Укрощение генерального
Шрифт:
– Ошибка, - хриплю я, и Денис в гневе бьет кулаком в стену.
– Знаешь, что?
– Рычит он, открывая дверь.
– Позвонишь, когда повзрослеешь!
– Рявкает он и уходит прочь.
Глава 27
Алина
– Давай наедем на него?
– Не надо, Ань.
Я плюхаюсь на диван, чувствуя себя использованной.
– Я просто хочу забыть все это как страшный сон.
Она разочарованно причмокивает губами.
– Ты же понимаешь, что он, скорее всего, еще с ней встречается?
– Все равно не надо, - всхлипываю я, хватаясь за грудь. Она цыкает на меня.
– Ты позволяешь ему так с собой обращаться. Разве он не обозвал тебя стрипухой?
Оля подхватывает:
– Да, да! Он пытается тебя уволить без твоего желания, а потом еще и трахнуть тебя хочет.
– Честно говоря, - замечаю я, - я получила от сегодняшнего вечера больше, чем он.
Аня стонет:
– Мы знаем, мы все слышали.
Мои щеки краснеют.
– Извините.
Аня огрызается:
– Да ладно. Если бы у него была возможность, он бы трахнул тебя снова, но ты увидела это сообщение. Ты хочешь быть девушкой на один раз, да?
Я тихо отвечаю:
– Нет, конечно!
– Если честно, это впечатляет. Две женщины за одну ночь в его возрасте, вот это мощно!
– говорит Паша
– Спасибо, Паш.
– Я сильно тычу его в бок.
– Как приятно, что ты так восхищаешься своим начальником.
Я такая глупая. А чего я ожидала? Что стоит мне задрать юбку, и он будет моим навсегда? Я знаю его репутацию. Я видела его на вечеринках. Так почему же я игнорировала факты?
– А что, если он расскажет кому-нибудь?
– спрашивает Паша, - Лучше бы меня тут вообще не было.
Мои глаза расширяются.
– Он так не сделает!
Оля усмехается.
– Ага, надейся. Он расскажет все, что угодно, чтобы прикрыть свою жопу. В конечном итоге женщины всегда оказываются опозоренными. Ты будешь известна как девушка, которая переспала с начальником, а он - как жеребец.
Так ли это? Тихий голос в моей голове напоминает мне о его репутации.
– Возможно, ты вообще больше не найдешь работу в Москве!
– драматично добавляет Аня.
Я швыряю в нее подушкой. Глядя на них троих, я открываю и закрываю рот.
– Что нам делать? Может, запугать его?
Аня садится с деловым видом.
– Можно начать преследовать его за непристойное поведение. Ты застукала его за мастурбацией на рабочем месте. Сложность в том, что это ты вошла к нему в кабинет, поэтому нам, возможно, будет трудно доказать, что это произошло на публике. Кроме того, нам нужно доказать намерение причинить вред самим действием.
Я морщусь.
– Я бы не сказала, что это было для меня неприятно - нет.
Она быстро выдыхает.
– Ты осталась наблюдать, что ослабляет наши доводы.
Оля замечает:
– Кроме того, ты еще и дома соблазнила его.
Аня огрызается:
– Это не имеет значения. Он ведь воспользовался ей.
Я киваю, но сомневаюсь, что приму меры, которые они мне предлагают.
Паша со стоном покачал головой.
– Только меня не приплетайте сюда, я хочу сохранить работу. Мне по-прежнему платят за полный рабочий день день, хотя я просто хрен пинаю на работе.
– Расскажи о нем поподробнее, - Аня с любопытством посмотрела на меня.
– Он всегда такой угрюмый. Его трудно развеселить, он вообще всегда напряжен.
– начала я, потирая край своего бокала с вином, чувствуя себя немного неловко из-за того, что говорю об этом.
– Его жизнь вообще была трудной, - сказала я.
– Однажды, когда Денису было лет пятнадцать, он пришел домой и обнаружил свою мать лежащей в луже крови на кухне. Его отец убил ее, а затем повесился.
Они молча уставились на меня. Паша выдохнул.
– Господи, неудивительно, что он такой... мрачный тип.
– У него жизнь была не сахар, - продолжила я.
– После этого он переехал жить к своей бабушке в деревню. После школы вернулся в Москву, чтобы поступить в университет, и встретил Никиту. Они стали близкими друзьями, Денис часто бывал у нас дома. Мама его просто обожает. Он, можно сказать, часть нашей семьи. Никита даже сделал его крестным своего сына Даньки.
– А ты крестная, - сказала Оля.
– Это так странно.
– Аня улыбнулась.
– Значит, ты знаешь его с десяти лет? Не могу представить, что творилось в твоей маленькой бурлящей гормонами головке, когда он приходил к вам в гости.
– Я бы не сказала, что хорошо знаю его, - ответила я.
– Я знаю о его прошлом только из того, что слышала, когда была младше, и из рассказов Никиты. Мне никогда не разрешалось интересоваться Денисом.
– Но ты же мечтала о нем, да?
– спросила Аня.
– Конечно!
– ответила я, закатив глаза.
– Он был моей фантазией.
– Я содрогнулась при воспоминании.
– Когда мне было тринадцать, он привел к нам свою девушку. Я в слезах убежала в свою комнату и сильно разозлилась. Все слышали, как я рыдала. Денису пришлось пойти и сказать мне, что я по-прежнему его любимая девчонка. Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда у нас были лучшие отношения, чем когда-либо после. Он часто покупал мне маленькие подарки. После того неловкого инцидента, когда я пьяная к нему приставала, он начал отдаляться от меня. Большая часть его общения со мной за последние десять лет была короткой и по существу.
Оля покачала головой.
– Этот парень нравится тебе почти двадцать лет. Пришло время расстаться со своей первой любовью.
Аня добавила:
– Вот почему твоя личная жизнь такая сложная. Ты же сравниваешь всех остальных с ним.
Я делаю большой глоток вина.
– Кажется, я не могу вести себя адекватно, когда он рядом. Я возбуждаюсь. Слишком сильно.
Мой телефон на диване издает звуковой сигнал.
Не играй со мной в игры, Алина.
Я читаю это вслух.
– Это угроза? Что это значит?
Я сохраняю его контакт в своем телефоне, хотя мне и не нужно было знать, что это он.
– Вот, посмотрите!
Я показываю им свой телефон, чтобы они могли увидеть его аватарку в мессенджере. Он сидит в кабине самолета в шлеме пилота. На его лице намек на улыбку. Оля хватает телефон и тихо стонет.
– Ты шутишь??? Такой красавчик, да еще и летает сам? Эротическая мечта каждой женщины.
Я скорчила гримасу.