Чтение онлайн

Как и можно было предположить, на передовой линии этого наступления оказалась Всеукраинская Академия наук. После процесса СВУ, на котором в качестве главных подсудимых фигурировали многие члены Академии, правительство начало чистит ее от «буржуазных националистов», закрыло наиболее активные научные учреждения, установило строгую цензуру изданий Академии. В 1931 г. разогнали историческую секцию Грушевского, а его самого, обвинив в связи с еще одной «тайной организацией», выслали в Россию, где он и умер в 1934 г. Большинство его сотрудников и почти все ученики подверглись значительно более жестоким преследованиям.

Процесс СВУ ознаменовал также разгром Украинской автокефальной православной церкви. Руководителей УАПЦ, обвинив в связях с этой организацией, принудили созвать в январе 1930 г. собор, который объявил о «самороспуске» церкви. Вскоре после этого были сосланы в лагеря митрополит Николай Борецкий, десятки епископов и сотни священников УАПЦ.

В 1933 г., когда еще не спала первая волна репрессий, Сталин начал новую кампанию террора. В этот раз она направлялась главным образом против членов партии. Партийные чистки не были новшеством: в 1920-е годы они периодически проводились для избавления партии от «пассивных», «оппортунистических», «расхлябанных» и других элементов, не способных держаться «линии партии». Однако в 1930-е годы они приобрели зловещий, террористический характер. Из партии выгоняли в основном «за идейные ошибки и просчеты», что фактически означало: за несогласие или подозрение в несогласии со Сталиным. Исключение из партии нередко влекло за собой расстрел или лагеря. Таким образом, террор стал обыденностью не только для масс, но даже для коммунистической элиты.

Вообще в Советском Союзе сталинские репрессии достигли высшей точки в 1937—1938 гг., однако, как заметил Лев Копелев, «на Украине 1937-й начался в 1933-м. Такое исключительное внимание к Украине было скорее всего вызвано угрозой национал-коммунизма, с одной стороны, и с другой — возможной вспышкой недовольства среди украинских коммунистов в связи с ужасами коллективизации и голода. О приближении грозы свидетельствовали изменения идеологического барометра. Годами партия провозглашала главной угрозой советской власти русский шовинизм, считая национализм нерусских народов второстепенной опасностью — по сути реакцией на первый. Однако уже в 1933 г. сталинское окружение утверждало, что наиболее серьезной проблемой в Украине является украинский национализм, поднявшийся благодаря поддержке кулачества. Отсюда открывался прямой путь к преследованиям тех украинских коммунистов, которые активно участвовали в осуществлении украинизации.

Неприязнь Сталина к украинизации и украинцам не была ни для кого тайной. Украинское село никогда не поддерживало большевиков, и когда массы крестьян стали заполнять города — традиционные опорные пункты коммунистов,— возникла угроза превращения их в базу украинского «национализма» и «сепаратизма». Не менее важной причиной, побудившей Сталина «почистить» КП(б)У, было ее недостаточно рьяное (по мнению вождя) участие в коллективизации. К тому же Сталин решил сделать украинских коммунистов козлами отпущения за катастрофу 1932—1933 гг. С его санкции началась повальная и беспощадная кампания охаивания украинских коммунистов. Передовые статьи «Правды», резолюции ЦК ВКП(б) были переполнены обвинениями их в «потере бдительности», «недостаточной твердости» при ликвидации кулачества и проведении хлебозаготовок.

Украинские коммунисты оказались в плену трагических противоречий. С одной стороны, они были обязаны выполнять указания Сталина, с другой — видели, какие невероятные бедствия те приносят украинскому народу; поэтому они не могли ни выполнить до конца первые, ни облегчить вторые. Лишившись благосклонности Москвы и поддержки народа, КП(б)У стала вовсе беспомощной. Наиболее болезненный удар последовал в январе 1933 г., когда в Украину со специальными полномочиями прибыл личный представитель Сталина Павел Постышев, который, будучи вторым секретарем ЦК КП(б)У, стал фактически первым лицом в республике. Вместе с ним сюда прибыли Всеволод Балицкий, возглавивший ГПУ республики, и тысячи функционеров из России. Стало ясно, что времена, когда украинские коммунисты были «хозяевами в своем доме», безвозвратно прошли.

Миссия Постышева заключалась в том, чтобы любой ценой завершить коллективизацию, провести чистку КП(б)У и положить конец украинизации. Тысячи местных руководителей были заменены его людьми. Одновременно Постышев развернул наступление против украинизации и ее деятелей. Охарактеризовав повышенное внимание к национальной специфике как «нежелание подчиняться общесоюзным интересам», он назвал украинизацию «культурной контрреволюцией», целью которой было посеять «национальную рознь среди пролетариата» и «изолировать украинских рабочих от положительных влияний русской культуры».

Главной целью таких нападок стал нарком просвещения Скрипник. Не желая предавать дело украинизации, 7 июля 1933 г. он покончил жизнь самоубийством. Несколькими месяцами раньше подобным образом поступил Хвылевой. Позднее еще один идеолог национал-коммунизма, Шумский, покончит с собой в лагере (1946 г.). По мере того как машина террора, заведенная Постышевым, набирала обороты, ее жертвами становились уже представители новой советской интеллигенции, которых тысячами расстреливали или отправляли в лагеря. По некоторым оценкам, из 240 литераторов, появившихся на творческом небосклоне в 1920-е годы, 200 исчезли в следующее десятилетие. Из 85 ученых-лингвистов 62 были уничтожены. Художников, философов, редакторов обвиняли в шпионаже, терроризме и бросали в тюрьмы. Историк Матвий Яворский и его сотрудники из Украинского института марксизма, пытавшиеся создать марксистский курс истории Украины, оказались на Соловках и в сибирских лагерях. Новаторский театр «Березіль» был закрыт, его режиссер Лесь Курбас исчез в лагерях, так же как и драматург Кулиш. Всемирно известные фильмы Довженко изъяли из проката, а он сам вынужден был переехать в Москву. Несколько сотен кобзарей были приглашены на слет, арестованы и затем, судя по всему, расстреляны. Спасая себя, некоторые писатели, вроде Тычины и Бажана, начали творить под диктовку Москвы.

Погром украинских государственных и научно-культурных учреждений, начатый в 1930 г., теперь достиг высшей точки. Наркоматы просвещения, сельского хозяйства, юстиции, Сельскохозяйственная академия, редакции газет, литературных журналов, энциклопедий, киностудии были названы «гнездами националистической контрреволюции» и подверглись жестокой чистке и репрессиям. Подводя итоги своей деятельности в Украине, Постышев с гордостью отмечал в ноябре 1933 г.: «Разоблачение националистического уклона Скрипника дало нам возможность очистить украинскую социалистическую культуру от всех националистических элементов. Проделана большая работа. Достаточно сказать, что только в Наркомате просвещения мы вычистили 2 тысячи националистических элементов, из них 300 — ученые и писатели».

Постышевские чистки коснулись и политической элиты Украины. По обвинениям в национализме с ответственных постов было смещено свыше 15 тыс. человек. К этому нередко добавляли такие грехи, как «фашизм», «троцкизм», «потеря большевистской бдительности», «связи» с эмиграцией и разведками иностранных государств. В итоге между январем 1933 и январем 1934 г. КП(б)У потеряла около 100 тыс. членов. В одном из своих докладов Постышев отметил, что почти все исключенные были расстреляны или отправлены в лагеря. Даже Троцкий признавал, что «нигде репрессии, чистки, давление и бюрократический разгул всех видов в целом не достигали таких ужасающих размеров, как на Украинец борьбе против мощных скрытых устремлений масс украинцев к большей свободе и независимости».

Если волны репрессий, прокатившиеся по Украине в начале 1930-х годов, направлялись в основном против украинцев, то «большая чистка» 1937—1938 гг. охватила собой весь Советский Союз, ударила по всем людям, невзирая на пол, возраст, национальность, партийность и т. д. Ее задачей было смести с лица земли всех реальных и предполагаемых врагов Сталина, посеять во всем советском обществе, особенно в высших его эшелонах, ощущение незащищенности, воспитать чувство полной зависимости и послушания «великому вождю». В серии сенсационных открытых судебных процессов были дискредитированы, а затем уничтожены почти все «отцы-основатели» большевизма, они же возможные соперники Сталина. Органы политического сыска, теперь называвшиеся НКВД, не покладая рук фабриковали дела о заговорах, терроризме, шпионаже, вредительстве и т. д., которые охватывали все более широкий круг людей. Наиболее распространенным приговором стал расстрел, в лучшем случае людей отправляли в сибирские лагеря — почти на верную смерть от непосильного труда, голода и лишений. Чтобы обеспечить себе достаточный запас «предателей Родины», следователи НКВД практиковали в основном два излюбленных вопроса: «Кто завербовал вас?» и «Кого завербовали вы?» В «признаниях» часто фигурировали случайные знакомые, друзья и даже члены семьи. Даже когда стала очевидной угроза войны в Европе, уничтожалась большая часть военного руководства и офицерского корпуса — единственной оставшейся базы потенциальной оппозиции.

Украина вновь стала полигоном наиболее жестоких репрессий. В отличие от чисток 1933 г., во время которых устранялись противники коллективизации и сторонники украинизации, в 1937 г. Сталин решил ликвидировать все высшее партийное руководство республики и ее правительство. Мотивы для такого решения возникли неожиданно. Вскоре после гол од о-мора Постышев неожиданно засомневался в правильности сталинского курса в Украине и даже стал проникаться ее интересами. Более того, Постышев и украинское руководство отказались доводить масштабы чисток до тех размеров, каких желал Сталин. Даже после того как Постышева убрали с Украины и сюда прибыли личные представители Сталина — Вячеслав Молотов, Николай Ежов и Никита Хрущев (август 1937 г.), коммунистическое руководство Украины (Станислав Косиор, Григорий Петровский, Панас Любченко) продолжало сопротивляться политике бесконечных чисток. В конце концов в июне 1938 г. были арестованы и расстреляны все 17 министров правительства советской Украины. Глава правительства, Любченко, покончил с собой. Погибли почти все члены политбюро и ЦК КП(б)У. Около 37 % членов коммунистической партии Украины (170 тыс. человек) были репрессированы. Как сказал Никита Хрущев, новая марионетка Москвы в Украине, КП(б)У была «вычищена до блеска».