Чтение онлайн

Но после летних поражений в повстанческой борьбе у себя в Украине лидеры КП(б)У в столице РРСФСР находились под влиянием осторожных и осмотрительных московских руководителей, безоговорочно выдвигавших на первое место интересы Советской России. И на съезде, и после него лапидарным воплощением советов, звучавших из уст высших партийно-советских деятелей, был лозунг «Путь на Киев лежит через Ростов!». Они требовали проявлять максимальную выдержку, ждать подходящего момента, представлявшегося уже близким. Это обстоятельство дополняло очевидные негативы удаленности, оторванности от непосредственно революционных сил, отрицательно сказывались на оперативности принятия назревших организационных решений.

Распустив в свое время Народный секретариат, большевики Украины стали все явственнее ощущать отсутствие руководящего советского центра, лишившись возможности оперативного реагирования на ситуацию на Родине, все настоятельнее требовавшей безотлагательного вмешательства. Да и ЦК КП(б)У, избранный на ІІ съезде партии в последней декаде октября, состоял преимущественно из правых, склонных к осторожности и выжиданию. Впрочем, совершенно пассивными в эти мятежные дни оставаться было просто невозможно. Поэтому довольно многочисленная группа руководящих деятелей КП(б)У переместилась в ноябре поближе к украинской границе – в район Курска. Здесь 17 ноября 1918 года начал формироваться и ударный кулак – группа войск Курского направления, перспектива военных действий становилась все более отчетливой. В эту группу, кроме украинских частей, которые формировались из повстанцев в нейтральной зоне (на севере Черниговщины), было решено включить и отдельные регулярные части Красной армии РСФСР. Командующим группировкой был назначен В. А. Антонов-Овсеенко. Однако он подчинялся Главкому И. И. Вацетису, который в соответствии с распоряжением партийно-советского руководства РСФСР запретил любые военные операции в Украине, кроме тех, что вклинивались в зону действий Донского фронта. При этом учитывалось и осложнение ситуации на других фронтах, в частности в Латвии и Эстонии.

При таких обстоятельствах делу мог помочь лишь собственный центр власти. Большевики Украины понимали это все больше, и не то, что с каждым днем, а буквально с каждым часом. По их настоянию в Москве было принято решение создать Временное рабоче-крестьянское правительство Украины. Достаточно красноречивые детали относительно мотивации этого шага раскрыл В. П. Затонский. Член ЦК КП(б)У вспоминал: «И мы, и петлюровцы одновременно стремились захватить в свои руки инициативу, так как ясно было, что на бой с гетманщиной пойдут за тем, кто выступит первым. И, здесь, надо сознаться, нас петлюровщина опередила.

Был один момент, при первом известии о немецкой революции, когда можно было, объявившись в Киеве, легонько взять гетмана за шиворот и повести крестьянские массы за собой.

Тов. Мануильский, оставшийся тогда в Киеве заместителем Раковского для ведения мирных переговоров с гетманом (российская мирная делегация), шифровкой по прямому проводу известил ЦК РКП о такой возможности и требовал немедленного приезда в Киев для руководства активным выступлением тов. Пятакова и меня (т. т. Бубнов и Косиор уже находились в Киеве в подполье), но пока расшифровывали его телеграмму, уже стало известно о начавшемся выступлении Директории, захватившей Белую Церковь (уездный город Киевской губернии) и объявившей поход на Киев. Стало ясно, что инициатива упущена, и что драться нам придется уже не с гетманцами, а с петлюровцами. Сомнений в том, что гетман не выдержит, не было. Я попал в Москву случайно из Орла, где находился тогда ЦК КПУ, и не знаю поэтому, в каком порядке обсуждался тогда в ЦК РКП украинский вопрос; только помню, сказал мне Свердлов, что Сталин меня разыскивает, а от последнего я узнал как о телеграмме Мануильского, так и о намерении создать Временное Правительство Советской Украины» [102] . Хотя ничего неожиданного в таком намерении не было (большевики постоянно готовились к возвращению в Украину), возникли новые разногласия между «левыми» и правыми. Последних все еще поддерживал ЦК РКП(б), так что с реализацией решения об образовании украинского правительства не спешили. И все же ситуация складывалась в пользу предложений «левых». По-видимому, В. П. Затонский прав, когда пишет: «ЦК РКП, боясь левого коммунизма российского и простого авантюризма со стороны левых украинских коммунистов, когда обстановка была недостаточно определена, когда нужно было выжидать и быть слишком осторожными, опирался на правых. А когда следовало быстро и энергично ударить, использовав при этом вспыхнувшее крестьянское восстание, ЦК вызывал левых» [103] .

Приобрела практические очертания и задача воссоздания украинского советского центра исполнительной власти. Таковым стало Временное рабоче-крестьянское правительство Украины. О своем разговоре с В. И. Лениным относительно воссоздания украинского советского правительственного центра [104] (очевидно, 17 ноября 1918 года) В. П. Затонский писал: «Встал вопрос, кто будет председателем. Я выдвинул кандидатуру Пятакова. К этой кандидатуре Ильич отнесся не очень-то благосклонно. Другого он никого не называл, но потом говорит: “Да ничего, теперь левые коммунисты не представляют собой опасности (речь, конечно, шла о российских левых коммунистах). Немецкая революция все покрыла, теперь каждый дурак понимает, что мы имели резон подписывать Брестский мир”. По-видимому, кандидатура Пятакова предварительно обсуждалась на [заседании] ЦК, потому что Ильич здесь же с этим согласился окончательно» [105] .

Первое документальное упоминание о Временном рабоче-крестьянском правительстве Украины относится к 20 ноября 1918 года. Реввоенсовет группы войск Курского направления назвал свои силы армией этого правительства.

Интересные детали относительно формирования правительства, определения его председателя рассказывает все тот же В. П. Затонский. Описывая совещание ЦК КП(б)У в Курске, которое проходило в вагоне И. В. Сталина (в то время – нарком по делам национальностей, член РВС Республики, – он присутствовал на ІІ съезде КП(б)У и был введен в состав ЦК КП(б)У), украинский деятель сообщает: «К делу подошел он (И. Сталин. – В. С.) без какого-либо предисловия:

ЦК РКП постановил образовать Советское Правительство с… (здесь была пауза) с Пятаковым во главе.

Это известие было в такой мере неожиданностью для правых наших товарищей, что они просто остолбенели. Действительно, еще и месяца, кажется, не прошло с тех пор, как им посчастливилось <…> разбить “леваков”, как они нас называли, только – только они, казалось, покончили со всякими “авантюрами”, и вот на тебе: “ЦК РКП постановил”…

А когда ЦК РКП постановил: – возражать нечего…

Еще с ЦК КПУ можно было в деле партийной дисциплины спорить, а с ЦК РКП шутить не приходилось – относительно этого правила у нас всегда были суровы.

Было несколько секунд молчанки, наконец, тов. Артема, как человека наиболее экспансивного, прорвало. Что он думал, кто его знает, но вдруг изрек:

– Да, конечно, что Пятакова, он и чужие языки знает… – Это было так комедийно, что я не удержался и пошутил:

– И на рояле неплохо играет…

Пятаков пнул меня в бок, а сам закашлялся, т. Сталин, как будто ничего не случилось, спокойно продолжал дальше…» [106]

Хотя правительство было создано, официальное объявление об этом решили отсрочить, как, собственно, и преобразование группы войск Курского направления в Украинский фронт. Последнее, в частности объяснялось тем, что нарком иностранных дел России Г. В. Чичерин начал переговоры с представителями Директории [107] .

Такое положение, по утверждению В. П. Затонского, продолжалось около двух недель [108] . Очевидно, автор кое-что преувеличил. Если бы все обстояло именно так, пришлось бы признать, что Временное рабоче-крестьянское правительство Украины было создано практически одновременно с Директорией. А он сам признает, что в темпе большевики уступали национально-демократическим силам, которые и организовались, и начали антигетманское восстание первыми. Просто ожидание для большевиков Украины оказалось слишком долгим, и это сказалось на их психологическом состоянии. «Жизнь в те дни била ключом, – отмечал В. П. Затонский, – каждый день приносил событий больше, чем теперь целый месяц, мы, естественно, нервничали, требовали установления ясности, а ЦК РКП оттягивал, пока для него полностью выяснится обстановка, не торопясь, тем более что положение на Украине было для него недостаточно понятным.

<…> Сидя на границе, рядом со взметнувшейся в революционном порыве Украиной, мы все, независимо от настроений предшествующих месяцев, чувствовали необходимость быстрого и активного вмешательства. Это был как раз тот недолгий период, когда разногласия между правыми и левыми сгладились (вскоре они вспыхнули еще раз, чтобы после третьей партконференции – очевидно, автор имеет в виду ІІІ съезд КП(б)У. – В. С. – окончательно исчезнуть). В описываемый момент (в 20-х числах ноября 1918 года) ЦК КП(б)У и члены Временного Советского Правительства Украины действовали вполне единодушно, добиваясь от ЦК РКП разрешения приступить к активным действиям и доходя в своем нетерпении до угроз самостоятельного выступления.

Передавали потом, что тов. Ленин сердился, получая наши задорные, нетерпеливые телеграммы. Однажды Сталин в разговоре, помню, сказал: “Да уймитесь вы там: старик сердится…”» [109] .

Между тем Г. Л. Пятаков, В. П. Затонский, другие «левые» сетовали на позицию ЦК РКП(б) и СНК, засыпали Москву телеграммами и телефонограммами, считая, что центр тормозит большевиков Украины, чем очень вредит делу. В одной из телеграмм на имя И. В. Сталина говорилось: «Считаем своим долгом предварительно отметить, что все действующие на Украинском революционном фронте центральные организации порознь и вместе стараются выпутаться из созданного Центром хаоса и создать хоть какую-нибудь возможность для положительной работы. Но, несмотря на все добрые желания, благодаря, с одной стороны, неопределенности, с другой стороны, противоречивости указаний из Центра, ни одна из этих организаций не в состоянии функционировать нормально, в результате чего, вместо предполагавшейся нами централизации работы под общим руководством ЦК РКП, получается сплошная неразбериха.