Чтение онлайн

Следующий этап – изменена формула финальных турниров чемпионата Европы. Уже в 2016 году в них будут участвовать не 16, а 24 команды. И считаю, это хорошо, поскольку возрастает число команд, которые смогут участвовать в этом огромном празднике. И не надо думать, что это размывает уровень турнира! Потому что мы знаем пример сборной Греции, выигравшей Euro-2004. Да и та же история с клубом АПОЭЛ весьма поучительна. Отчего такая же вещь не может произойти на уровне сборных? Можно ли сегодня сопоставить уровень финансовых возможностей АПОЭЛ а и «Порту», да и «Зенита» тоже? Уровень конкурентоспособности кипрского чемпионата с португальским и российским, да и мегаполис вроде Москвы или Лиссабона с маленьким островком?

В футбол играют, даже если для этого есть несколько квадратных метров. Футбол стал всеобъемлющим, вошел в сознание любого человека, который понимает, что это не просто игра, а нечто большее. И каждый человек из каждой страны должен понимать, что ему даются равные стартовые возможности: даже изначально считаясь аутсайдером, он может добиться победы. 24 участника финальной стадии Евро, как и принципы финансового Fair Play, которые из года в год внедряет Платини, ведут именно к этому.

Думаю, и на моем веку, не говоря о вашем, мы увидим еще не одну эволюцию, а то и революцию в футболе. Технический прогресс так же не имеет границ, как, к сожалению, и человеческая подлость и глупость. И футбол еще преподнесет нам вещи, которых мы пока не можем себе даже представить. А Платини – как раз тот реформатор, который способен не тормозить, а наоборот, возглавлять весь этот процесс изменений.

Вообще, мое вхождение в «плотные слои атмосферы» члена исполкома УЕФА – это многогранный процесс, связанный прежде всего с завоеванием какого-то авторитета. С тем, чтобы меня воспринимали как человека, который действительно думает о развитии футбола, а не о сладком месте члена исполкома.

Поверьте: обязанности члена исполкома УЕФА – это отнюдь не только приложение к должности президента национальной федерации футбола. И не сахар. А это, в частности, необходимость беспрерывных, почти ни на день не прекращающихся перелетов. И не важно, что у меня есть возможность летать собственным самолетом. Важнее другое – это трудно. Ты отрываешь много времени от своей семьи. Но если ты работаешь не для галочки, без этого не обойтись!

Вспоминаю, что, когда я стал президентом ФФУ, сразу бросилось в глаза крайне низкое представительство стран Восточной Европы не только в исполкоме, но и в комитетах УЕФА. Кроме Вячеслава Колоскова, людей, представлявших эти страны, там фактически не было!

Соответственно, не было и людей, знавших весьма специфические проблемы наших стран. Где после распада системы государственного финансирования спорта почили в бозе детско-юношеские школы, десятилетиями не возводились новые стадионы. Мало того, где захватывались площадки, прежде служившие полями и стадионами, и там строились дома или открывались рынки…

Кризис в этих странах был не только финансово-экономический, но, считаю, еще и мозговой. Если не понимаешь, что в здоровье детей заложен потенциал всей нации в будущем, если этим здоровьем никто не занимается, то у нее нет перспектив.

И вот в марте 2001 года в присутствии тогдашнего президента ФИФА Йозефа Блаттера в Киеве был подписан договор с Министерством науки, образования и спорта Украины: подписали договор о введении добровольного урока футбола в школах. Это произошло впервые в истории мирового футбола в каком-либо государстве! И уже вскоре я докладывал о нашем опыте на Конгрессе ФИФА в Аргентине.

Мы за 6–7 лет переобучили 32 тысячи преподавателей физической культуры! Открыли в Днепропетровске, Харькове, Львове, Киеве курсы переквалификации. Издавали периодическую литературу. Выпустили книгу «Урок футбола в школе», дискеты, видеопленки, десятки других программ, которые выходили для того, чтобы эти учителя могли профессионально преподавать футбол в школах.

А миллион мячей, переданных в школы? А 400 мини-футбольных полей, построенных в 2004 году в рамках инициативы УЕФА и ее программы «Хет-трик»? УЕФА выделил на нее миллион швейцарских франков, на которые можно было построить от 30 до 40 площадок, – а мы изыскали средства партнеров и спонсоров и построили четыре сотни за полгода. Фактически открыв абсолютно новую программу в стране. Мы сделали своим партнером государство, и оно стало каждый год выделять 20 миллионов гривен, чтобы эта программа жила и процветала. Благо тогда я еще был членом парламента, и наша фракция это пролоббировала.

Вместе с моим коллегой, президентом федерации футбола Болгарии г-ном Славковым, мы на встречах с Юханссоном постоянно говорили о том, что мнение стран восточного региона должно как-то учитываться УЕФА. Мы-то, в отличие от них, четко знаем, что нам надо! И помню, как в Стамбуле я выступил перед членами исполкома, — и было принято решение о введении двух дополнительных должностей кооптированных членов исполкома УЕФА. Пусть и без права голоса, зато с правом присутствовать на всех заседаниях и высказывать свое мнение.

Тогда в исполкоме УЕФА было всего 14 человек вместе с президентом. Спустя годы, в 2009-м – уже 16: кооптированные члены стали постоянными. То есть наша борьба за права восточных стран достигла цели. И сегодня пятеро из 16, в том числе президент РФС Сергей Фурсенко и я, – восточноевропейцы. Это доказательство того, что философия, заложенная нами со Славковым в 2003–2004 годах, привела к постепенному, но значительному изменению соотношения сил Западной и Восточной Европы в УЕФА.

И на то, что мы получили чемпионат Европы 2012 года, все это тоже не могло не повлиять.

Верно ли представление, что получение Украиной Euro-2012 – моя личная заслуга? Вы задаете вопрос, который любого человека, кроме меня, привел бы в восторг. Может, покажусь вам скромнее, чем я есть на самом деле, но мы не получили бы чемпионат Европы, если бы за мною не стояла большая и красивая страна с великолепной историей, культурой и традициями. Но этой стране страшно нужен был какой-то мегапроект. Который мог бы приблизить нас к евростандартам не только в инфраструктуре, а прежде всего в жизни простого украинца. Не Суркиса.

В Польше говорят, что и ей турнир достался благодаря Суркису. У нас же все считали, что Суркис – авантюрист, аферист, да кто угодно, и никогда он этого права не добьется. Да, власть вместе с парламентом, членом которого я тогда был, в период 2003-2004-го и последующих годов, по крайней мере в переписке с УЕФА, поощряла намерение получить этот турнир. Другое дело, кто в это действительно верил, а кто – нет…

Я раз за разом подчеркивал, что, если Австрии и Швейцарии в 2008 году нужно было лишь адаптировать уже готовую инфраструктуру под нужды чемпионата Европы, то нам необходимо построить фактически новую страну. И моя заслуга, возможно, состоит в том, что я как член исполкома УЕФА смог убедить своих коллег: если нам этот шанс не дадут, то мы никогда, подчеркиваю, никогда не достигнем уровня Западной Европы. Я объяснял, что за короткие пять лет мы сумеем сконцентрировать все ресурсы и перестроить всю Украину. И давайте объективно скажем: сейчас нам это удается.

Так, никогда за 20 лет независимости в Украине прежде не строились новые терминалы в аэропортах. Никогда не было такого массового возведения взлетно-посадочных полос. Никогда не строилось такого количества спортивных объектов, стадионов. Никогда не возводилось и не реконструировалось такое число гостиниц. Никогда, если бы не было Euro-2012, не возникло бы, в том числе в Киеве, такого количества новых развязок, мостов, дорог. И так же – фактически по всей стране. То есть вся Украина превратилась в стройку. Хорошо это или плохо? Да это блестяще!