Чтение онлайн

Конечно, в историографии нет недостатка и в публикациях, авторы которых пытаются оправдывать федералистский курс и федералистскую грамоту П. П. Скоропадского от 14 ноября 1918 г. Вряд ли стоит специально обсуждать перспективу уничтожения посредством реализации «единонеделимских» планов украинской государственности применительно к рассматриваемому моменту. Тогда до практического их воплощения просто не дошло.

Ликвидируя авторитарно-монархический режим, возрождая Украинскую Народную Республику, демократически настроенные патриотические силы предприняли попытку найти линию поведения, преодолевающую урон, нанесенный обществу гетманским правлением и, одновременно, отличающуюся от радикализма большевиков, политики Советской власти. Главным идеологом поиска новой концепции очередного этапа Украинской революции, проекта государственного строительства, определения места УНР в общеевропейских процессах выступил Председатель Директории В. К. Винниченко [11] .

Критически проанализировав причины поражения УНР времен Центральной Рады, предвосхищая неизбежное после жестокого гетманско-оккупационного террора тяготение народа Украины к советской власти (нетрудно было предположить, что на стороне последней тенденции, как и в декабре 1917 г. – январе 1918 г., окажется несравненно превосходящий военно-политический потенциал РСФСР), глава Директории считал единственным способом преодоления умножившейся на протяжении последнего года взаимной национальной вражды, предотвращения надвигавшейся войны, введение в Украине «системы советской власти» [12] .

Доводы и соображения в этом плане были сразу же отвергнуты большинством Директории и руководством основных украинских политических партий, после чего В. К. Винниченко весьма оперативно предложил «усовершенствованный» паллиативный вариант – идею формирования в Украине республики трудового народа, политическим и государственным фундаментом которой явились бы трудовые Советы («Рады»), а венчал конструкцию политической системы Трудовой Конгресс Украины [13] .

Трудовые Советы, сформированные не по классовому принципу, – в их выборах имели бы право принимать участие все, не эксплуатирующие чужого труда, – по расчету В. К. Винниченко, больше бы отвечали социальной структуре украинской нации, ее крестьянскому характеру, и, одновременно, были достаточно близкими российским, точнее – большевистским Советам. Глава Директории говорил даже о родстве двух «диктатур» – диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства в РСФСР и диктатуры трудового народа в УНР [14] .

Однако, в данном случае, очевидно, не столь важно выяснение степени тождества или различия между Советами рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов и трудовых Советов (Рад). Важно понять, что таким образом глава Директории, соображения и предложения которого были официально поддержаны руководящими органами украинских партий и правительством, оформлены соответствующими решениями в качестве государственного курса, стремился доказать, что реализацией его плана противоречия между Украиной и Россией снимаются, по крайней мере, утрачивают если не принципиальный характер, то, уж, во всяком случае, антагонистическую остроту, что, при доброй воле, можно не только надеяться на мирную разрядку конфликтной ситуации, но и достичь заключения межгосударственного союза (федерации) для осуществления общих целей.

Нужно учитывать, что к такому варианту развития отношений проявляло интерес большевистское руководство Советской России, вокруг которой с начала 1919 г. затягивалось кольцо фронтов, и разорвать их прочную цепь хотя бы в одном звене – означало облегчить общее положение республики.

Казалось бы, намечалась вполне привлекательная перспектива. Демократически-революционный курс был зафиксирован в Декларации Директории от 26 декабря 1918 г. Была провозглашена идея создания Республики Трудового Народа, начата подготовка к первому кардинальному шагу на пути ее реализации – Трудовому конгрессу Украины.

Однако внутри самой Директории наметились весьма существенные расхождения. Не обладая данными серьезного теоретического аналитика, С. В. Петлюра не мог ничего публично возразить В. К. Винниченко, на официальных собраниях вынужден был соглашаться с общим мнением. Но в душе он вынашивал иные планы, обусловленные совершенно иной оценкой ситуации и гипотетическими вариантами ее развития. Главный атаман войск УНР считал и, очевидно, отчасти небезосновательно, что вопрос будущего Украины должен решаться на полях военных сражений.

Однако предложить широким слоям населения привлекательную мобилизующую программу преобразований лидеры Украинской революции не смогли. Общественная инициатива все более переходила к Временному рабоче-крестьянскому правительству Украины, созданному через неделю после образования Директории – 20 ноября 1918 г. Возрождая с помощью РСФСР советскую власть в Украине, оно распространяло свое влияние, направляло военные действия против Киева, координировало их с восстаниями против Директории, которые, в свою очередь, приобрели немалые масштабы (об этом детально речь пойдет в специальном сюжете).

Теряя поддержку украинских масс, политическое руководство УНР было вынуждено все более полагаться на внешние факторы, старалось любой ценой привлечь их для удержания своей власти. Разновекторность же усилий, достигая антагонистических границ, не могла не повлиять фатально на судьбу этой власти, в конце концов, всей государственной организации.

Глава Директории В. К. Винниченко и Глава Совета Народных Министров В. М. Чеховский, эволюционировавшие влево и стремившиеся реализовать «трудовой принцип» (для них это было искренним проявлением верности интересам трудового народа, возрождаемой нации, Украинской революции), продолжительное время надеялись на соглашение с большевиками, советской властью. Хотя военные действия приобрели достаточно осязаемые очертания уже на рубеже 1918 и 1919 гг., Директория старалась разрешить кризис власти прежде всего дипломатическими средствами.

31 декабря 1918 г., а дальше – 2 и 4 января 1919 г. одна за другой в Москву летят радиотелеграммы с требованиями немедленно прекратить силовые акции, вывести российские войска с украинских территорий. Совнарком РСФСР выдержал дипломатическую паузу и впервые ответил на претензии уже тогда, когда Харьков был советским, а восстания против Директории охватывали с каждым часом все более новые районы.

6 января 1919 г. нарком иностранных дел Г. В. Чичерин направил ноту главе украинского правительства В. М. Чеховскому. «Ваши радиотелеграммы от 31 декабря и от 2 и 4 января мы получили, – сообщалось в ноте. – Прежде всего мы вынуждены объяснить Вам, что имеющиеся в Вашем распоряжении сведения, не соответствуют действительности. Перечисленные Вами военные части Советской России на Украину не движутся и даже не стоят около ее границ. Никакого войска Российской Социалистической Советской Республики в Украине нет. Военные акция в Украине в этот момент ведутся между войсками Директории и войсками Украинского Советского Правительства, которое является целиком независимым. Между Украиной и Советской Россией теперь нет никаких вооруженных столкновений» [15] .

Российский дипломат отклонил обвинения в прямой причастности РСФСР к военным действиям в Украине и ловко перевел сущность разговора в плоскость социального конфликта, который возник в регионе вследствие антинародных действий руководства УНР. Перечисляя репрессивные акции властей, прежде всего, военной, осуществляемые именем Директории (разгон Харьковского Совета, запрет собраний и митингов, как в Харькове, так и в других местах; разгоны съездов крестьянских Советов Харьковщины; арест харьковских забастовщиков, в частности комитета железнодорожников; приказ атамана Харьковской губернии под угрозой расстрела выдать за двадцать четыре часа руководителей забастовки; его же телеграмма командованию флота Антанты с заявлением, что Директория поставила перед собой цель борьбы против большевиков; изданные в Киеве приказы Директории относительно запрета всякой агитации, идущей вразрез с ее политикой и т. п.), Г. В. Чичерин квалифицировал их основной причиной выступлений трудящихся масс Украины против национальной власти и делал ударение на естественном стремлении народа к восстановлению власти Советов: «Выдвинутое в Ваших телеграммах пожелание найти мирное решение может относиться только к конфликту между Директорией и трудовыми массами Украины, стремящимися к введению советского строя. Это есть та самая борьба трудового народа за свое полное освобождение, ведущаяся в Литве, Эстонии, Польше и Беларуси против классов эксплуататоров и угнетателей, как собственных, так и чужеземных и против всех их прислужников. Движение украинских рабочих и крестьянских масс, которое имеет целью установление Советов на украинской территории, без сомнения и в дальнейшем будет выливаться в форму вооруженной борьбы, пока Директория будет использовать относительно Советов современную тактику насильственного подавления» [16] .

Не оставляя сомнений в симпатиях приверженцам советской власти, Г. В. Чичерин вместе с тем выдвигал обвинения Директории за обращения к Антанте о помощи в борьбе с Советской Россией, которая, по их словам, старается уничтожить национальную и государственную самостоятельность Украины. Концовка же телеграммы больше напоминала ультимативные условия, при которых можно было рассчитывать на подход к дипломатическому разрешению разногласий: «Мы ждем, – заявлял российский нарком, – чтобы наперед убедиться, что Директория прекратила борьбу против трудящихся масс Украины и решила охранять ее волю против угрожающего ей наступления англо-французского и американского империализма.