Укрощение строптивого студента
Шрифт:
Даша нахмурилась и посмотрела на него удивленно.
— Ты о чем?
Ярик вздохнул, кивая в сторону кухни.
Даша поняла, на что он намекает, и ее глаза сузились в гневном прищуре.
— Ох, треснула бы я тебя этим букетом! Да цветы жаль, красивые. Егор — мой брат. Прилетел, чтобы помочь родителям с переездом.
Брат, значит…
— Эх, ты! Заяц! — фыркнула Даша, понижая голос. — Только вернулся, а уже накосячил.
— Я старался, — парировал Ярик. — Но даже придумывать не пришлось.
— По ремешку соскучился?
— По тебе, солнышко.
— Хватит шептаться! — крикнул Егор. — Дашка, у тебя оладьи горят!
— Так сковородку сними! — заорала Даша, метнувшись на кухню.
В общем, веселым получилось возвращение.
И сладким. Очень сладким.
Егора вскоре проводили: он улетел в родной город, к родителям. После лечения маме Даши рекомендовали сменить климат, и вот, наконец, это удалось осуществить. Они с мужем переезжали в Подмосковье.
— Там сосны, чистый воздух, — сказала Даша. — И ближе, я смогу часто их навещать.
— Супер, — согласился Ярик. — Не придется далеко ехать, чтобы попросить твоей руки.
— Чего? — встрепенулась Даша. — Что ты сказал?!
Они никак не могли насытиться друг другом, даже без жестких практик. Но сейчас отдыхали, тесно сплетясь телами, несмотря на то, что летняя ночь не принесла прохладу, и от жары не спасали даже распахнутые настежь окна.
— Я сказал, что хочу просить твоей руки. — Ярик с сожалением разжал объятия. — Погоди, я сейчас.
Есть надежда, что Даша не рассердится из-за того, что предложение ей делают, мягко говоря, неромантично. Без свечей, цветов и разноцветных шариков. Без фейерверка и шампанского. Ведь, главное, от чистого сердца.
Ярик достал коробочку с кольцом, купленным в Калининграде, и опустился на колени перед Дашей. Она сидела на диване, обхватив руками колени — нагая и прекрасная.
— Даша, ты выйдешь за меня? — спросил Ярик, открывая коробочку. И продолжил, так как она молчала: — Если хочешь подождать, пока я встану на ноги и стану знаменитым фотографом…
— Хвастунишка! — фыркнула Даша.
— Стану, даже не сомневайся.
— Верю, — легко согласилась она. — У тебя редкий дар, Яр. Ты обязательно добьешься успеха.
— Э-э… — Он все же смутился. — Так вот. Если хочешь, свадьбу можно отложить. Но я прошу тебя, прими это кольцо. В знак того, что когда-нибудь ты станешь моей женой.
— Янтарь… — Даша коснулась камня, красиво оправленного в золото. — Солнечный камень. Поэтому, да?
— Конечно, — улыбнулся Ярик. — Я знал, что ты поймешь. Брильянты будут позже. А это твой камень, потому что ты — мое солнышко. А еще это оберег. И…
— Ты не спешишь, Яр? — перебила его Даша. — Ты еще…
— Молод, — закончил он, перебивая. — И что? Я уверен. Разве нельзя полюбить один раз — и на всю жизнь?
— Можно.
— Но если ты не уверена…
— Э, нет! Этого я не говорила. Я… сейчас.
Даша соскользнула с дивана и что-то достала из ящика комода.
— Я тоже готовилась, Яр, — сказала она, вернувшись к нему. — Помнишь, как я возражала… против ошейника?
— Помню, — кивнул Ярик. — Никогда не говорил, но… я завидовал тем, кто появлялся в клубе с ошейником своей госпожи. Это как знак принадлежности. Крепче, чем обручальное кольцо.
— Ты прав, — согласилась Даша. — А я всегда мечтала, что подарю ошейник лишь одному мужчине. Потому что я тоже… верю в то, что полюбить можно один раз и навсегда.
Она протянула ему кожаный шнурок — с красивым плетением и металлическими вставками.
— Ты… примешь его?
Ярик уже стоял на коленях, поэтому он лишь склонил голову, подставляя шею. Даша щелкнула замочком и протянула ему правую руку. Он поцеловал тыльную сторону ладони, а потом надел кольцо на безымянный палец.
Обручились…
— Знаешь, я не хочу ждать, — сказала Даша после долгого и сладкого поцелуя. — Может, просто распишемся? Без свадьбы.
— Ты действительно этого хочешь? — уточнил Ярик. — Или…
— Свадьба — это дорого, — буркнула она. — А ты… У тебя не поменялись планы?
— Не поменялись. Поступление, учеба… Если дело в деньгах, то не переживай…
— Никакого «родители оплатят»!
— Никакого, — кивнул Ярик, улыбнувшись. — Они могут, кстати. Но деньги у нас есть.
— У нас?
— Помнишь, я продал машину?
— И через благотворительный фонд своей матушки перевел их на лечение моей, — фыркнула Даша. — Прости, я так и не поблагодарила тебя за это.
— Демон проговорился?!
— Нет, в клинике узнала, случайно. Неважно…
— Ладно. В общем, там еще осталось.
— И замечательно! — воскликнула Даша. — Поступление, учеба… Тебе они нужны!
— Да, я так и планировал их использовать. Но дело в том, что Демон… э-э… утроил сумму, сделав удачное вложение. Короче, там хватит и на свадьбу, и на медовый месяц. Куда ты хочешь поехать?
— Надо подумать. Кстати! Мы же приглашены на свадьбу к Демону. Через две недели. Подарок я еще не выбирала.
— Свадьба? — удивился Ярик. — Демон женится? И кто эта… несчастная?
— Понятия не имею. Слышала, он нашел ее в монастыре. И зовут ее Полина. Имя есть в приглашении.
— Демон и… монастырь?! Даже если в мужском… Ай! За что? — обиделся Ярик, потирая вывернутое ухо.
— Женский монастырь! — прошипела Даша. — Хотя, чтоб ты знал, в мужском тоже можно встретить женщину. И не все женщины в монастырях — монахини.
— Да я как-то не интересовался, — пробурчал Ярик. — Ладно, прости. Я не хотел кого-то обидеть. И вообще, я рад, что Демон женится. Одним конкурентом меньше!
— Ах ты… Заяц!
Даша рассердилась, но в шутку. Если бы всерьез, ничто не помешало бы ей заняться воспитанием. Но она повалила Ярика на диван и села сверху, крепко сжимая коленями бедра.
— На тебе мой ошейник, заяц, — заявила она. — Значит, ты — мой. Буду делать, что хочу.
— На тебе мое кольцо, солнышко, — засмеялся Ярик. — Ты — моя. И я позволяю тебе делать со мной все, что захочешь.
Все так. Мужчина не подчиняется женщине, он доверяет ей себя. И на такие отношения способны только сильные мужчины. И сильные женщины.