Чтение онлайн

– Понятно, – среагировал Костя. – Наши телезрители будут удовлетворены твоими ответами.

Капрал Рой Чишолм из Кентукки оказался куда прямолинейней.

– Мне должны вручить нагрудный знак! Я отличился! – сообщил он мрачно.

– Каким образом?

Рой Чишолм помолчал, а потом, глядя на Билла Реброффа, сообщил:

– Повстанец решил атаковать нашу боевую машину. Я срезал его из гранатомета «Макс-19». Зрелище, я вам скажу, не очень эстетичное. От него ничего не осталось, кроме оторванных рук и ног, ну… еще… рассыпанных конфет. Я же не виноват, что он бросился на нас. Мимо бежала собака, схватила кусок мяса и сожрала. У нашего полковника едва не случился инфаркт. Он приказал мне застрелить собаку. Но нас не учили стрелять животных. Мы солдаты, мы обучены убивать людей. Пусть полковник сам в нее стреляет! Надеюсь, она наелась. Ну ее к черту! – Он выругался, употребив всеобъемлющее слово «фак».

Рябая щека у капрала непроизвольно дергалась. Выглядел он весьма удрученным.

– Но все равно тебе вручат этот знак? – спросил Костя, подумав, что русский в такой ситуации выразился бы куда сочнее и образнее. А у американцев на все случаи жизни «фак» и только «фак». Скучная нация, подумал он с невольным чувством превосходства.

– Ну… вручат… я не виноват, что он бросился… Нас учили… все уши прожужжали… и все такое… Америка свободная страна! Свобода заключается в том, что мы можем делать все, что хотим! Меня так учили в школе.

Костя услышал, как Тулупов, не выдержав, иронично прокомментировал:

– Ну да…

– Он принял банку с конфетами за гранату, – безжалостно пояснил Билл.

Косте показалось, что он издевается над капралом. Это означало только одно: дураков учат палкой даже в благословенной Америке.

– Я не виноват, – простонал Рой. – Он до сих пор стоит у меня перед глазами, этот мальчишка! Ему было лет двенадцать! Будьте милосердны!

– Неужели ты не мог отличить двенадцатилетнего мальчишку от боевика?

– Он недавно прибыл из Афганистана. А там опасен любой подросток. К тому же это наше первое боестолкновение, – пояснил Билл. – Ему все равно вручат нагрудный знак, хочет он этого или нет. Таков порядок. Армия держится на порядке и традициях. Первый бой – это святое.

– Но я не знал! – Капрал схватился за стриженую голову. – Я сойду с ума!

– Ладно, ты успокойся, – сказал ему Билл. – С кем не бывает? Наш полковник идиот, – по-русски сказал Билл, – он поспешил отправить в штаб сообщение, не разобравшись в сути произошедшего.

– Я выброшу знак в реку! – выкрикнул Рой.

– А я посажу тебя под арест на трое суток за кощунственное отношение к боевым наградам. Ты не получишь мороженого и любимую пепси-колу. У тебя будет плохой послужной список, и ты останешься капралом всю жизнь.

– Я понял, сэр, – поостыл Рой Чишолм. – Я подумаю. Хотя мне плевать на ваш список.

– Ты не получишь следующего звания, – напомнил Билл.

– Ну и что?! Я хороший автомеханик. А у отца отличная мастерская на въезде в Сан-Диего. Я не боюсь грязной работы.

– Ты ведь не отказываешься стрелять по повстанцам? – в свою очередь испугался Билл.

– Нет, сэр, – буркнул Рой. – Я буду стрелять, в кого вы прикажете, сэр.

– Смотри мне! – пригрозил ему Билле. – Считай, что нагрудный знак ты получил авансом за следующий подвиг.

– Успокоили, сэр.

– Не понял?!

– Слушаюсь, сэр! – вытянулся в струнку капрал Рой Чишолм.

– Ну теперь молодец! – похвалил его Билл.

Сашка еще поснимал Билла и Роя Чишолма на фоне звездно-полосатого флага, как вдруг что-то изменилось. Вначале пробежал солдат, потом Билл куда-то отлучился, вернулся и сообщил:

– Начальство едет. Наш генерал. Нельзя сказать, что он не любит русских, но их присутствие на позициях приведет его в шок. Он наверняка заподозрит в вас шпионов со всеми вытекающими последствиями.

– А наш товарищ? – спросила Завета, которая хотя и крутилась рядом, но в кадр не лезла из принципиальных соображений.

– Бегите в медпункт и заберите его. Я прикажу вывести вас с позиций.

Рой Чишолм вызвался сопроводить их. Он пытался что-то объяснить, зная десяток русских слов. Из всего услышанного Костя понял, что он не хотел убивать ребенка.

– Это все наш полковник затеял, – перевела Завета.

Оказывается, она прекрасно владеет разговорным английским в американском варианте.

– Я там жила полгода. У меня мать замужем за американским полицейским. Майклом Ричардсоном.

– Ну и что?.. – спросил Костя, безмерно удивленный.

– Да ничего, – пожала плечами Завета. – Мне просто Америка не нравится. Много черных. Оказалось, что я расистка.

– А что у нас с лейтенантом? – спросил Костя.

– А старший лейтенант из отдела пропаганды. Он летал над Украиной в «Коммандо-соло» и транслировал американские передачи, пока их не сбили над Днепропетровском. У старшего лейтенанта шок. Он до сих пор из него не вышел.

– Билл мне об этом ничего не сказал, – удивился Костя.

Игоря Божко они нашли в умиротворенном состоянии под капельницей. Из носа у него торчали трубки, к широкой груди, как пиявки, присосались датчики.

– Мне успокоительный укол сделали, – радостно сообщил он. – Кайф ловлю… снилась какая-то долина цветущая, горный ручей…

– Первый раз что ли? – со скрытым превосходством спросил Сашка.

– Ну! – восторженно подтвердил Игорь.

– Бывает…

А еще Игорь сосал пепси-колу через соломинку. Тумбочка рядом была завалена пакетами с чипсами.

– Слушайте, – восхищенно зашептал он, – если бы я знал, что они так обходятся с ранеными, я пошел бы служить в их армию.

– Ладно, армия, – сказал Костя, берясь за капельницу. – Пора и честь знать.

Капрал Рой Чишолм с любопытством прислушивался к их разговору. Косте даже показалось, что он понимает по-русски, поэтому не стал говорить ни о чем таком, что могло повредить им, например, о том, что их разыскивают наци. Береженого бог бережет, подумал Костя.

Игорь выдернул иглу из руки и сел. Прибежал санитар и что-то залопотал по-своему.

– Чего ему надо?.. – пренебрежительно спросил Костя.

– Говорит, что после капельницы надо лежать часа два, – перевела Завета.

Сашка Тулупов с превосходством хихикнул:

– Это у вас надо лежать, а мы народ суровый.

– А что случилось-то? – спросил Игорь. – Я бы еще повалялся. Здесь клубничное мороженое дают, я уже две пачки слопал. Теперь жрать хочу, как из пушки. Мне должны принести сэндвичи с ветчиной и картошку фри.

– Продался за сэндвичи? – осведомилась Завета, снимая с него трубочки и датчики.