоней, что так проворно заползают под края шелковой майки-разлетайки.

Несколько томительных секунд и убрав преграду, нежно накрывает мою грудь. Дразня и пощипывая, тревожит набухший сосок. Мой стон замешивается в его рычание. Грубо экзальтированно распускает ласки по телу. Оно и радо поддаваться. Как он трогает , как бурно дышит в промежутках – все воспринимается с восторгом. Млею от водопада жгучих поцелуев. Они льются по горлу. Скапливаются на ложбинке. Обхватываю его щеки и поднимаю его лицо, снова пускаю языки в безумно эротический пляс.

– Проверь кабинки и дверь .. вдруг, кто войдет, – шепчу, чуть отстранившись.

Не были бы мы одни , издавая то количество стонов, уже давно рассекретились.

Воздух между нами продолжает вскипать. Дать Саше отойти, трудновыполнимо. Сознание двоится, как и его облик. Морок, захватив мой мозг, порабощает полностью. Именно поэтому, мелко подрагиваю и ожидаю. Растираю колени, чтобы сдержаться и не ринуться навстречу.

Хочу его. Соскучилась.

Убедившись, что никого нет, поворачивает задвижку и закрывает нас.

Кто - то бы еще повернул тумблерок в моей голове и зажег лампочку. Этого не случается, там беспросветное желание.

– Сашечка мой, – взрываюсь, едва снова попадаю в облако его окрепчавшего аромата. Он принимается за тонкий ремешок на моих джинсах. Расстегнув, делает то, же со своими штанами.

– Без слов, Лика, просто трахнемся, – отрубает убийственно жестко.

Достает из кармана ленту презервативов. Я еще глубоко одурманена и словно, ото сна отойти не могу. Соображаю не четко.

Что он говорит? Что делает?

Раньше мы защитой не пользовались. Я пила таблетки, и Саша прекрасно знает, как я отношусь к залету.

Что изменилось?

Меня отпускает. Все изменилось. Нас полярно раскидало по разным полюсам.

Я – плюс. Он – минус.

По правде говоря, это дикость. Саша же наверняка думает, что я еще с кем-то кроме него.

Становится погано. Вот так, в одно мгновение. Мое вранье паразитическим образом, размножается и сжирает волшебство.

Наш безупречный роман, раньше виделся восхождением. А на самом деле, стал точкой отсчета в то место, где в чудеса уже не верят.