Чтение онлайн

Он замер, держа стакан с виски у губ, и уставился на меня:

— Я же говорил тебе сто раз, что Дик — это сокращение от Ричард.

— О, прошу прощения. Видимо, тебе стоит пожаловаться на это в средневековую Англию. Там, наверное, это и придумали, — отозвался я, и Хенли усмехнулась. Дик тут же метнул в нее злобный взгляд.

— К счастью, мы не в средние века, Истон. Так что впредь предпочел бы, чтобы ты звал меня Риком.

Я кивнул, хотя мы уже много лет вели этот бессмысленный спор, и оба знали — я все равно не собирался называть его иначе.

— В любом случае, в суде все прошло отлично. А Хенли провела большую часть исследований по этому делу. Так что ей стоит отдать должное.

Она удивленно подняла бровь:

— Спасибо. Но всё сегодня сделал ты.

— Хорошо, что вы оба понимаете, в чем ваша сила. Я определенно правильно выбрал для тебя наставника, — сказал Чарльз. — В нашей фирме никто не держится, если не выигрывает дела, Хенли. Учись у лучших — и стань лучшей.

Это всего лишь обед. Он мог бы хоть немного расслабиться.

— Согласен. К тому же, ты самая молодая женщина, которую мы когда-либо нанимали в нашу фирму, — добавил Дик, бросив на нее взгляд, как будто он сделал ей огромное одолжение.

Вот просто каждый раз, когда он открывает рот, меня начинает трясти.

— Вообще-то, она самый молодой адвокат в нашей фирме. Независимо от пола. Интересно, почему ты забыл упомянуть слово «адвокат», Дик?

Мерзавец лишь злобно посмотрел на меня и заказал еще один коктейль.

— Быть моей дочерью — значит, тебе придется многое доказать. И я рассчитываю на тебя, Истон. Помоги ей этого добиться, — Чарльз замолчал, когда официант начал раскладывать наши блюда.

— Я готова доказать, на что способна. Я с самого начала это дала понять, — сказала Хенли, потянулась за вилкой и принялась за салат.

— По-моему, только у Хенли из всех, кто сидит за этим столом, был идеальный балл на вступительных экзаменах. А на экзамене на адвокатскую лицензию только у меня был балл выше — и то всего на один. Плюс она окончила Гарвард с высшим баллом в своем классе. Так что, думаю, джентльмены, вы можете выдохнуть. Она намного опережает тот уровень, на котором были вы, когда начинали, верно?

Чарльз громко рассмеялся. Он был действительно умным и требовательным, но умел ценить, когда с ним спорят по делу.

Особенно если ты прав.

— Да, моя девочка — звезда, — проговорил он, закинул в рот гребешок и подмигнул дочери.

— Она действительно хороша, — поддержал Дик, ставя стакан на стол. — Единственный раз, когда я видел Чарльза разочарованным в ней — на чемпионате по теннису. Он притащил нас всех туда, нахваливая, что ты непременно выиграешь. Мы пытались напомнить твоему отцу, что победа не всегда достаётся.

— Это правда, — Хенли взяла стакан воды. — Но моя команда тогда победила. Так что это все равно была победа.

— Да, милая. И ты выложилась по полной. Я до сих пор сожалею, что был тогда слишком строг с тобой. Но это дух Холлоуэй, — Чарльз посмотрел на нее, и она натянуто улыбнулась и кивнула.

Я перевел взгляд с одного на другого, не понимая, что за дерьмо здесь происходит.

— Хенли была фаворитом в личном зачете, но заняла второе место. Все равно отличный результат, — вставил Дик, вонзая вилку в стейк. — Ты почти дотянула.

Хенли тяжело вздохнула:

— Я была довольна результатом, особенно учитывая, что играла с температурой под сорок.

Чарльз поморщился:

— Ты тогда действительно проявила характер. Твой тренер, помнится, был не в восторге от того, что я настаивал, чтобы ты играла.

— Да уж. Он хотел снять меня с турнира, а ты настоял. Но я не жалею, что доиграла, папа. Я выложилась на сто процентов, и это показывает, что я не боюсь трудностей и готова пахать.

— Я очень гордился тобой, что ты не позволила ему снять тебя и закончила турнир как чемпионка, — улыбнулся Чарльз.

— Ну, на борту самолета по дороге домой ты совсем не так выглядел, — расхохотался Дик, и у меня возникло дикое желание вмазать ему по физиономии. — Твой отец просто жутко азартный. Он хотел золото.

— Спасибо, что напомнили, — ядовито отозвалась Хенли. — Но все это было давно. Давайте лучше отпразднуем сегодняшнюю победу в суде.

Но я чувствовал, как она рядом будто закрылась. Словно отгородилась стеной.

Непроизвольно я хохотнул. Все обернулись.

— Просто представил, как кто-то из вас выходит с ней на корт. Готов поспорить, она уделала бы вас обоих — даже в ваши лучшие годы. Так что не стоит кидаться камнями, если у вас у самих стены стеклянные.

Какого черта они накинулись на нее?

И почему я так остро это чувствовал?

Мне даже не нужно было искать ответ. Я всегда доверял своей интуиции.

А сейчас она подсказывала: я бы сжег этих ублюдков дотла — ради нее.

Хенли

День выдался насыщенный. Мне безумно понравилось быть в зале суда. Я уже мечтала о собственных делах, о том, как буду отстаивать интересы своих клиентов — так же, как сегодня это делал Истон.

Он был совсем не таким, как мой отец. Его страсть к профессии шла не от стремления к победам и наградам. Она исходила из любви к закону. Из искренней заботы о клиентах. Мой отец всегда был трудоголиком. Он хотел построить нечто великое — то, о чем будут говорить.

Его страсть заключалась именно в победе.

Хорошая это была победа или нет — его не волновало.

Но мир не делится только на черное и белое. В нем полно оттенков серого. Именно отец стал причиной, по которой я выбрала право. Он был блестящим юристом и фанатиком своего дела, и я всегда восхищалась этой стороной его характера. Он был самым целеустремленным человеком, которого я знала. Но у него не было понятия о балансе.

Он хотел, чтобы я была лучшей во всем, за что бы ни бралась. Это вбили мне в голову с раннего детства. Когда в семь лет я впервые взяла в руки ракетку, он тут же нанял для меня личного тренера. Он почти никогда не присутствовал на тренировках, но всегда приезжал на соревнования. И я с малых лет выкладывалась на сто процентов — потому что знала: он будет смотреть.

Если я побеждала, он говорил, что гордится мной, и забирал меня домой.

Если проигрывала — даже не ждал окончания турнира. Уезжал в офис, а меня забирала Дарлин, наша домработница, которая, по сути, была моей няней.