Чтение онлайн

Впрочем, кое-что для любого непредвзятого наблюдателя уже бесспорно.

1 Россия. Когда Хрущёв дарил Крымскую область УССР, Севастополь в эту область не входил и подчинялся непосредственно Москве. Так что формальных прав на него Украина не обрела.

1 Украина. КПСС никогда не интересовалась границами, которые сама сочиняла и пересочиняла. И за согласованностью своих постановлений не следила. Хрущёв о статусе главной базы Черноморского флота просто не помнил. Севастополь передан Украине так же беззаконно — и так же бесспорно — как Ялта, Бахчисарай и Керчь.

2У. Украина по доле в союзном имуществе имеет право считать своей собственностью весь Черноморский флот. И если сейчас по щедрости своей согласна отдать часть его России, то это не основание требовать заодно и баз в Крыму.

2Р. Единственное основание для претензий Украины на Черноморский флот — владение Севастополем. Её доля в финансировании строительства флота более чем покрывается расходами других республик — и дореволюционной империи — на строительство украинской промышленности и непропроционально большой долей новейших вооружений, оставшихся ей при разделе сухопутной армии.

ЗР. В течение всех оставшихся 300–500 дней независимого существования Украина не в состоянии будет найти средства на содержание требуемого ею флота и его баз. А даже если бы каким-то чудом она и просуществовала дольше, то к тому времени, как деньги найдутся, флот и базы придут в полную негодность.

ЗУ. Флот нынешнего размера непосилен и для России. Даже целый СССР не мог содержать такие громадные Вооружённые Силы — и в конце концов пал, разорённый собственной армией безжалостнее, чем любым захватчиком. Так что флот придётся сокращать в любом случае.

4У. Черноморский флот создавался с единственной целью — захват в случае войны Черноморских проливов. Сейчас единый флот такого масштаба не нужен.

4Р. Единый флот защищает Чёрное море от проникновения кораблей стран, с этим морем не граничащих. В случае раздела флота его осколки будут заняты противостоянием друг другу и не смогут защитить море от посторонних.

5У. Независимая Украина должна иметь свой независимый флот.

5Р. Независимость не мешает государствам вступать в любые союзы и объединять свои силы, если это выгодно. А военная польза объединённого флота бесспорна.

6Р. Украинский флот в считанные месяцы окажется в Иране. В лучшем случае в уплату за поставки нефти. В худшем — под видом и по цене металлолома.

6У. На слом в ближайшее время пойдёт значительная часть флота — независимо от его принадлежности, а просто по возрасту. А если удастся за это старьё получить нефть, то будет от него хоть какая-то польза.

7У. Принадлежность Севастополя Крыму, а Крыма Украине очевидна всему международному сообществу. Любая попытка их оспорить — вмешательство во внутренние дела суверенного государства.

7Р. Больше года назад собрано достаточно подписей, чтобы провести референдум о независимости Крыма от Украины. То, что этот референдум до сих пор оттягивают, — вопиющее беззаконие, нарушающее основные права человека и нормы международного права.

Доводы обеих сторон можно множить. И будут российские аргументы для украинского парламента лживы и неубедительны. И будут украинские аргументы для российского парламента беспочвенны и смехотворны. Так что попробуем поставить вопрос иначе.

Территориальные споры могут, конечно, тянуться годами и веками. Но в последние годы в рассыпающихся социалистических федерациях споры эти чаще всего решаются хирургически — «железом и кровью».

Многие ли из российских парламентариев, голосовавших за постановление о статусе Севастополя, согласны за воплощение этого постановления в жизнь погибнуть? Кто из самых фанатичных галицийских патриотов готов ради незалежной неньки рискнуть не чужой жизнью, а собственной?

Впрочем, на второй вопрос ответ уже получен. Несмотря на громовые угрозы и призывы своих вождей, отряды УНСО на митинг донецких шахтёров так и не явились. Ибо в списках УНСО по всей Украине тысяч 5–7, а шахтёров на площади было тысяч 200–300. Бить врагов незалежности-незаможности [на литературном русском: независимости-неимущести], собравшихся в таком количестве, как-то не с руки…

Конечно, политики стараются воевать чужими руками. Но со времён Нюрнбергского процесса это небезопасно. Иногда, впрочем, организаторов массовых побоищ убивают и без особых судилищ — как Бандеру или Сомосу. Так что можно надеяться: постановляя и заявляя о Севастополе, парламенты пока воевать не планируют.

Но даже без войны постановление о российском статусе Севастополя — при всей его юридической и исторической безупречности — крайне опасно. Оно может вызвать всплески истерического шовинизма и на севере, и на юге. И тем самым задержать исторически необходимое отделение Малой и Новой Руси от Галиции и воссоединение их с Русью Великой. То есть помешает как раз тому, о чём его авторы — по их же словам — мечтают.

Тогда «о чём шумите вы, народные витии?» Зачем уже второе российское постановление о Севастополе?

Первое принималось примерно год назад. В те дни российский парламент окончательно решил, что с правительством реформ ему не по пути, и требовал изменения курса с рынка на социальную защиту путём инфляции. А парламент украинский решал, стоит ли вообще проводить хоть какие-нибудь реформы или ограничиться изоляцией от России. И обоим конфликт послужил богатой рекламой.

А что происходит одновременно с нынешним постановлением?

В России парламент окончательно вылетел на обочину политики. Его решения в большинстве своём столь же бессмысленны, сколь и неисполнимы. Референдум 1993.04.25 отказал ему в доверии — | голосов подано за его перевыборы, и только неявка 1 избирателей позволяет «законодателям» игнорировать волю политически активной части народа. Подготовлена новая конституция, делающая нынешнее крикливое сборище непрофессиональных политиканов невозможным. И когда — невзирая на яростное сопротивление съездюков — она будет принята, минимум 4 нынешних парламентариев ждёт забвение.

На Украине парламент доживает последние месяцы. В исходе референдума 1993.09.26 сомнений нет. Хотя исход этот заранее объявлен юридически ничтожным, но смогут ли управлять страной президент и Верховный совет, за перевыборы которых страна проголосует? Будут ли люди, отказавшие им в доверии, считаться с законами и постановлениями этих политических покойников? А если новые выборы придётся назначить — многим ли из нынешних политиков удастся хотя бы дотянуть до второго тура их?

Так что нынешняя стычка для обоих парламентов — живая вода. Российский доказывает свой патриотизм и обвиняет главного противника — российское правительство и президента — в предательстве. Украинский получает шанс сплотить вокруг себя тех, кому удержание чужой земли важнее своего счастья, и убедить хоть кого-то голосовать за продолжение его существования.