Чтение онлайн

(Тут я решаю пояснить дополнительно, потому что момент важный):

– У нас есть много культурных шаблонов в отношении взгляда глаза в глаза. В том числе «глаза – зеркало души» и «взгляд в глаза – это слишком откровенно» и прочее. Поэтому важно знать, что это шаблон, прочно укоренившийся в нашем сознании. Если говорить про чистое «спокойное присутствие», то взгляд в глаза в этом состоянии ничем не отличается от взгляда на палец, на ухо, да на что угодно другое. Глаза – это такой же орган, как и все остальные. Ну да, подвижный, выразительный, но – просто орган. Часть тела.

Я думаю, что когда вы приходите к офтальмологу, то вы не чувствуете никакого стеснения. Я уже молчу про гинеколога и уролога. Нормально. Просто у нас есть шаблоны, по которым мы определяем «вот здесь это нормально, а здесь ненормально». Например, люди на пляже загорают, в том числе и топлесс, и всем хорошо, а тут вдруг надо в магазин сходить. И всем вдруг хочется переодеться – «а то ведь там некультурно будет, если просто в купальнике приду». И люди уже чувствуют себя смущенно, потому что там, в магазине, другие культурные обстоятельства.

(Сергей с места комментирует):

– Это не только у людей. У животных же тоже, я имею в виду, у приматов, нельзя смотреть в глаза друг другу просто так. Приматы в своем животном сознании свободны от наших социальных ограничений и надстроек. Но у них смотреть в глаза тоже не принято. Это инстинкт. Это не обучение.

– Это не совсем природный инстинкт. Животные тоже этому обучаются. Когда рождаются детеныши, они смотрят на все спокойно, так же как, и человеческий малыш, в том числе они могут смотреть и в глаза. Но постепенно, когда они знакомятся с реакцией других животных своего вида, они начинают понимать, что это означает. Разумеется, взгляд в глаза – это открытость, это контакт: у любого животного, да и у человека в том числе. И этот контакт, если он дружеский, любое животное или человек сочтет нормальным и приемлемым. Если же во встреченном существе предполагается враждебность – тогда возникает установка «смотреть в глаза – запретно и опасно». Потому что в этом случае возникает ощущение противостояния.

– (Юля, из зала) Мне было трудно находиться в состоянии спокойного наблюдения. Все равно оставалось внутреннее напряжение. И мои мысли были обращены на себя больше, чем вовне.

– Здесь есть небольшая хитрость: нужно как можно точнее сосредоточиться на ощущениях. И чем больше ваше сознание будет занято именно ощущениями, тем лучше. Тогда вам будет легче сосредоточиться на том, что сейчас происходит, вы не будете отвлекаться на внутренний диалог. Попробуйте вот такой вариант. Сидя на стуле, попытайтесь одновременно ощутить, как вы соприкасаетесь со стулом, со всем, что вас окружает. Какие ощущения (тепловые и тактильные) вы испытываете? Что вы видите вокруг себя, в том числе и периферийным зрением? Что вы при этом слышите? Мыслей в таком случае не остается не потому, что вы их гоните, а потому что ресурс внимания все-таки ограничен. И его не хватает на обдумывание – слишком много наблюдений и ощущений.

То же самое происходит и у телохранителей, когда они работают. Может быть, вы обращали внимание, что у телохранителей специфический взгляд и даже специфическое выражение лица, а под стать ему и внутреннее состояние. Вы ему хоть грудь обнаженную покажите – он не отреагирует. Но не потому, что он не может сделать этого в принципе или не понимает, что ему продемонстрировали. Он просто занят наблюдением, причем охватывает вниманием очень большой периметр. Ему некогда отвлекаться на все остальное. Поэтому он чаще всего безэмоционален – у него не остается на это ресурсов внимания.

(Итак, пока вопросы иссякли. И мы продолжаем упражнение: тот же вариант еще раз).

А я пока продолжаю комментировать:

– Кстати, хороший способ – описывать все происходящее так, как будто вы ведете протокол наблюдений. По крайней мере в начале, для тренировки. Когда мы начинаем описывать словами все то, что происходит, во-первых, мы заостряем свое внимание именно на деталях, а во-вторых, наш внутренний монолог, то есть словесное описание занимает то место, которое в противном случае заняли бы всякие лишние мысли: «Маша смотрит на меня, у Маши русые длинные волосы. Она одета в бежевую кофточку, юбку, туфли на каблуке; сейчас Маша посмотрела куда-то в сторону моего уха, а вот теперь перевела взгляд на мое лицо. Я слышу собственное дыхание, слышу, как говорит Денис, я слышу звук шагов в коридоре, слышу, как кто-то шевельнулся, раздался шорох; я ощущаю тепло, чувствую, как рубашка касается моего тела, чувствую стул, на котором сижу». Да, это помогает. Потом в этом уже не будет необходимости. То есть словесное описание отпадет за ненадобностью.

(Через некоторое время я говорю «Стоп», все благодарят друг друга за упражнение. Итак, новые впечатления и вопросы):

– (говорит Максим) Я заметил, что мне начинает казаться, что я чувствую эмоциональное состояние другого человека. Как бы это сказать… Вроде того, как, наверное, другой человек ощущает происходящее.

– Да. Сейчас ты пытался (специально или случайно) сделать то, что называется вчувствованием: это когда мы сначала наблюдаем за человеком и его состоянием, а потом пытаемся воспроизвести это состояние в себе или понять, его значение. То есть, как бы проникнуть в человека, в его внутренний мир через его ощущения.

В чистом «спокойном присутствии» я просто вижу мир. То есть я никак его не интерпретирую. Просто вижу: вот так изменились мышцы лица, вот так форма губ, глаза стали смотреть по-другому. Я наблюдаю изменение картинки, как будто смотрю телевизор. А вчувствование – это один из тех возможных дальнейших шагов, который можно сделать после «спокойного присутствия», если хочется получше узнать, что происходит в душе у человека, который рядом.

(Вопросов больше нет, и мы продолжаем. Смена пар, все рассаживаются на новые места, и я даю новую инструкцию):

– Я прошу выбрать у вас в паре, кто будет первым, а кто вторым номером… Первый номер будет играть роль видеокамеры, и поэтому задача первого номера – просто смотреть и отслеживать перемещение «объекта» (партнера, то есть).

Вторые номера будут играть роль любопытных детей, которые желают получше рассмотреть непонятный «предмет» (то есть видеокамеру, роль которой играют первые номера). Прикасаться и разговаривать нельзя. Желательно никаких звуков не воспроизводить. Специально смешить тоже нельзя. Единственное, что можно – это просто рассматривать, причем рассматривать на разном расстоянии, с разных сторон.

Допустим, Света – «видеокамера», я – «ребенок»… Я делаю вот что…

(Показываю, что можно делать в состоянии ребенка: приближаюсь к Светлане вплотную, отчего та прыскает со смеха).

Задача первых номеров находится именно в состоянии видеокамеры. То есть вас не должно волновать, что делает объект. Вы камера, которая отслеживает и наблюдает. Вы провожаете взглядом партнера, настолько, насколько можете. Вы внимательно наблюдаете за тем, что он делает. Вы можете даже для начала внутренне это описывать, как мы говорили ранее.

Это упражнение полезно для обоих номеров. Для первого номера – это возможность спокойно следить за движениями вокруг себя, т. е. просто наблюдать. Не быть оцениваемым, а оценивать самому. Для вторых номеров – это тоже любопытное задание, потому что не все осмеливаются близко подходить к незнакомому человеку. Есть люди, которые, выполняя это упражнение, смотрят как-то издалека, стараясь особенно не приближаться. Я говорю: «А ближе?». – «Не-а». Потому что им мешают так называемые «личные зоны». Относительно их я бы предложил вам сделать так, чтобы у вас ее вообще бы не было. В жизни, я имею в виду. Надо ли пояснить, зачем?