Чтение онлайн

– Есть, есть! – приказал Костя, заметив, что Завета отодвинула поднос. – Выпей вначале пива!

– Нет, я лучше водки, – ответила она.

– Это не водка, а виски.

– Рюмочку виски, и я приду в себя.

Зачем она с нами связалась?! – в очередной раз тяжело подумал он. Сидела бы сейчас дома, в тепле и уюте, правда, мы бы с ней тогда не встретились, и не узнали бы друг друга, и вообще… фатализм какой-то сплошной, от которого веет нафталином.

Лейтенант разливал виски по маленьким металлическим стаканчикам, приговаривая:

– Утро вечера мудренее, отдохнете, выспитесь. – Он кивнул на койки в палатке. – А там, глядишь, что-нибудь и изменится.

Все посмотрели на него тяжело и недвусмысленно. Ночью и сбежим, подумал каждый из них.

– За тех, кто не вернулся с задания, – добавил Билл Реброфф и сжал челюсти.

– Может, кто-нибудь все-таки выплыл? – предположил Сашка таким тоном, будто только и мечтал, чтобы все американцы утонули в реке Кальмиус.

По этой реке еще Петр ходил и баржи свои таскал, подумал Костя, а теперь америкосы плавают и тонут. Все молча, как на похоронах, выпили и принялись за еду.

– А тебе нравится это все? – спросил Костя у лейтенанта, после того как первое чувство голода прошло.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, вот я твой враг и с тобой обедаю и пью твой алкоголь.

– Ну и что? – удивился Билл. – У нас все цивилизованно.

– А у нас тебя посадили бы в холодный подвал и кормили бы кашей без масла, – громко сказал Игорь, набивая рот едой.

Видно было, что он, как бывалый солдат, делает это с большим удовольствием.

– Понимаете, в чем дело, – ответил лейтенант, разливая виски, – наши политики и военные руководствуются высшей целесообразностью, которая сродни Божьему промыслу. Поэтому я в это не суюсь. Не моего ума дело.

– Божий промысел – это непрестанное действие всемогущества, премудрости и благости Бога, – как по шпаргалке, процитировала Завета.

Все с недоумением посмотрели на нее, а Костя подумал, что она не перестает его удивлять. Где она такого нахваталась?

– Что-то вроде того, – согласился Билл Реброфф.

– То есть ты хочешь сказать, что ты сегодня с нами пьешь, а завтра на рассвете нас расстреляешь? – удивился Костя.

– Я думаю, что до этого не дойдет, – признался Билл Реброфф и отчаянно улыбнулся.

Несомненно, он старался сохранить лицо, но ничего не понимал в тонкостях русской речи.

– А как же Гуантанамо? – напористо спросила Завета.

От виски лицо у нее раскраснелось, и Костя невольно залюбовался ею.

– Но вы же не террористы? – удивился Билл Реброфф. – Вы наш противник. А противника надо уважать.

– Ничего не понял! – воскликнул Игорь. – В общем, вы будете делать свое дело при любом раскладе.

– Да, у нас есть военная этика, да, мы с вами воюем, да, мы вас покорим и заставим жить по меркам цивилизованного мира. Вы чуть-чуть похожи на варваров. Но ваши идеалы изменятся. Никто уже не живет так, как вы. И заметьте, полмира уже лежит у наших ног. Это ли не триумф американского стиля жизни, его идеалов, бизнеса? Покоритесь – и у вас будет такое же пиво и такое же мясо.

– Идиот, – пробормотал Сашка за спиной у Кости. – У нас давно точно такое же пиво и такое же мясо.

– Это метафора, – объяснил Билл Реброфф.

– Очень точная, – иронически заметила Завета.

– Многие так начинали! – вдруг отодвинул от себя поднос Божко. Одна из бутылок с соком упала на пол и разбилась. – Но известно, чем они кончили.

– Это кто же? – очень спокойно осведомился Билл Реброфф.

– Да хотя бы Александр Македонский или Гитлер! И вы кончите точно так же!

– Гитлер тебе нравится? – непосредственно, как у первоклассника, спросила Завета.

– Нет, не нравится, – согласился Билл Реброфф. – Но сейчас другая ситуация. Демократия наступает на всех фронтах. Ничего с этим не поделаешь.

– Да что ты заладил: «демократия», «демократия»! – вспылил Божко, и Костя подумал: «Долго же он крепился». – Демократия нужна только вам. Но вы давно забыли, что это такое! Или напомнить?!

– Нет, не надо, – все так же спокойно ответил лейтенант.

Здорово его выдрессировали. Настолько здорово, что он не понимал очевидных вещей. И самая очевидная из них заключается в навязывании человеку чужого мнения в масштабах всего мира.

Виски допили одним махом. Билл достал еще бутылку. Игорь Божко произнес довольным тоном:

– Вот это по-нашему, по-русски!

Лейтенант достал откуда-то еще и эмалированные кружки. Сашка сказал:

– Ох! – выразив тем самым восторг юной души.

Глаза у Заветы сделались веселее.

– Мне немножко, – сказала она.

Чокнулись, выпили и с жадностью закусили.

Теперь виски не казалось таким вонючим.

Вдруг лейтенанту позвонили. Он вскочил:

– К сожалению, вызывают. Я быстро вернусь.

– Надо бежать! – встрепенулся Игорь, когда за лейтенантом стихли шаги. – Немцы нам танковую дивизию так и так не простят. А бандеровцы выпустят кишки, стоит попасть к ним в руки.

– Я сейчас… – вдруг пробормотал Сашка Тулупов и, пошатываясь, ушел на разведку.

Было слышно, как он освобождает желудок возле палатки. Через минуту он вернулся с красной физиономией:

– Трое перед входом, двое за палаткой.

– Если кинуться всем разом… – предложил Игорь и вопросительно посмотрел на Костю.

Костя потрогал под мышкой «глок», который у него так и не отобрали, и кивнул Божко. Игорь тоже пошел на разведку, он не облегчался возле палатки, а вернувшись, сел на место и потянулся к бутылке.

– Это все из-за меня!.. – горестно воскликнула Завета.

– Ничего не из-за тебя! – сказал Игорь. – Просто так сложились обстоятельства. Будем ждать момента.

– Черт! – выругался Сашка и от нечего делать стал крутить ручку настройки приемника, который, вероятно, принадлежал Биллу.

Приемник свистел, кряхтел и сообщал что-то важное по-английски. Сашка воровато оглянулся на вход палатки и еще покрутил ручку настройки. Голос диктора хоть и был паническим, но стал громче и разборчивее. Костя уловил целую фразу и насторожился. Речь, несомненно, шла о ядерной бомбе в сто мегатонн, хотя ему показалось, что он ослышался. Бомба в сто мегатонн никогда еще не взрывалась на Земле. Это сообщение было из области абсурда. Однако все тот же нервный голос сообщил что-то такое, связанное с Нью-Йорком. Костя попросил: