Чтение онлайн

– Честно? Я не могу нанять первого встречного. Это должен быть человек, которому я доверяю, который заведомо впишется в мою семью. Но помощница нам нужна срочно, мне некогда искать кого-то по своим каналам, а собеседования и проверка документов займут уйму времени. К тому же никаких особых навыков и высокой квалификации тут не требуется. Личное знакомство – вот что важно. Я думаю, вы сможете дать нам то, что мы не получим от персонала, нанятого через агентство… – Он умолк.

В сказанном не было ни слова лжи, однако и чистой правдой это назвать было нельзя. Скотт рассмеялся, чтобы скрыть нервозность:

– В общем, не знаю. Просто чутье подсказывает, что я не ошибся. Вам это кажется странным?

Эмили посмотрела ему в глаза, и ей почудилось, что она прочла недосказанное, в котором была тысяча скрытых смыслов.

Раздался стук в дверь, опять вошла Верити:

– Простите, что прерываю, Скотт. Звонила Карен Ломакс, она просит перенести встречу на пару часов.

Скотт нахмурился:

– На пару часов?

Верити закатила глаза:

– Ну да, она уже достала. Сказать ей, что мы не согласны?

Скотт задумался, прокручивая в голове планы на этот день, прикинул, что можно поменять, затем вдруг остановился, взглянул на часы, покосился на Эмили.

– Знаешь что? – сказал он помощнице. – Это даже кстати. Скажи Карен, мы ждем ее в два тридцать, но больше никаких отсрочек.

Верити кивком выразила одобрение и снова исчезла.

Скотт вернулся за рабочий стол. Он только сейчас заметил, что у него вспотел затылок и капли катятся за воротник рубашки.

– Что ж, Эмили… – Он взял пиджак, висевший на спинке стула. – Похоже, у меня образовалось свободное время. Что скажете насчет ланча?

Было видно, что девушка колеблется – у нее напряженно подрагивала бровь.

– Сугубо деловое мероприятие, – добавил Скотт. – Для меня это будет возможность подробнее рассказать вам о новой работе, а для вас – задать мне любые вопросы, если возникнут. Или мы можем созвониться позже на этой неделе. Как вам удобнее. Но я, честно говоря, проголодался, а мой любимый ресторан прямо за углом. – Он развел руками: – Ну, что вы решили? В ресторане подают превосходное джелато [16] .

Эмили расслабилась, на ее губах заиграла легкая улыбка – уголки рта слегка поднялись вверх, придав лицу неуловимо лукавое выражение. И в этот момент Скотт ощутил болезненный укол, горькую радость – он понял, почему девушка с самого начала казалась ему такой знакомой. Это же так очевидно. Как он не заметил раньше?

Она очень напоминала Нину.

Это он. Снова здесь.

Я дрожащей рукой отодвигаю чашку, в которую собиралась налить латте, и поспешно завариваю пикколо. У меня все готово еще до того, как он подходит вплотную к барной стойке. Я с улыбкой подталкиваю к нему чашку и кладу на блюдечко одно шоколадное печенье.

– Спасибо, – хмыкает он. – И как вы все время угадываете?

«Легко, – думаю я. – Ты ничего другого не заказываешь».

– Умею читать мысли, – отвечаю ему вслух и тотчас жалею об этом – могла бы придумать что-нибудь поумнее.

– Правда? – говорит он и прячет руку за спину. – Сколько пальцев?

– Какой сложный вопрос, – качаю я головой. – Ни одного.

Он улыбается и демонстрирует сжатый кулак:

– Невероятно!

– Ерунда. У вас на лбу написано, что вы хитрец.

Посетительница, которая ждет свой латте, смотрит на меня с ненавистью. Она думает, я простая официантка. Откуда ей знать, что под этим красным передником бьется сердце Чудо-женщины. Я воительница. Море мне по колено. Любые трудности нипочем. Я сюда прилетела, хочется мне сказать ей. Закинула за спину рюкзак, как будто это ракетный двигатель. Преодолела горы-океаны. Оставила всё позади. Я это сделала. Никто не помогал. Сама. Я неуязвима.

Снова подхожу к кофемашине и наливаю посетительнице латте. А когда поворачиваюсь к ней, чтобы отдать чашку, он все еще стоит у барной стойки с печеньем в руке.

– Вы все еще здесь, – констатирую я.

– Здесь. – Он отводит взгляд, дожидаясь, когда сердитая посетительница уволочет свой латте подальше. Наконец говорит: – Слушайте, я проголодался, и печенье тут вряд ли поможет. Во сколько вы заканчиваете?

– Через час, – говорю я. И чувствую, как пылают щеки.

Он делает глоток кофе.

– Мой любимый ресторан прямо за углом. Мечтаю порадовать себя джелато на десерт. Может, составите компанию?

Я смотрю на него, такого уверенного в себе, разглядываю его строгий костюм и сверкающие запонки. Мне кажется, внутри он тоже сверкает. Я беру салфетку, хмуря брови, будто в задумчивости. Медленно протираю прилавок. Чувствую на себе его оценивающий взгляд. Заправляю за ухо прядь волос и слегка наклоняю голову, чтобы показать себя с самой выгодной стороны – мой лучший ракурс.

– Любимый ресторан, значит? Случайно не «Бомбини»? – спрашиваю я, и у него отвисает челюсть.

– Ну правда, – говорит он, – как вы это делаете?

Я знаю о «Бомбини», потому что хожу мимо каждый день. Там мигающая иллюминация на окнах, и у входа выставлена черная доска, на которой мелом написано: «У слова «счастье» есть тайное значение: ДЖЕЛАТО». В дверной проем видно рояль и женщину, чья единственная обязанность – приветствовать людей, которые туда заходят. В общем, заведение из тех, о которых таким, как я, можно и не мечтать.

Хотя почему бы не помечтать? Ты ведь Чудо-женщина, напоминаю я себе. Тебе все можно.

Он по-прежнему смотрит на меня – пристально, ловит каждое движение, и я колеблюсь. По телу волной прокатывается ужас и сковывает мышцы. А если, а если, а если…

Но в конце концов я отбрасываю сомнения. Чудо-женщине неведом страх.

– Я же говорила, – отвечаю на вопрос. – Умею читать мысли.

Он хохочет, и его смех звучит так приятно… Тогда я окончательно понимаю, что все будет хорошо.