Чтение онлайн

Благородные господа могут оформить даже совсем официальный развод по желанию именно носителя более высокого титула, только придется долго и очень щедро подмазывать забравших себе слишком большую власть храмовников.

Тогда граф так и останется графом по своему, уже законно полученному, титулу, только уйдет с совсем голой задницей, как, в принципе, и пришел в графство. Все прежнее имущество останется супруге, поэтому приходится ему постоянно создавать хотя бы какую-то видимость правильного брака.

Поэтому остаются у графини определенные рычаги влияния на своего муженька.

Странная довольно ситуация, насколько бесправны здесь простые девки и бабы, все время зависящие от отца или мужа, настолько разумно женское благородное сословие подложило себе соломки на случай очень большого разочарования в своем благоверном.

«Ну, тут скорее влияние и огромная власть ее отца, светлого ноэля, сказываются. Без таких возможностей давно бы загнал граф надоевшую супругу тупо сидеть в замке и управлять хозяйством на вторых-третьих ролях, – догадываюсь я. – Кто лично контролирует дружину владения – тот хозяин всей остальной жизни в здешних условиях, всего может добиться и всех заставить выполнять свои приказы».

«Пора догонять удалившуюся карету, ведь на таком расстоянии я никак не могу осуществлять свою положенную деятельность!» – понимаю я.

«Охраняемую особу требуется всегда в виду иметь, чтобы своим телом, взмахом меча, ударом копья, броском боевого ножа или выстрелом из арбалета пресечь любую попытку навредить ей», – так звучит один из параграфов местного уложения о «Страже над благородными и особо достойными господами во время пути конным образом».

Про луки ничего не пишут, потому что с ними в личной охране не участвуют, только имеющиеся со стороны лучники прикрывают караван и благородных особ в нем.

Своим телом проще всего так защитить, все остальные варианты не слишком эффективны, как написано в самом уложении.

Тренированное на отлично тело у меня всегда при себе имеется, есть местный палаш типа нашей сабли на боку, копья нет, конечно, метательных ножей шесть штук лежат в правой суме на перевязи, лука и арбалета тоже нет.

Ножи я хорошо умею кидать, не хуже всех остальных воинов, научилась еще в прежней жизни.

Еще на поясе пара кинжалов имеется, достаточно коротких, чтобы не мешали садиться на лошадь.

Эти с побитых ранее мужиков набрала, такого добра у меня скоро целый сундук будет, лежат в графском замке в моей крохотной комнатушке.

Свое отдельное жилье – очень большая привилегия по местным понятиям, прислуга и дворовые мужики обычно по несколько человек в одной комнате живут.

Даже молодые считари тоже вдвоем проживают, но я себе выбила первым делом отдельную комнатушку перед подписанием договора о службе.

«В ненастную погоду или зимой тем жителям замка, конечно, кто не по одиночке живет, теплее выходит, воздух гораздо быстрее прогревается в жилище. Мне придется особо теплое одеяло себе купить, довольно дорогое здесь такое, из шерсти горных лам, – прикидываю я будущее проживание в зимнем времени. – Топить каменную келью особого смысла нет, только лишний дым глотать, проще нагревать на замковой кухне пару кирпичей заранее и класть себе в постель».

Из лука я стрелять немного умею, на троечку примерно, из местного, довольно тяжелого и громоздкого, арбалета тоже, но натянуть тетиву такого мощного агрегата сама не могу больше пары раз.

И так руки потом дрожат слишком сильно для меткой стрельбы.

По настоящей силе и мощи я местным мужикам все же уступаю заметно, поэтому приходится время от времени бить такие их козыри своими тренированными умениями, еще уверенными знаниями всяких блокировок и коварных перехватов, пуская их же силу против них самих.

Что очень удивляет и обижает дружинников графа.

Кое-что из прошлой жизни я именно про арбалеты, тетиву и устройства для упрощенного и ускоренного натягивания ее на ложе неплохо знаю.

Насмотрелась на такие стрелялки во время сборищ любителей бить друг друга по закованным в железо телам и головам, всяких бугуртов и прочих ристалищ.

Часто посещала такие мероприятия и пользовалась там заслуженным авторитетом.

Очень такие крутые для здешнего технологического развития знания у меня имеются в голове, но делиться ими с окружающим меня ранним средневековьем я пока определенно не собираюсь.

Не такая у меня по жизни правильная позиция здесь и сейчас имеется, чтобы получить заметные дивиденды от своих знаний. Поэтому ее нужно сначала поменять самым правильным образом, а для этого постоянно и без перерывов учиться местной жизни, всем ее очень даже пока невысоким достижениям.

Пришлось за пару дней выучить местный алфавит, из сорока восьми букв состоящий, довольно мудреный и слишком сложный, чтобы правильно изучить написанное на выделанной телячьей коже руководство к действию средневековой охраны.

Тогда еще я, как начинающая ученица, получала пару золотых далеров в местный месяц из тридцать шесть дней, а когда сдала экзамен, как полноценная охранница благородного тела стала уже заметно побольше забирать из графской казны.

Уложение именно про благородных господ написано, но для графини отдельное писать не стали, конечно.

Личные охранницы женского пола – тема тут еще никому хорошо не известная, охраняют графиню обычные дружинники ее мужа, понятно, что в многие места ее нахождения им вход закрыт. Обычно для такого дела держат пару здоровенных служанок, выдавая им простую дубинку на всякий случай для охраны и обороны благородной хозяйки.

От кого они могут защитить свою госпожу – да, конечно, что ни от кого, если нападающий окажется из мужского населения, как бы не старались.

А про женщин, наемных убийц, здесь еще даже рассказов или легенд не имеется, дело вообще неслыханное, хотя про таких умельцев из мужиков довольно часто рассказывают в тавернах или трактирах знающие люди, а я там часто бываю.

Криминальный мир довольно силен в прибрежных городах, а вот на остальных землях королевства, равнинах и в горах, таких явных городских бандитов совсем немного имеется. Только в лесах есть небольшие банды из беглых преступников и вконец разорившихся крестьян, которых тяжелая жизнь на земле и неподъемные долги по ней, родимой, заставляют уходить в лес.

Чтобы не оказаться в довольно беспросветном рабстве, из которого уже почти невозможно выбраться на свободу.

Учиться мне все равно по такому уложению пришлось, чтобы сдать довольно необременительный устный экзамен.

«Ну, выучить две страницы убористого рукописного текста не так сложно, как сдать практический экзамен», – вспоминаю я.

Мне не сложно, потому что почти никто из женского населения читать просто не обучены, не говоря уже о том, чтобы запоминать и на слух декламировать прочитанное.