Украду твоё счастье
Шрифт:
– Он занят, девочка, поняла? Тебе ловить нечего.
Я поняла. Все поняла.
Воспоминания снова рвут сердце.
Стою, над раковиной в туалете ресторана, реву, не могу остановиться. Заходит девушка с маленьким ребенком.
– Вам плохо? Я могу помочь?
Мгновенно соображаю, что помочь она мне действительно может. Выхожу в зал. Вижу, как мой малыш сидит за столом, что-то увлеченно рассказывает своему отцу, пьет молоко.
Сажусь, стараясь не показывать своего волнения. Пододвигаю латте. Делаю глоток. Вкусно. У них хорошая кофе машина, и сорт кофе приятный, мягкий. Не из дешевых.
– Вкусно?
– Да, спасибо.
– Матвей сказал, что ты тоже работаешь в ресторане?
– Да. – не думала, что мой сынок такой разговорчивый.
– Почему в ресторане? Ты не смогла окончить институт?
Он что, издевается? Или считает, что я в ресторане посуду мою?
– Извини, Егор, это тебя не касается. – Делаю глоток кофе, мой Матвей допивает молоко, на губах забавная пенка.
Он смеется, а Егор вытирает ему губы салфеткой.
– А вы на самом деле футболист?
– Да, на самом деле. Любишь футбол?
Матвей косится на меня, улыбается, качает головой
– Нет. Не очень. Мама говорит, что все футболисты…
– Матвей, пойдем-ка помоем ручки. – не даю сказать обидные слова, но Стенин все понимает, хмурится, смотрит на меня исподлобья.
– Сейчас принесут горячее, поторопитесь, пожалуйста.
– Хорошо.
Смотрю на него. Красивый, богатый, знаменитый, успешный. А в глазах пустота.
Мне даже жаль его. Он несчастлив. А я? Я счастлива?
Глава 8.
Колбасит меня не по-детски.
Не понимаю, что вообще происходит. Я не знаю, что сказать. Что и как спросить?
Почему Виталина родила сына и ничего мне не сказала? Почему?
Смотрю на паренька и… сердце тает!
Как он похож на меня! Такой забавный, веселый, шебутной явно. Наверняка ей с ним не просто. Моя мама вечно жаловалась на то, что я "шилопопый". При этом мальчишка такой ладненький! Славный, смешной!
И как они сразу нашли общий язык с моей Ярославкой! Что это? Зов крови? Уверен – да!
Мальчишка хорош, а вот его мать…Кажется, что её каждое мое слово выводит из себя.
Еду заказать я не могу, предложить оплатить счет – как ежиха иголки выпускает! И доброжелательность официантки ее, кажется, тоже раздражает.
Я не хочу с ней ссориться. Мне нужно поговорить, выяснить и…Реально не отпускать.
Потому что… Вижу ее и внутри горячо. Жарко. Разглядываю ее так, словно я зверь голодный, а она добыча.
Попалась! Не выпущу! Так ей и говорю. Вижу, как она снова напрягается, злится, и в то же время дрожит.
Блин, я ее пугаю! С первой минуты пугаю. Знаю, чего боится!
И правильно! Ей есть чего бояться! Она моего ребенка от меня скрывала! За это ей придется ответить!
Но…
Не могу быть с ней грубым, не могу обвинениями бросаться. Мы должны нормально поговорить! Я хочу выяснить правду!
– Витаминка, я не хочу начинать наше общение со ссоры. Я просто хочу выяснить, понять…
Почему ее так удивляют мои слова? Ну, я ведь на самом деле должен понять почему она так поступила?
Черт возьми! Она была беременна, родила! Ну… может, она, конечно, не была уверена в том, что ребенок от меня?
Возможно… Возможно только когда он родился она увидела, что он мой. Глаза, родинки, нос…
Уж на белобрысого Ваньку-то мой Матвей совсем не похож. Ни разу.
Ладно, когда она поняла, что ребенок от меня, почему не призналась? Не приехала? Я бы не отказался от него. Я бы стал помогать!
Я бы…
Черт… Понимаю почему она не сделала этого.
Во-первых, тогда, когда она родила, я был женат. И у меня тоже только родился ребенок.
Она не могла об этом не знать – Снежана устроила грандиозное шоу, как говорится – во всех телевизорах страны. Во всей желтой и не желтой прессе.
«Егор Стенин стал отцом», «Счастливые родители с новорожденной!», «Лучший вратарь забил гол в нужные ворота» – и так далее и тому подобное.
Правда, естественно, никто не знал, что гол забил вовсе не я. И счастливым уж точно не был. За то, чтобы скрыть реальную информацию Снежана заплатила очень хорошо.
И вообще моя бывшая старалась сделать хорошую мину при плохой игре.
Естественно, Витаминке в такой ситуации сообщать мне о сыне было, наверное, не слишком приятно.
А потом она скорее всего испугалась.
Решила, что я поступлю с ней, так же как со Снежаной.
Чёрт! Но ведь она не Снежана?
Она прекрасная мать, это видно! И я никогда бы не отобрал у нее сына! Но…
Должна же она понимать как мне больно?
Как больно узнать, что где-то рос парень похожий на тебя! Учился улыбаться, переворачиваться, сидеть, ползать, ходить, говорить… Жить!
А ты ни сном ни духом!
– Почему ты ничего не сказала мне о ребенке? Это ведь мой сын! Это ясно без всяких тестов ДНК!
Да, мне реально это ясно, а она опять злится!
– Снежану ты просил сделать тест, когда она от тебя родила?
Чувствую, как у нее кипит внутри. И у меня тоже кипит. Бесит. Потому что реально я потребовал тест. И его результат меня просто убил…
Вижу, что ей тяжело дается наше общение. Мне тоже не просто. Очень не просто.
– Извини, мне нужно в дамскую комнату.
Она встает, я любуюсь ее фигуркой. Красивая. Стала еще красивее чем раньше.
Приносят кофе, молоко, горячий шоколад. Я иду звать детей, в очередной раз умиляюсь, как дружно они играют.
Не могу удержаться, беру обоих на руки. Парнишка прижимается ко мне, пахнет так сладко, улыбается мне. Я не хочу его отпускать! Не хочу больше пропустить ни дня из его жизни!
Он берет чашку, глотает молоко. Я спрашиваю, далеко ли они живут – спросить адрес все-таки не решаюсь, надеюсь, его мама сама мне все расскажет.