Украсть сердце Тирана
Шрифт:
Я поставила на прикроватную тумбочку миску со льдом, принесла из ванной мокрое белоснежное полотенце и безжалостно стёрла им кровь.
При этом представила злое лицо домработницы:
«Ничего личного, Полина Андреевна, всего-навсего приказ хозяина!»
Что-то атмосфера в этом доме делает меня всё более кровожадной. Опасная тенденция, однако.
Сафин терпеливо наблюдал за моими действиями.
Когда начала заворачивать в тонкое полотенце лёд, и кубики разбежались по полу, он выхватил тряпку из моих рук и раздражённо пробурчал:
– Млять, как тебя на работу-то взяли? Всё через жопу делаешь…
Сам высыпал лёд в расстеленное на кровати полотенце и приложил к своему носу.
– Ложись рядом и рассказывай мне сказку на ночь или пой колыбельную, чтобы я быстрее заснул. У меня завтра трудный день, а из-за тебя я не высплюсь.
«Да эта скотина издевается?!
Не выспится он…
Кто вообще поднимал среди ночи?
Кстати, водички-то я так и не попила…»
Но пойти второй раз на кухню не рискнула. Обошла кровать и легла с другой стороны, забравшись под одеяло.
Сафин исходил жаром, хотя в комнате было прохладно.
То, что член после моего эпичного удара утратил боевую стойку – радовало.
Но то, что утром стояк наверняка повторится – печалило неимоверно.
Надеюсь этот гад хотя бы не насильник…
– Хватит там пыхтеть, Веррра, - сонно прорычал Руслан мать его Тимурович и выключил ночник.
– Давай, вживайся в роль Шахерезады.
Зад у тебя не херовый, это я оценил. Надеюсь, к нему всё же прилагаются хоть какие-то мозги. Я весь во внимании…
И я начала.
Да.
Эта рабская покорность злила, но разумная часть Веры подсказывала: «Ты ведёшь себя правильно. Подчиняйся, демонстрируй смирение, это усыпит его бдительность и убережёт тебя от возможных проблем».
– В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царевич Руслан. Все боялись этого правителя, потому что был он бессердечен и жесток.
В детстве злая ведьма похитила его сердце и спрятала в пещере, заковала в ларец изо льда и подвесила на железных цепях.
Вернуть сердце Руслану могла только молодая девушка, которая влюбится в него и решится подарить самый дорогой подарок – новую жизнь.
Слова сами приходили ко мне, повествование лилось тихим, усыпляющим потоком красочных картинок волшебного сна.
Руслан прикрыл глаза, убрал полотенце со льдом на тумбочку и пробубнил:
– Что-то подсказывает мне, что на роль тирана ты выбрала меня. Или ошибаюсь?
Спрятала улыбку, прикрывшись одеялом:
– Ошибаетесь, Руслан Тимурович, это другой царевич. К вам он никакого отношения не имеет.
– Ладно, допустим. Продолжай…
Где-то на середине повествования, когда я сама уже лежала с закрытыми глазами и сцеживала зевки в кулак, раздался богатырский храп.
«Серьёзно?! Эта скотина ещё и храпит? Ну, спасибо. Не выспится он… А как мне спать рядом с настоящим трактором, не подскажете?..»
Перевернулась на бок и накрыла голову подушкой. Звук стал глухим, но не исчез.
«А что подумает домработница, когда утром застанет в моей спальне хозяина? Что он себе грелку привёз? Или решит, что я сама его ночью соблазнила?
Да пусть думает, что хочет. Утром поговорю с Сафиным и выясню, сколько он меня здесь намерен держать… Надеюсь, не больше недели.
И пусть заявление на отпуск отвезёт ко мне на работу или больничный организует на это время, чтобы меня не уволили.
Не сволочь же он…
Надеюсь…»
Хозяин и правда оказался не настолько беспринципным, как мне показалось на первый взгляд. Проснулась в шесть утра, а его уж не было – ушёл к себе.
На мою девичью честь тоже не покушался: трусы на месте, блузка застёгнута. Надеюсь, сегодня мне привезут нормальную пуританскую ночную сорочку, чтобы она ни у кого не вызывала низменных желаний.
В семь часов я облачилась в костюм и прошла на кухню. Там вовсю кипела работа: две женщины готовили завтрак, домработница в уголке пила кофе с тостами.
– Доброе утро всем! Можно мне тоже чашку кофе?
– обратилась со всей доброжелательностью, на которую была способна.
Полина Андреевна, словно почуяв испорченное мной полотенце, улыбаясь, ответила:
– Нет, нельзя.
И злорадно сообщила:
– Вы будете завтракать через полчаса вместе с хозяевами. А сейчас поднимитесь в комнату Эльвиры Сергеевны и помогите ей одеться.
Невзлюбила меня Полина, только непонятно за что…
Не стала показывать своё недовольство, развернулась и отправилась искать лестницу на второй этаж.
Когда шла по коридору, неожиданно распахнулась дверь соседней с моей комнаты, из неё вышел Руслан Тимурович. Гладко выбрит, в белой рубашке, пахнет свежестью и ненавязчивым мужским парфюмом с древесными нотками.
Он протянул мне руку и попросил:
– Застегни.
Я увидела, что из рукава торчит запонка, нужно её продеть во вторую петельку и защелкнуть застёжку.
Так и хотелось ляпнуть: «А что, у самого рука отсохнет?», но я сдержалась.
Послушно зафиксировала манжет и щёлкнула застёжкой.
Он внимательно смотрел мне в лицо, и я почувствовала, что снова начинаю краснеть. Надо было что-то сказать, чтобы заполнить паузу.
– Доброе утро, - голос опять походил на мышиный писк.
Сафин усмехнулся:
– Оно могло быть ещё добрее, но у нас ведь всё впереди, не так ли?
Хозяин пребывал в хорошем расположении духа, и я поспешила этим воспользоваться:
– Руслан Тимурович, мы можем поговорить?
– Конечно, - он развернулся и распахнул передо мной дверь рядом с той, из которой вышел.
Это был кабинет.
Дорогая мебель из красного дерева, основательный письменный стол, кожаное кресло, полки с книгами, диван…
Мне предложили сесть, но я отказалась: если буду стоять, разговор не затянется.
Сафин развалился на своём троне и широко расставил ноги, что меня насторожило.
Какая-то слишком вальяжная поза, говорящая о том, что меня здесь никто не воспринимает всерьёз.