Укрощение гордыни
Шрифт:
Между тем, Академия Хэнцзин жила своей жизнью. Во внешней части чинно проходили занятия для послушников с первым пределом духа. Их посещали новички, только-только прошедшие вступительные отборочные испытания. Но среди них затесалась девушка по имени Гэ Дин. Она не первый год обучалась основам духовных практик. Однако прогресса так и не добилась.
Немногословная, болезненно бледная, хрупкая, как льдинка, Гэ Дин казалась слишком невзрачной, со своими мышиными прядками волос, ниспадавшими на впалую грудь. Вечная послушница, так её прозвали учащиеся, мечтательно смотрела в небо, желая поскорее обрести силу.
В аудитории, где обучалась Гэ Дин, Наставница Чоншу в очередной раз объясняла суть и градацию духовной силы: – «Существует два Великих Начала: Тьмы Инь и Света Янь. Они даруют силу Истокам Пяти Стихий: Древа, Пламени, Земли, Металла и Воды. Только по достижению второго предела души можно пробудить Исток Силы той стихии, чьё зерно заложено в вас с самого рождения. Когда закалка тела достигнет сотого уровня, а душа взойдёт на десятый предел, каждый из вас пройдёт испытание Небесным Бедствием. Ведь только так можно покинуть Сферу Закалки Тела и войти в Сферу Сгущения Крови. В случае успеха вы станете внутренними послушниками. Провал испытания – лишит вас культивации и возможности продолжить обучение в нашей Академии. После чего придётся заново работать над собой или же раз и навсегда отказаться от Пути Боевого Наследия …»
Гэ Дин скучающе глянула на внешних послушников, жадно внимающих каждое слово Наставницы Чоншу. Она же слушала эту лекцию в сотый, а может и в тысячный, раз. Ничего нового. С момента, когда Дин взяли в послушницы, прошло четыре года. Однако уровень развития у девушки совсем не вырос. Виной всему слабое тело. Даже непродолжительные упражнения по закалке заканчивались длительным возлежанием в постели. Что же до медитаций и попыток прорваться на второй предел, то подобное могло бедняжке только сниться.
«Сперва тело, затем дух!» – повторяла Наставница Чоншу, отправляя бедняжку в тренировочную зону.
Свободное время Дин проводила в библиотеке, наводя порядок и почитывая трактаты о боевых техниках. Она не знала своего истока и потому интересовалась всеми по чуть-чуть. Другие послушники посмеивались над ней, тыкали пальцем, а порой устраивали козни, что не лучшим образом отражалось на здоровье девушки. Только Ван Лигоу относился к ней с пониманием. Больше двух лет он ухаживал за Дин, оказывая недвусмысленные знаки внимания. Родные, казалось, умилялись паре, но с помолвкой не спешили.
– Ты подумала о моём предложении? – Лигоу появился в дверях библиотеки держа в руках коробку с паровыми булочками. – Вот! Решил подкупить тебя. Получится?
Дин рассмеялась в ответ. Она радостно метнулась к Лигоу легкокрылой бабочкой, вспорхнув с высокой библиотечной лестницы.
– Привет! Так ты меня совсем разбалуешь, – девушка подхватила крышку и вдохнула аромат выпечки. – Мама прислала?
– Не скажу, – хитро прищурился Лигоу. – Ты освободилась?
– Для тебя, я всегда свободна, – Дин на миг испугалась своей смелости и стыдливо отвела взгляд от юноши.
Молодые люди вместе прошли в маленький сад, находящийся за библиотекой. Беседка в нём казалась совсем крохотной, поэтому другие послушники обходили её вниманием. Зато для Дин с Лигоу теснота лишь в радость. Они уселись плечом к плечу, поставив под ноги коробку с булочками.
– Скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу настоять на помолвке. Так что подожди немного. Только… – Лигоу отвёл взгляд и стал перебирать пальцами рукав одежды. – Забудь о Боевом Наследии и восхождении к бессмертию. Ты же такая хрупкая. Зачем пытаться сделать то, что не по силам? Столько лет в напрасных попытках, терпя насмешки?.. Доверься мне! Я и один смогу нас защитить.
– Хорошо, только пройду последнее испытание. Если и оно не поможет, так и быть, оставлю мечты… – у Дин перехватило дыхание от подступивших слёз. Она не хотела плакать при Лигоу, а потому, как могла, задушила их в себе.
– Когда?! Что за испытание? – казалось, юноша сильно расстроился и даже рассердился. – Я об этом ничего не слышал!
– Сама толком не знаю. Наставница сказала, будет индивидуальное прохождение. Оно займёт три месяца. Если не справлюсь, меня исключат из Академии, – Дин не сдержалась и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
– Не переживай. У тебя есть «я». И «я» буду ждать твоего возвращения, – он говорил с нескрываемой нежностью. – Мы обязательно будем вместе.
Дин кивнула, не смея произнести ни слова. Ей не хотелось огорчать человека, которым так дорожила. Вот и сердце в груди забилось чуть быстрей. От теплоты возлюбленного, его прикосновений и ласковых слов ей стало немногим легче. Она хотела и дальше, вот так просто, растворяться в их, но… куда больше Дин желала доказать, что не бесталанна. Слишком невыносимо ей было оставаться храбрым муравьём под пятой Великих.
Примерно в тоже время, Глава Академии вызвал к себе Му Гуна для серьёзной беседы. Вот только разговор не сложился.
– Довольно! В этот раз всё иначе! – Глава ходил по залу, выказывая едва сдерживаемое раздражение. – Ты первый человек за многие столетия, обладающий одним из двух начал! Светлым Началом чистого Янь! Великие рода жаждут заполучить твою силу и речь уже не идёт об усыновлении или браке. Ты понимаешь, что, достигнув высшего порога Сферы Развития Духа твоё ядро станет желанным трофеем для сильнейших практиков?! И тогда едва окрепшее семя Светлого Начала просто вырвут из твоего трупа!
– Всё сказали? Мой ответ, нет! Можете кого угодно подсылать. Плевать я хотел на вашу опеку и желания великих родов якобы защитить меня, – Му Гун скривился в презрительной ухмылке. – Уж лучше сдохну в объятьях сотни куртизанок, осквернив ядро и сделав семя Янь непригодным для поглощения…
Глава взмахнул рукой, обрывая словесный поток личного ученика и нахмурился.
– Тин из Страны Бинфэн, практик с двумя Истоками: Вода и Металл. Она идеально подходит для парной культивации. Ты не можешь контролировать своё Возрождающее Пламя, как раньше. Эта послушница поможет укротить твою разбушевавшуюся силу, – Глава уселся в кресло. – Сам подумай, как долго ещё сможешь тушить огонь низменной тёмной энергией Инь развратных женщин?
– Не ваша проблема, – резко перебил его Му Гун. – Я собираюсь уйти в затворничество на полгода. Если кто-то сунется ко мне, то пожалеет.
Он быстрым шагом направился прочь из зала собраний.
– Помнишь наш спор? Мы ведь заключили сделку! Если девушка-практик проживёт на Пике Страданий сто дней… – бросил Глава в спину личного ученика. – Ты ведь проявишь к ней благосклонность?
– Благосклонность? Нет, – Му Гун замедлил шаг и обернулся. – Я обещал исполнить желание девки, которая не сбежит от меня, как от демона. Но только одно и только её!