Чтение онлайн

Хотя собравшиеся должны были определиться с немецкой политикой на оккупированных землях, однако встреча закончилась практически безрезультатно. Единственное решение относительно украинских дел заключалось в том, что не стоит делать ставку исключительно на украинских политиков и надо начать работать и с южнорусскими монархическими организациями. Кроме того, было решено не обострять отношений с большевистским правительством России. Кайзер Вильгельм по окончании совещания заявил, что германские войска пришли на Украину лишь для обеспечения родины необходимым продовольствием, а потому не следует впадать в иллюзию относительно того, что Украину можно оторвать от Большой России навечно.

Однако германская администрация в Киеве продолжала свою работу. Консул Эрих фон Тиль 26 июля писал: «…несмотря на существующие условия, мы все еще пытаемся держаться первоначального плана действий, то есть создавать при помощи своих вооруженных сил независимую Украину».

В Крыму немцы захватили значительную часть Черноморского военного и торгового флота бывшей Российской империи. Однако до самого поражения Германии немцы так и не смогли определиться, что делать с доставшимся им флотом. Его то планировали передать Турции, то ввести в состав германского флота. Естественно, Скоропадский пытался доказать, что этот флот должен принадлежать Украинской державе, однако немцы не спешили идти навстречу своему ставленнику. Так что украинской стороне были переданы всего несколько судов, и это произошло слишком поздно, чтобы гетман мог создать собственный флот.

Кстати, если по поводу будущего Украины среди немецкого командования шли споры, то Крым однозначно трактовался как будущий германский оплот. Даже разрабатывались планы переселения на полуостров колонистов из немецких земель.

Как истинный военный, Скоропадский начал свое правление с реорганизации, а точнее, с создания заново украинской армии. 24 июля 1918 года был издан закон о всеобщей воинской обязанности. По плану предполагалось создать вооруженные силы, состоящие из восьми армейских корпусов, стольких же корпусных конных полков, 4 конных дивизий, отдельной Таврической пехотной и отдельной конной бригад, двух понтонных (инженерных) куреней. Кроме того планировалось открыть Военную академию и военные школы офицеров (училища). Однако попытки гетмана сформировать регулярную украинскую армию встретили серьезные препятствия. Во-первых, создание любой военной силы из местного населения на подконтрольных территориях не входило в планы германцев, так как они хорошо знали, что при первой же возможности эта армия ударит немцам в спину. Во-вторых, ни для кого не было секретом, что крестьянские и рабочие массы, откуда надо было брать рекрутов, настроены анархистски или пробольшевистски, а подавляющее большинство офицеров является сторонниками единой и неделимой России. Еще одним бичом гетманской армии стала банальная нехватка финансирования. Так что большинство запланированных частей и соединений осталось на бумаге. Сформированные же еще для Центральной Рады две дивизии из пленных — «синежупанников» и «серожупанников» — пришлось разоружить и демобилизовать, так как они полностью морально разложились. Точно так же гетман поступил и с «сечевыми стрельцами» Коновальца, бывшими опорой Центральной Рады. Однако вскоре Скоропадский вновь принял бойцов-галичан к себе на службу. «Отдельный отряд сечевых стрельцов» под командованием бессменного Коновальца получил финансирование и базу в Белой Церкви. Кроме того, была создана гетманская гвардия — пятитысячная «сердюцкая дивизия», которая комплектовалась исключительно из сыновей зажиточных крестьян. В каждом уезде для поддержания порядка были созданы отряды «державной варты», которые набирались из проверенных антисоциалистов.

Зато у гетмана была собственная авиация, доставшаяся в наследство от Российской империи. На момент революции 1917 года на территории Украины дислоцировались части российской военной авиации, насчитывавшие до 330 боевых самолетов. К моменту прихода к власти гетмана Скоропадского в строю оставалось до двух сотен машин различных типов.

К ноябрю 1918 года общая списочная численность гетманской армии доходила до 60 тысяч человек, однако, значительная часть этих войск боевыми частями являлась только на бумаге.

Оттертые гетманом от власти украинские социалисты всех оттенков стали главными его врагами. Для руководства борьбой с гетманом был создан полулегальный «Украинский Национально-Державный Союз», в который вошли представители полудюжины партий и организаций. Этот Союз сразу же повел работу в двух направлениях: пропаганда (устная и печатная) среди населения Украины и гетманского административного аппарата и доносы немцам с обвинениями гетмана в «москвофильстве». Кроме того, начался саботаж гетманских решений в различных государственных учреждениях, которые за время Рады были наводнены ее сторонниками, от которых требовалось только «сознательное украинство». Всех их в первое время оставили на своих местах. Но когда гетманские министры потребовали от них вместо демагогии заняться делом, то оказалось, что многие из новых украинских чиновников профнепригодны. Естественно, что, когда таких горе-работников начали замещать специалистами, они усмотрели в этом «антиукраинство» и стали врагами гетмана.

Неудивительно, что сторонники Центральной Рады начали подготовку свержения гетмана и возвращения к власти своих партий. Пользуясь тем, что Скоропадский наивно верил в возможность договориться с ними и потому не предпринимал должных репрессивных мер не только к второстепенным социалистическим деятелям, но даже и к их вождям, они организованно, планомерно и целеустремленно повели свою подрывную работу.

На волне антигетманских настроений определенную популярность получил бывший военный министр УНР Симон Петлюра, который стал собирать под свои знамена сторонников. Еще одним претендентом на гетманскую булаву стал австрийский эрцгерцог Вильгельм фон Габсбург, который свободно говорил по-украински и командовал легионом УСС. Правда, официальная Вена заверяла, что он ни в коей мере не претендует на власть над Украиной, да он и сам отказался от предложения своих сторонников возвести его в правители, но все же Вильгельм был потенциальным соперником Скоропадского. В ставку эрцгерцога в Александровске спешили многие недовольные гетманом, так что волей или неволей, но молодой аристократ со своими солдатами стал одним из центров консолидации антигетманской оппозиции. Пришлось вмешиваться немцам, которые остудили пыл слишком рьяных сторонников Вильгельма и убедили союзников-австрийцев отозвать эрцгерцога в Галицию.

В борьбе против гетмана объединились сторонники Центральной Рады, оставшиеся на Украине, и сторонники советской УНР, эмигрировавшие в Москву. Стремясь вернуться к власти, бывшие деятели Рады забыли недавнюю вражду и к Харьковскому правительству, и к «москалям» и обратились к бывшим врагам за помощью. Как дальновидные политики большевики не только не оттолкнули протянутую им руку украинских социалистов, но и согласились оказать помощь деньгами и оружием. В ответ Винниченко дал обязательство о легализации коммунистической партии на Украине после свержения Скоропадского.

В результате, внешне все выглядело хорошо, везде был порядок, и Украина летом 1918 года была краем, куда со всей страны ехали противники большевиков: бывшие царские офицеры и чиновники, аристократы, крупная буржуазия, представители культуры и искусства. Вследствие этого в городах Украинской державы оказалось огромное число царских офицеров. Только в Киеве их было до 50 тысяч человек, в Одессе — около 20 тысяч, в Харькове — 12 тысяч… Как вспоминал барон Врангель: «Со всех сторон России пробивались теперь на Украину русские офицеры… ежеминутно рискуя жизнью, старались достигнуть они того единственного русского уголка, где надеялись поднять вновь трёхцветное русское знамя».

Киев при Скоропадском стал своеобразной Меккой для всех русских правых политиков. Тут происходили собрания, съезды и конференции различных монархических и демократических организаций, тут практически в открытую вербовались офицеры в создаваемую на Дону и Кубани Добровольческую белую армию.

Но у всего этого благополучия была только одна причина — немецкие штыки. Пока немцы были сильны, гетман мог быть спокоен, несмотря на все козни его противников. Но весной-летом 1918 года провалилось масштабное наступление германской армии во Франции. Для Берлина это был последний шанс переломить ход войны, и после провала наступления стало ясно, что Германия стремительно проигрывает.

В сентябре 1918 года немцы вывели из Украины пять дивизий, которые были переброшены на Западный фронт. В октябре начался постепенный вывод австро-венгерских сил. Из-за этого в Киеве стали шириться слухи о том, что немцы уходят, что сильно нервировало гетманскую администрацию и, наоборот, обнадеживало его противников. Вскоре всем стало ясно, что крах Германии и вывод войск — это дело ближайшего будущего. Понимая это, Скоропадский в ноябре 1918 года начинает активно искать поддержку у Антанты. Он пытается убедить французов и англичан, что готов проводить дружественную им политику, если его признают правителем Украины. Также Скоропад-ский попытался установить союзные отношения с донским атаманом Красновым, с которым для этого встретился 3 ноября.

Кроме того, 14 ноября гетман резко меняет всю свою политику, сбрасывая маску украинского националиста, и выступает как сторонник восстановления единой федеративной России. Новое правительство под руководством С. Гер-беля попыталось опереться на российских «великодержавников». Начались переговоры с Деникиным. Однако этот маневр хотя и нашел отклик у киевлян, но не принес гетману поддержки ни со стороны Антанты, ни со стороны белогвардейцев, зато оттолкнул последних политиков-украинцев, сохранявших лояльность гетману.