Чтение онлайн

21 февраля, незаконные вооружённые формирования оружие не сдали, продолжают захватывать центральные органы власти, убивать мирных людей и сотрудников правоохранительных органов. Верховная Рада Украины работает в условиях террора, угрозы оружием. Решения украинского парламента, принятые в таких условиях, вызывают сомнения в их добровольности, легитимности и законности». [49] По большому счету, речь шла о том, что юридически бесправные регионы взяли на себя ответственность в условиях, когда украинская конституция уже не действовала. Также, как и в отношении Крыма, здесь в полной мере применима аналогия становления Украинского государства. Предвыборная программа его отца основателя Л. Кравчука включала принцип пяти «Д»: Державности, Демократии, Достатка, Духовности и Доверия, которые противопоставлялись «смертельной опасности, нависшей над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 19 августа 1991». [50] Совершенно очевидно, что к марту 2014 года от идеалов становления украинского государства уже ничего не оставалось.

Констатировав, что «центральные органы власти парализованы», делегаты съезда постановили, что «на период до восстановления конституционного порядка и законности… органы местного самоуправления всех уровней, Верховный Совет АР Крым и Севастопольский городской совет решили взять на себя ответственность за обеспечение конституционного порядка, законности, прав граждан и их безопасности на своих территориях».

По всему Юго-востоку Украины прошла волна массовых протестов, митингов с требованиями о проведении референдумов.

Так 1 марта состоялась внеочередная сессия Донецкого областного совет, на которой депутаты предложили областному совету провести референдум «о дальнейшей судьбе Донбасса». 2 марта «и.о. президента» А. Турчинов уволил с должности губернатора Донецкой области Андрея Шишацкого и назначил на этот пост олигарха С. Таруту. 3 марта на митинг против этого решения вышло около 1,5 тысяч человек. Начался сбор подписей за референдум по статусу Донбасса.

Участники пророссийского митинга в Донецке взяли штурмом здание Донецкой ОГА после того как областной совет отказался признать власть «народного губернатора» П. Губарева. Губарев на своей пресс-конференции огласил вопросы, которые предлагалось вынести на референдум в Донецкой области: о будущем государственном устройстве, выборе губернатора Донецкой области и будущем государственном языке на территории области.

В Луганской области 2 марта депутаты областного совета поддержали референдум по вопросу федеративного устройства Украины. [51] Это произошло на фоне митинга под зданием облсовета, участники которого потребовали принять резолюцию о непризнании новой власти, а также о запрете политических партий и общественных организаций профашистского и неонацистского толка, нарушающих законодательство Украины. 9 марта прошёл митинг, на который собралось около 3 тысяч человек с требованием провести референдум о самоопределении Луганской области, было захвачено здание ОГА, к вечеру число протестующих достигло 10 тысяч человек.

Начавшиеся с марта митинги сторонников федерализации в Луганске и Донецке уже не утихали.

В апреле координатор народной громады Луганска О. Дереко заявил, о решении закрепить за областью статус временно автономной территориальной единицы в составе Украины, которая не подчиняется нелегитимной власти в Киеве. Он также сообщил, что референдум о статусе Луганской области состоится 11 мая.

28 апреля митингующие в Луганске объявили о создании «Луганской народной республики». 5 мая Луганский областной совет поддержал инициативу проведения 11 мая референдума о статусе региона, призвав международное сообщество способствовать проведению переговоров Киева с представителями юго-востока. В бюллетенях был лишь один вопрос: поддерживаете ли вы акт о государственной самостоятельности Луганской народной республики.

Донецкая республика была провозглашена в Донецке 7 апреля 2014 года. 10 апреля 2014 года самопровозглашённая ДНР начала формировать избирательную комиссию для проведения референдума. На референдум также был вынесен всего один вопрос: «Поддерживаете ли Вы Акт о государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики?»

В ответ на решение провести референдумы по «крымскому образцу», «и.о. президента Украины» А. Турчинов объявил 7 апреля 2014 года о начале «антитеррористической операции» с привлечением вооружённых сил в Донецкой Харьковской и Луганской областях. Фактически с этого момента уже можно говорить об открытом начале гражданской войны на Украине. И эта тема уже самостоятельного исследования.

Результаты же референдумов продемонстрировали следующее: по данным ЦИК ДНР, проголосовали 74,87 % избирателей, из них за акт о государственной самостоятельности проголосовало 89,7 % всех избирателей, против – 10,19 %, 0,74 % бюллетеней оказались испорчены; в ЛНР данные оказались схожими: явка составила 81 %, за государственный суверенитет ЛНР проголосовало 90,53 %, за «единую Украину» – 9,04 %, было испорчено 0,43 % бюллетеней. [52] Следует согласиться с мнением главы ЦИК ДНР Р. Лягина о том, что люди противопоставляли этот референдум войне, развязанной новой киевской властью. [53] И игнорировать мнение большинства населения региона, выраженное через апробированный демократический институт референдумов не приходится, также как неправомочно рассматривать референдумы на Донбассе вне украинского политического контекста и без сравнение с референдумами в Гагаузии и в Крыму.

Даже простое сопоставление событий 2004–2005 г., т. е. первой «оранжевой революции» и 2013–2014 гг. – Евромайдана даёт основание для того, чтобы сделать некоторые обобщения. Во-первых, для подавляющего большинства населения мнение по вопросам, вынесенным на референдум ещё в 1994 году, осталось неизменным. Вместе с тем, активизация регионалистских устремлений начиналась только тогда, когда области Юго-Востока чувствовали прямую угрозу своим насущным интересам со стороны Западной Украины. Это иллюстрирует как факт раскола общественного сознания Украины, так и рефлексивный характер активности Юго-Востока. Во-вторых, и это прямо следует из первого положения, инициатором политической нестабильности и носителем идей охлократии всегда на протяжении всей истории независимой Украины выступали западные области. В-третьих, политическая система

Украины, сложилась вокруг «партии победителей», чем и объясняются постоянные миграции политиков от проигравшей стороны, к победившей. Идеи же, которые озвучивались политиками, ими зачастую не разделялись, а служили только для получения тактических преимуществ от привлечения людей на свою сторону. На Украине сложилась своего рода политическая культура рационального предательства. Наконец, в-четвёртых, Запад всегда играл активную роль в разжигании протестов на Украине. Однако, стремясь оторвать Украину от России, он сделал ставку не на традиционные для себя демократические институты, а на охлократию, и в полной мере несёт ответственность за раскручивание маховика политического и социального хаоса на Украине. Стоит отметить, что даже в 2014 году, если бы не кровавые события в Киеве, не дегуманизация политических оппонентов сторонниками Евроинтеграции, то, скорее всего, и крымские политики, и Донецк, и Луганск, заняли бы компромиссную позицию. Именно радикалы, приведшие к победе Евромайдан стали разрушителями единой Украины.

Естественно, результаты этих референдумов также были не признаны на Западе. Однако непосредственная близость референдумов в Новороссии к досрочным президентским выборам на Украине, позволяет провести с ними несколько параллелей и также задаться вопросами о легитимности последних. [54]

Согласно заключению миссии международного наблюдения за выборами БДИПЧ ОБСЕ [55] , досрочные президентские выборы «характеризовались высокой явкой избирателей и чётким намерением властей провести настоящие выборы, которые в целом соответствовали международным обязательствам, с соблюдением основных свобод граждан на большей части страны». И это несмотря на то, что факты, собранные миссией, и политические выводы, равно зафиксированные в заключении, зачастую входят в противоречие друг с другом и заставляют усомниться либо в собранных материалах (что сложно сделать, принимая во внимание, что это была самая многочисленная миссия за всю историю наблюдения), либо в беспристрастности оценок. Причём ряд из этих оценок может привести к весьма негативным последствиям в будущем.

В частности, эксперты основного звена миссии наблюдения БДИПЧ отмечали, что «вся нормативноправовая база, регулирующая проведение выборов Президента Украины, претерпела несколько существенных изменений за три месяца до выборов» и «в один лишь Закон о выборах изменения вносились шесть раз в течение 2014 года». Оценка этих действий также содержится в отчёте, но почему-то вынесена в примечания: «В предыдущих отчётах ОБСЕ/БДИПЧ о выборах в Украине критиковалось внесение изменений в законодательство о выборах незадолго до выборов, что противоречит признанной международной практике и может дезориентировать участников. Кроме того, Кодекс надлежащей практики в избирательных вопросах Венецианской комиссии рекомендует воздержаться от внесения изменений в ключевые положения избирательного законодательства в течение года до проведения выборов (пункт II.2.65).» Не правда ли, потрясающее соответствие международным обязательствам?!