Чтение онлайн

Решив однажды поглядеть, где рыжий ночует, Мариса обнаружила, что он спит в дешёвой комнате внизу. Не хотел тратиться на себя – следовательно, у него и правда неважно с деньгами. Но заговорить об этом она не решилась, помня, как он был недоволен при упоминании о его безденежье. В конце концов, не ей давать ему советы. Но денег он потратил столько… по крайней мере с момента их знакомства. Не странно ли?..

Иногда Марисе очень хотелось выбраться наружу и пройтись пешком, а ещё лучше ехать верхом рядом с Ивином, как раньше, но её верховой лошади не было. Значит, оставалась карета, и изредка можно было попросить ехать медленней, чтобы всё-таки пройтись рядом с каретой и размять ноги. Тогда Ивин шёл с ней рядом, и они болтали о пустяках. Последний раз она попросилась немного проехаться верхом – не позволил. Зато пообещал:

– В Гарратене отведу тебя в манеж и научу ездить в дамском седле. И понадобится костюм.

– И зачем мне это? – она вспыхнула. – Вот будто вам нечего делать! И деньги лишние. Видела я, как сидят в таких седлах. Говорила ведь уже, не для меня это. Убьюсь с одного раза!

– Не упрямься там, где не нужно, – сердито дёрнул бровью рыжий. – Любая леди скажет тебе, что в дамском седле можно держаться устойчиво, скакать галопом и прыгать через препятствия.

– Сколько повторять, что я не леди? Я это я! Не леди вовсе! И отстань уже от меня с тем, что могут леди, братец Ивин! – она сама догнала карету и запрыгнула в неё, прервав прогулку с Ивином.

И чего было сердиться? Сама не поняла. Да, конечно, леди ездят в этих непонятных сёдлах, на которых не удержаться, в длиннющих юбках – чтобы не задрались ни приведи Пламя, а то ведь нескромно! А чтобы ходить, эти юбки приходится держать рукой, иначе шагу не ступишь. Отец Эвол и про это рассказывал. Но иначе для леди никак!

Вот и отлично. Она-то точно не леди! И у неё были деньги, могла бы предложить рыжему, но ведь он не возьмёт! И туда же: дамское седло, ненужный костюм, и этот, как его, манеж!

Вот действительно, зачем он тогда дал ей столько денег?..

Это был их последний полный день в пути, предстояла ещё одна ночь в трактире, а завтра к обеду они прибудут в столицу. И монахине, видно, надоело вязание. Увидев, что Мариса достала свою маленькую книжку, чтобы полистать и успокоиться, протянула руку:

– Можно взглянуть?

Мариса книгу дала. Сестра Кайла сначала рассмотрела переплёт, потом медленно полистала плотные страницы.

– Откуда это у вас, эсса Мариса?

Мариса рассказала про уроки отца Эвола и про странный завет держать эту книгу при себе.

– Как интересно. И как странно, – задумчиво сказала монахиня. – Во всяком случае, будьте осторожны. Здесь есть клеймо фамильной библиотеки графов Финерваутов. И сама книга дорогая, насколько можно судить.

– Насколько дорогая? – удивилась Мариса.

– Конечно, я не знаток. В Гарратене у вас будет возможность прицениться. Даже если не принимать во внимание золото на переплёте, а камни, предположим, стекло – одна эта книга могла бы стать приданым для какой-нибудь благородной девицы. Если не подделка, конечно.

– Вы не шутите? – Мариса отчего-то испугалась, а не обрадовалась.

– Нет, я крайне серьезна, – сестра Кайла вернула книгу. – Спрячьте и не открывайте при посторонних. Лучше заверните в платок.

Мариса кивнула и спрятала книгу в сумочку. Вот же, не было печали! Они и не подумала, что на переплёте может быть золото и… не стекло! Мало ли дешевых побрякушек издали так похожи на золотые!

Помолчав немного, монахиня поинтересовалась:

– Почему вы отказались выходить замуж за Ивина Монтери?

– Вы это знаете? – Мариса вспыхнула.

– Да, на это мне посетовал отец Савер. Странно, казалось бы, устраивать брату такой брак, да?

– Я думаю, что это отец Савер насмехался над нами, – пожала плечами Мариса. – Я не леди и не могу выйти за Ивина.

– Насмехаться не в его правилах, эсса Мариса. Вообще, многие священники с годами отходят от светских условностей. Для отца Савера может быть неважно, что вы простолюдинка, гораздо важнее, что вы стабилизируете скромные колдовские возможности лорда Ивина. Ему так показалось. А это по сути всё, что у Ивина есть -- я про колдовские возможности. Ведь его потянуло к вам даже до того, как он узнал вас более или менее близко, верно? Отец Савер намекал за обедом, но не поняли ни вы, ни Ивин. А ему следовало бы.

Мариса пожала плечами. Кивнула. Сказала:

– Верно. Я уродина, кто спорит. Не знаю, что он во мне нашёл. И… что это значит?

Почему-то душу тоскливо кольнуло. Потянуло его, значит?.. Должно же быть какое-то объяснение, но ей не хотелось гадать, какое.

– Это и значит, что вы сами лучшее для него приданое, – твёрдо сказала сестра Кайла. – Рядом с вами он станет сильным колдуном. Вы можете оказаться лучшей партией для него, чем юная дочь графа, с которой он когда-то был помолвлен. Она, возможно, принесла бы ему графство, а рядом с вами он сам всего добьётся. Так что прекратите скромничать. Вы достойная и равная партия. Не верите? Подумайте над моими словами.

– Это при условии, что отец Савер не ошибся. Что я действительно такая, – тихо заметила Мариса. – И почему же он прямо не сказал?..

Она не поверила, конечно. Верить в такое – это было бы слишком.

– Он и не скажет. И наверняка знать не может. Вы с Ивином решите это сами, – объяснила сестра Кайла. – Не обижайтесь, но сами понимаете, что влюбиться в вас с первого взгляда немного странно. А совпадение сил – это объяснение.

– У меня нет силы, и быть не может, – Мариса прикусила губу. – Меня проверяли.

– Бывает и так, что силы как бы нет, – монахиня взяла вязанье и, морща лоб, принялась считать петли.

У неё стал такой сосредоточенный и хмурый вид, что Мариса не решалась заговорить опять. Некоторое время спустя женщина успокоилась и взглянула на неё с улыбкой:

– Я испугала вас?

– Чем, сестра? – Мариса даже удивилась, – тем, что предложили выйти за лорда Ивина? Нет. Я просто знаю, что никогда не сделаю этого.

– Дело ваше. Но иногда убеждения мало значат и надо действовать по ситуации.

– Сестра, почему вы так много знаете про колдунов, чего не знает даже лорд Ивин? Вы ведь не можете быть колдуньей?

Монахиня опять потемнела лицом, и Мариса уже раскаялась в своём любопытстве, когда та вдруг продолжила разговор:

– Я одаренная, слабая одарённая. Всю мою жизнь об этом и речи не было. А потом случился внезапный всплеск. Мы с матерью были в гостях у моего жениха и его родителей. Вы ведь знаете, дорогая, что раньше благородным людям не позволялось иметь колдовской дар? Если у детей находили дар, его отправляли прочь из семьи, в Цитадель на обучение к колдунам. Такой ребенок терял все кровные и наследственные права.