Чтение онлайн

В-третьих: надо создать систему налоговых льгот для компаний, оказывающих помощь молодежным движениям и проектам. Важно стимулировать созданные крупными бизнесменами фонды к вложениям в развитие молодежных программ. Отечественные благотворительные фонды должны прийти на смену подверженному коррупции государственному распределению и зарубежным грантодателям. Национальные коммерческие фонды смогут обеспечить более эффективный контроль над расходованием предоставляемых молодежным объединениям средств, чем государство. При этом они не станут навязывать молодым украинцам чуждые идеологические установки, как это делают зарубежные фонды.

И, наконец, государство должно ужесточить контроль над соблюдением трудовых прав молодежи. Надо разработать законодательство о «договоре первого найма», которое бы максимально облегчило получение первого рабочего места выпускниками высших и средних специальных учебных заведений без опыта работы.

Активная государственная молодежная политика в комплексе с глубокой реформой системы образования и программой поддержки малого бизнеса вернет молодежи естественную для нее роль опоры демократического управления и рыночной экономики. Целью такой политики должно стать не воспитание социальных иждивенцев, как происходит во Франции и других странах Евросоюза, а помощь молодым гражданам в получении навыков сотрудничества и лидерства, умении сочетать свои личные интересы с интересами общества и страны.

Главной объединяющей целью на нынешнем этапе может быть только социально-экономическое развитие. Все остальное должно быть подчинено этой задаче или отодвинуто на второй план - до лучших времен. И надо понимать, что натужная, подчас истерическая идеологизация и политизация украинской жизни стала одной из причин бедственного состояния, в котором находится наша страна.

С 2005 года в Украине происходило беспрецедентное вмешательство власти в наиболее тонкие вопросы духовной, идейной и мировоззренческой жизни общества. Взяв на вооружение программу наиболее радикальных националистов, команда Виктора Ющенко фактически предприняла гуманитарную интервенцию против украинского общества, пытаясь навязать ему унифицированные стандарты в области использования языков, отношения к религии, национального самосознания и самоидентификации граждан. Вопреки практике либеральных европейских государств украинская власть сознательно нарушала свободу совести, свободу мировоззрения, языковые права граждан. Культуркампф по-ющенковски привел к еще большему региональному расколу и поляризации общества, чем в 2004 году, стал одним из факторов, разрывающих ткань украинско-российских отношений, серьезно затормозил процесс формирования украинской надэтнической политической нации.

В противоречие с Конституцией и светским духом украинской республики, команда Ющенко взял курс на создание государственной церкви, служащей инструментом навязывания обществу националистической, консервативной идеологии. Возникший еще в начале девяностых годов прошлого века раскол в украинском православии за последние годы серьезно усугубился в результате однозначной поддержки президентом Украинской православной церкви (УПЦ) Киевского патриархата в ее противостоянии с УПЦ Московского патриархата. Любой ответственный руководитель постарался бы использовать колоссальное влияние УПЦ МП и авторитет митрополита Владимира - как в среде соотечественников, так и в делах Русской православной церкви. Ведь более 35% священников РПЦ являются выходцами с Украины, а представители епархий УПЦ составляли до 40% участников Собора, на котором в январе 2009 года избирался новый Патриарх Московский. Это влияние можно было использовать для создания фактически самостоятельной и национально ориентированной православной церкви без конфликтов с Москвой. Вместо этого Ющенко и его соратники предприняли неловкую и неудачную попытку закрепить Украину в качестве канонической территории Константинопольского патриархата. Кроме того, откровенная враждебность в отношении УПЦ МП вынудила ее иерархов искать поддержки в Москве. Что только усилило влияние радикальных украинофобских сил на эту церковь, особенно, в восточных и южных регионах страны.

Вместе с тем всемерная поддержка Украинской греко-католической церкви, в частности, потворство переезду митрополита УГКЦ в Киев привело не только к обострению напряженности в отношениях униатов и православных в Украине, но и к усилению влияния фактора унии в качестве препятствия сближению православных церквей с Римско-католической церковью.

Активное вмешательство власти в межцерковные и межконфессиональные конфликты сопровождалось систематическими нарушениями принципов светскости украинского государства, демонстративным пренебрежением чиновниками фактом присутствия в Украине значительной мусульманской общины, что чревато усилением исламского фундаментализма в Крыму в будущем. При этом, занимаясь церковными делами, власть совершенно игнорировала проблему распространения тоталитарных сект, усиления влияния социально опасных религиозных и оккультных течений в молодежной среде. Авторитет религиозных конфессий никак не использовался для решения социальных проблем, возрождения моральных общественных устоев, укрепления традиционных украинских ценностей в среде молодежи. Таким образом, вся религиозная политика была поставлена с ног на голову.

Система отношений государства и религиозных конфессий должна быть радикально изменена. Необходимо прекратить вмешательство власти в конфликт между тремя основными православными церквами Украины - тем более, на стороне одного из участников противостояния. Власть должна жестко пресекать любые попытки политизации этой проблемы, втягивания в нее широких масс верующих, и не допускать насилия. Нужно срочно объявить мораторий на перераспределение принадлежащей церквам недвижимости, решительно бороться с попытками захвата храмов, особенно, с участием местных властей.

В церемониальной составляющей работы президента и других высших лиц государства надо последовательно придерживаться светского духа украинской республики, признавая особую роль православия в жизни общества. Нужно гораздо больше внимания уделять другим конфессиям, демонстрировать уважение государства к их традициям и праздникам. Президент Украины должен быть лидером всех украинцев, а не только христиан. Для этого, в частности, надо активизировать работу консультативных органов по взаимодействию государства с традиционными конфессиями Украины, активнее привлекать религиозные организации к решению таких задач, как социальная реабилитация вышедших из мест заключения, духовное воспитание молодежи, помощь социально незащищенным категориям граждан и т.д. Авторитет традиционных конфессий стоило бы шире использовать в рамках госполитики морального оздоровления общества, борьбы с тоталитарными сектами, экстремизмом. Опыт европейских стран показывает, что, например, в борьбе с тоталитарными сектами одних полицейских мер недостаточно - необходима психологическая реабилитация с участием традиционных конфессий.

Украина должна стать страной, где церкви являются социальными партнерами власти (наряду с общественными организациями и бизнесом), но не инструментом власти. Сама идея государственной церкви должна быть решительно отвергнута, а попытки привлекать религиозные организации к национально-патриотическому воспитанию следует признать ошибочными. Светскость власти и равные права традиционных конфессий - таковы должны быть основные положения религиозной политики. Вмешиваться в конфессиональные конфликты государство может только в том случае, если они грозят общественному порядку.

Следует признать, что за годы президентства Ющенко сделано немало для превращения украинского языка в полноценный государственный язык, которым владеет подавляющее большинство граждан страны. Это важное достижение в процессе становления украинской политической нации. С другой стороны - создана недоброжелательная к русскоязычным жителям страны атмосфера. И даже не столько в практической плоскости, сколько в общественной риторике. Постановка на государственном уровне знака равенства между патриотизмом и постоянным использованием украинского языка стала большой ошибкой. Это лишь усилило региональный раскол и снизило лояльность русскоязычных граждан Украинскому государству.

По данным проведенного в августе 2008 года исследования компании Research and Branding Group, две трети украинцев в качестве языка повседневного общения используют либо только русский, либо русский и украинский. При этом 68% заявили, что свободно владеют русским языком и только 57% считают, что свободно владеют украинским. Игнорирование такой ситуации властью, попытка представить дело как низкий уровень национального самосознания граждан является не только покушением на европейские либеральные ценности, но и вредит самой идее формирования украинской политической нации.