Чтение онлайн

— Но ведь странно, правда? — Она взглянула на папку Сесилии.

— Что именно?

— Ну, все это — энергия, деньги, время… Если ты точно знаешь, что у тебя нет шансов, зачем поднимать такой шум?

— Деньги с людьми творят чудеса. Может, они надеются срубить легкий куш. — Я пожал плечами. Хотя, если честно, я сам задавался тем же вопросом, когда нам передали это дело. Судиться с крупной корпорацией — дорого и привлекает внимание прессы. Три женщины, подавшие иск, занимали средние должности. У них вряд ли были средства, чтобы все это потянуть. И три голоса никак не перекричат тысячи голосов, поющих дифирамбы корпорации King Hotel.

Раздался стук в стеклянную дверь, и я встал одновременно с Хенли. Мы пожали Сесилии руку и предложили ей сесть напротив нас.

Интервью прошло гладко.

Слишком гладко… Такое вообще бывает?

Да. К сожалению, бывает и слишком гладко. И тревожные звоночки уже начали звучать.

— Ну что ж, это было очень полезно. Я так рада, что у вас такой положительный опыт работы в King Hotels, — сказала Хенли, пролистывая бумаги в папке и задержав взгляд на одной из страниц.

— Да, это работа мечты. Бруно Кинг и его семья — удивительные люди, и они относятся к нам как к родным.

Не верю ни на грамм.

Во-первых, звучало так, будто она читала с листа. А во-вторых, не бывает таких мест работы, где все идеально.

— Здорово это слышать, — отозвался я, отпив кофе.

— Последний вопрос, — сказала Хенли.

— Конечно. Спрашивайте что угодно. Я — как открытая книга, как и Бруно Кинг с остальными руководителями King Hotels, — засмеялась Сесилия.

Как я уже сказал… не верю.

— Я сейчас пролистываю данные по вашей заработной плате за эти годы. Когда вас шесть лет назад повысили до руководящей должности, вам назначили ставку в нижней границе диапазона для этой позиции. А серьезную прибавку вы получили только восемь месяцев назад?

Я наклонился ближе, чтобы взглянуть на страницу. В присланных нам изначально документах этого не было — там значились только текущие зарплаты.

— Ах да, все верно. Думаю, это справедливо. Мне нужно было доказать, что я заслуживаю больше. — Она улыбнулась, но я заметил, как едва дрогнула ее рука, когда она подняла чашку с кофе.

— Конечно. Все логично, — улыбнулась ей Хенли. — Спасибо вам большое за то, что пришли и сделали нашу работу проще.

— Как я уже сказала, я чувствую себя невероятно счастливой, работая в такой прекрасной компании. — Она поднялась, и я заметил испарину на ее лбу.

Мы пожали ей руку, поблагодарили, и она ушла.

Когда я снова сел, Хенли уже пролистывала следующую папку.

— Похоже, это дело не такое уж и простое, как мы надеялись.

— Я тоже это чувствую. Надеюсь, у всего найдется объяснение, — ответил я, когда в дверь постучали.

Джанет Бернс проработала в компании восемь лет, и начала она с той же фразы:

— Это работа мечты. Бруно Кинг и его семья — удивительные люди, и они относятся к нам как к родным.

Я посмотрел на Хенли — она приподняла бровь.

Это определенно не будет чистым и простым делом, на которое мы рассчитывали.

Но, по какой-то причине, мне было плевать.

Я был не против нырнуть в самую гущу событий, если эта женщина будет в моей команде.

Рядом со мной.

Это была пугающая мысль, если бы я позволил себе задуматься об этом.

Так что я не стал.

Я просто сосредоточусь на работе.

Это у меня всегда получалось лучше всего.

Хенли

Голова раскалывалась. За первый день мы успели провести интервью с четырнадцатью сотрудниками. Это был насыщенный день. Мы даже пообедали с Бруно Кингом и стало ясно, что всех сотрудников заранее инструктировали, но мы не стали это комментировать. Сохраняли нейтралитет, ведь впереди еще много работы.

И в конце концов, он наш клиент.

Мы с Истоном ехали в лифте молча. День выдался совсем не таким, как мы ожидали. Мы думали, что проведем здесь пару дней, получим общее представление и начнем выстраивать защиту.

Но если прокурор вытащит этих сотрудников в суд, у него будет настоящий праздник.

— Ну и денек, да?

— Из всего этого дня был только один плюс, — пробормотал Истон. Его теплый взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как щеки заливаются краской.

— Без намеков, — покачала я головой и усмехнулась. — И что теперь делать?

— Разберемся. Проведем еще интервью. Кто-нибудь скажет правду. Но работы у нас, конечно, прибавилось. — Он пожал плечами. — Есть хочешь?

— Я бы поела. Но мне еще больше хочется выбраться из этого платья и скинуть каблуки, так что идти в ресторан вниз — не вариант.

— Тогда давай я закажу еду в номер, а ты переоденешься во что-нибудь удобное и зайдешь ко мне через двадцать минут. Заодно придумаем, как дальше действовать.

— Отличный план, — ответила я, когда мы вышли из лифта и направились к своим номерам.

Зайдя в комнату, я скинула платье и переоделась в любимый уютный спортивный костюм. Завязала волосы в небрежный пучок своей персиковой резинкой, умылась и вышла обратно в номер.

День выдался тяжелый.

В дверь постучали, и я хихикнула от нетерпения Истона.

— Мы же договаривались — двадцать минут, — сказала я, открывая дверь.

И растерялась: на пороге стоял Джеймисон Уотерман.

— Привет, Хенли, — пробормотал он с заплетающимся языком. Я осталась в проёме, перекрывая проход, чтобы он не вздумал зайти внутрь.

— Что ты здесь делаешь, Джеймисон?

— Меня сегодня отчитали. Твой отец. И мой тоже. Все думают, что я потерял контроль. Меня вынуждают взять отгул. Твой отец даже в глаза мне смотреть не мог. Сказал, что я ударил тебя. Вот я и пришел сам убедиться. И угадай что? — Он театрально распахнул глаза. — Ты выглядишь вполне нормально.

Внутри я усмехнулась. Меня раздражало, когда Истон или отец упоминали синяк, но то, что Джеймисон делал вид, будто его нет, бесило куда сильнее.

Самообман — это не место на карте, дружище.

— Послушай, я не думаю, что ты сделал это нарочно. Я даже не злюсь. Но я переживаю. И если ты пришел сюда снова пьяным, чтобы извиниться, а потом начал защищаться и все отрицать — это не лучшее поведение, Джеймисон.

— Ты всегда думала, что слишком хороша для меня, да? — Он рассмеялся, проигнорировав мои слова. — Если бы ты знала, сколько женщин мечтают со мной переспать, ты бы не вела себя как такая сука.