Чтение онлайн

Возможно, здесь сыграло роль и истолкование проблемы И. Сталиным – народным комиссаром по делам национальностей. 12 декабря 1917 г. в «Ответе товарищам украинцам в тылу и на фронте» он заявил: «Говорят, что конфликт возник по вопросу об Украинской республике, что Совет Народных Комиссаров не признает Украинской Республики. Верно ли это? Нет, неверно. Совет Народных Комиссаров официально признал Украинскую республику в “ультиматуме” и “ответе Петроградскому украинскому штабу”» [70] . И хотя дальше И. Сталин утверждал, что СНК может признать только такую республику, в которой хозяином будет народ, правящие круги которой не будут вести контрреволюционную политику, слова о признании существующей Украинской республики он написал. В. Ленин проявлял в этом вопросе большую осмотрительность и даже щепетильность, поскольку 5 декабря 1917 г. СНК поставил перед главковерхом Н. В. Крыленко задачу «организации борьбы и боевых действий с Радой» [71] , тем более что Центральная Рада в тот же день дала отрицательный ответ на ультиматум. В документе, в частности, говорилось: «Украинская демократия в лице украинских советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, которые организовались в законодательном органе – Центральной Раде – и в правительстве ее – Генеральном секретариате, вполне удовлетворена как составом этих органов, так и воплощением в жизнь ее воли.

Центральной Радой недовольны великорусские элементы черносотенного, кадетского и большевистского направлений, которые, вероятно, больше хотели бы другой национальный состав Рады. Но Генеральный секретариат предоставляет полную возможность указанным элементам покинуть территорию Украины и выехать в Великороссию, где их национальное чувство будет удовлетворено.

С этой целью украинские солдаты обезоружили анархически настроенных великорусских солдат, которые плели заговоры против власти украинского народа и грозились внести в жизнь Украины кровавую братоубийственную войну, анархию и всю ту распущенность, которая царит на территории народных комиссаров» [72] .

Не согласившись, по сути, ни с одной из высказанных претензий СНК, Центральная Рада их решительно отвергала. «…На территории Украинской Народной Республики, – говорилось в послании, подписанном В. Винниченко и А. Шульгиным, – власть принадлежит демократии Украины. Всякие покушения вооруженной силой на эту власть будут подавляться такой же силой» [73] .

В тот же день Центральная Рада направила и пространную телеграмму в ставку главковерха (за подписью В. Винниченко, С. Петлюры и генерального писаря И. Мирного), в которой опротестовывалось право российской стороны «грубо покушаться» на навязывание «своих форм политического устройства самоопределившегося государства… Генеральный секретариат предлагает иные методы нежели те, которые употребляются Советом Народных Комиссаров, а именно: добровольное соглашение всех областей и народов… на следующих условиях: 1) правительство должно быть однородно социалистическим от большевиков до народных социалистов; 2) должно быть федералистическим… только такое правительство правосильно решать вопросы мира всей России» [74] .

Очевидно, к тому моменту, опираясь на дивизии «украинизованного» войска, Рада считала свое положение непоколебимым. Она развернула интенсивную кампанию, в ходе которой доказывала, что появление Манифеста – это объявление войны Украине, представляла свою борьбу против Советов в Украине и в России как войну между Украиной и Россией, между двумя народами. 5 декабря 1917 г. В. Винниченко говорил о Манифесте: «Объявление нас “буржуями” – средство борьбы неукраинцев с украинцами. Борьба, которую теперь ведут с нами большевики, борьба национальная… Не Генеральный секретариат, а Совет Народных Комиссаров затеял братоубийственную войну. Но тот, кто поднял меч, от меча и погибнет…» [75] Обращает на себя внимание и аргументация, к которой прибегнул М. Грушевский, анализируя ситуацию, связанную с появлением Манифеста. Утверждая, что на Украину надвигается вражеское войско, он дальше отмечал: «Оно (войско. – В. С.) уже вступило на украинскую землю и получило приказ: во чтобы то ни стало пробиться к центру нашего государства. Отправляют это войско на нас те же так называемые народные комиссары, которые лицемерно кричат везде и всюду о своей любви к миру. Заключив перемирие на всех фронтах, народные комиссары объявили войну нам…» [76]

Стоит отметить, что в такой атмосфере немалая часть местных большевиков проявила растерянность, о чем свидетельствует и Областной (краевой) съезд РСДРП(б) в Киеве 3–5 декабря 1917 г. Оказавшись после вооруженных акций Рады 28 ноября – 3 декабря практически беззащитными и опасаясь, что массы могут поколебаться и снова склониться к Центральной Раде, они выражали тревогу за возможное развитие событий как неблагоприятное для себя в военной и политической перспективах [77] . Вместе с тем работа съезда еще раз показала неготовность местных большевиков к войне, о которой каждый день неугомонно твердили в прессе.

5 декабря 1917 г. СНК рассмотрел ответ Центральной Рады на ультимативные требования и, признав его неудовлетворительным, решил «считать Раду в состоянии войны с нами». Комиссии в составе В. Ленина, Л. Троцкого, И. Сталина было поручено предпринять активные меры к установлению отношений со Ставкой и издать от имени Совета Народных Комиссаров два воззвания – к украинскому народу и солдатам [78] .

Следовательно, в официальных документах, поступающих из обоих лагерей, оказавшихся в противоборстве, состояние отношений характеризовалось именно как война, война между советской Россией и Украинской Народной Республикой. Однако в действительности ситуация оказалась значительно сложнее.

Предпринятые Центральной Радой репрессии, безусловно, усилили ее позиции в Киеве, однако не могли предотвратить подготовку съезда Советов даже в организационном плане (делегаты уже съезжались). Но, что не менее важно, продолжение силовых акций против Советов, которые приобретали все большую популярность, могло обернуться негативным эффектом против руководства УНР.

Убедившись, что Всеукраинский съезд Советов, вопреки противодействию Центральной Рады, все равно будет созван, лидеры УНР в конце ноября изменили тактику. Они публично начали доказывать, что съезд, созванный по нормам представительства оргкомитета, который создал областной Совет рабочих и солдатских депутатов, не будет отражать настроений украинского народа, не станет его настоящим волеизъявлением. Поэтому Центральная Рада считала себя обязанной принять участие в организации форума и повлиять на процесс формирования его состава. ЦК Крестьянского союза без ведома оргкомитета призвал крестьян отправить как можно больше представителей для участия в съезде. В столицу прибыли более 2 тыс. таких посланцев от близких к Киеву уездов, которые без труда захватили помещение мандатной комиссии и выписали всем своим сторонникам мандаты делегатов съезда, растворив в собственной массе прибывших в Киев по инициативе оргкомитета.

Конец ознакомительного фрагмента.