Чтение онлайн

Экономический кризис. Рядовому гражданину Украины бесконечные политические баталии, происходящие «наверху», в конце концов становились все менее интересными. Более того, у многих они породили отвращение к политике как таковой. И неспроста: политики сменяют друг друга, их обещания остаются обещаниями, а жизнь с каждым днем все скатывается к нищенскому уровню. Именно неспособность советского режима решить эти проблемы и привела к его гибели. Теперь же возникло опасение, и вполне логичное: если молодая Украинская держава не сможет выйти из экономического кризиса, ее ждет такая же участь...

Один из популярных аргументов в пользу независимости состоял в том, что граждане Украины безусловно улучшат свое материальное положение, если страна избавится от колониальной эксплуатации Москвы. Это подкреплялось традиционными представлениями об Украине как земле, подобной Эдему,— и стоит лишь правильно распорядиться ее благами, как заструятся молочные реки в кисельных берегах... Но сказок, к сожалению, не бывает. Кризисная ситуация продолжалась и к началу 1993 г. стала поистине катастрофической.

Статистика в состоянии отразить лишь некоторые моменты, но за ними стоит многое. С 1990 по 1992 г. валовой национальный продукт уменьшился на 14 %, а производительность труда — на 15 %. Перестали действовать стимулы к труду, ибо заработная плата быстро теряла свою ценность. Только в 1992 г. инфляция достигла умопомрачительной цифры — 2000 %. Вынужденное постоянно увеличивать объем денежной массы для дотирования отсталых и ненасытных предприятий, правительство оказалось в безвыходном положении: либо гиперинфляция, либо массовая безработица. Другой источник инфляции — галопирующий рост цен на импорт жизненно необходимых материалов, особенно российской нефти и газа. Если даже предположить, что люди в своей массе способны купить товары повседневного спроса по высоким ценам, то эти товары практически невозможно найти. Их поиски стали главным занятием большинства населения. Еще в 1988 г. украинцы потребляли мяса, рыбы и молочных продуктов меньше, чем это предусмотрено общепринятыми нормами. Теперь, за исключением хлеба и других зернопродуктов, хроническое недоедание стало обычным явлением. По некоторым оценкам, более половины населения Украины находится ниже уровня бедности (в 1989 г. таких было 15 %). Особенно тяжело приходится престарелым, не говоря уже о детях — будущем нации. Кроме этого, дают о себе знать последствия Чернобыля: в частности, в начале 90-х годов смертность в Украине превысила рождаемость. Наконец, масштабов настоящей эпидемии достигли коррупция и преступность.

Противники независимости видят корень всех этих зол в выходе Украины из СССР. Это привело к тому, доказывают они, что предприятия отрезаны от источников сырья и ресурсов, производители и потребители разделены государственными границами, денежный оборот усложнился, а на пути торговли выросли барьеры. По их мнению, «единый народнохозяйственный комплекс» СССР был настолько тесно взаимосвязанным, что ни в коем случае не следовало разрушать его, и только коллективные усилия бывших республик позволят решить их экономические проблемы.

Теперь прислушаемся к доводам сторонников независимости. Для них нынешний экономический кризис — еще одно доказательство изначальной порочности и неисправимой природы советской системы. Они утверждают, что экономический спад начался еще в 80-е годы и с тех пор набирает силу. Соглашаясь с тем, что экономическое сотрудничество с бывшими республиками СССР, особенно с Россией, безусловно необходимо, они в то же время подчеркивают, что каждая страна должна искать собственный путь выхода из кризиса — с учетом специфических особенностей и проблем. Таким образом, независимость заставляет национально сознательных украинцев более реально оценивать свои экономические возможности и перспективы. Более того, она утверждает их в мысли о том, что решать свои проблемы им придется преимущественно самим.

На привычный взгляд, экономическая мощь Украины может казаться впечатляющей. Она обладает рядом важнейших производств, в первую очередь угледобычей, металлургией и машиностроением, а также половиной химических предприятий бывшего Союза. Хорошо зарекомендовало себя украинское судостроение. Достаточно развитым по советским стандартам считалось сельское хозяйство, которое в 1989 г. давало около 21 % его общесоюзной продукции и более половины сахара. В Украине сосредоточено 30 % мировых запасов чернозема. Хватает и сравнительно дешевой рабочей силы, в том числе образованной. К тому же страна обладает довольно крупным научно-техническим потенциалом.

Однако на поверку большинство этих показателей оказываются весьма иллюзорными. Если природные залежи, главным образом железной руды и угля, и в самом деле велики, то обрабатывающие их отрасли находятся на грани коллапса, ибо стоимость добычи сырья превышает прибыль от его продажи. Виной тому — устарелые технологии. Металлургия также требует безотлагательной модернизации. Все это связано с колоссальными капиталовложениями, но они не под силу правительству. Поиски новых месторождений пока не принесли результатов: таким образом, Украина как крупный поставщик сырья может вскоре исчерпаться. Громкое недовольство ситуацией высказывают работники тяжелой промышленности, в основном малоквалифицированные рабочие. К тому же около 40 % промышленного производства Украины приходится на тяжелую индустрию, которая была частью гигантского военно-промышленного комплекса СССР и имела соответствующую ориентацию. Наконец, большинство предприятий были и остаются экологически небезопасными. Таким образом, экономика Украины, принося больше убытков, чем дохода, практически работает на износ.

Что касается аграрного сектора, то его оживлению препятствует опять же упадок промышленности. Только в 1992 г. его продуктивность снизилась на 15 %. Сельскохозяйственные работы сильно затруднены энергетическим кризисом. Кроме этого, село преподнесло неприятный сюрприз. Веками заповедной мечтой хлебороба была собственная земля — и чем больше, тем лучше. Однако теперь, когда возникла возможность вернуться к частному крестьянскому Хозяйству, она не вызвала особого энтузиазма. Многих потенциальных фермеров отталкивает противодействие руководителей колхозов, трудности с приобретением техники, зависть соседей, наконец — перспектива тяжелого труда. Не менее тревожной является утрата крестьянином традиционного чувства хозяина земли — результат многолетнего господства пагубной колхозной системы. Неуклонно сокращается численность сельского населения. Однако при всем падении экономического значения села оно все же остается довольно существенным. Очевиднее всего это проявляется в том, что многие горожане выносят тяжелые времена именно благодаря родственным связям с селом и продуктовым инъекциям оттуда.

Так есть ли надежды на то, что ситуация изменится к лучшему? К сожалению, пока небольшие. Проектов реформирования экономики хоть пруд пруди, а выбор самого приемлемого из них, не говоря уже о реализации, все оттягивается. Главный порок в том, что занимаются этим в большинстве все те же до боли знакомые бюрократы — бывшие коммунисты, которые не только не осознают необходимости реформ, но и вовсе не желают их. А что же Запад? Интерес западного бизнеса к Украине растет тоже не на дрожжах. Во-первых, западная экономика сама переживает спад; во-вторых, в мире есть куда более заманчивые возможности вложения капиталов, чем в Украине; в-третьих, мало кто отваживается на последнее, пока не прояснится ситуация с частной собственностью и не нормализуется банковая система. Таким образом, за счет западных инвестиций вряд ли удастся добиться сдвигов в экономике, по крайней мере в ближайшее время.

Поскольку отсутствие какого-либо прогресса в реформах стало совершенно нестерпимым, 30 сентября 1992 г. Витольд Фокин подал в отставку, а премьер-министром парламент утвердил бывшего директора одного из крупнейших днепропетровских заводов Леонида Кучму — специалиста высокой репутации. Буквально сразу новый премьер предложил энергичный и реалистический подход к доставшимся ему в наследство головоломным проблемам, открыто признав, что Украина переживает не экономический кризис, а настоящую катастрофу. Получив от парламента чрезвычайные полномочия на шестимесячный срок, он предпринял ряд мер, призванных сдвинуть реформы с мертвой точки. Но со временем в который раз лишь подтвердилась очевидная истина: любая попытка каких-либо конструктивных изменений в Украине по-прежнему представляет собой сложный, затяжной и болезненный процесс.

В начале этой книги я сделал заявку на то, что отсутствие государственности и чужеземный контроль над процессами модернизации Украины станут главными темами моего труда. Ш значительной степени они помогли выяснить, почему такая потенциально богатая земля, как Украина, оставалась бедной и угнетенной, почему народ с такой яркой историей, как украинцы, имел столь слабое чувство национальной самобытности и почему он практически не был известен миру.