Чтение онлайн

От услышанных слов мое сердце дрогнуло. Где-то далеко в треснувшем уголке души появилась ноющая боль, а земля стала уходить из-под ног. Чтобы не показать Максиму, что он задел меня за живое, я ничего не ответила, развернулась и пошла вперед. Был холодный вечер, я продолжала путь с потухшим взглядом. Я не могла признаться себе, что мне не хватало Кирилла. Горло сжал спазм, и я стала жадно глотать воздух. Так не должно быть! Мое тело истошно кричало, требуя его прикосновений и ласк. Он так едко проник в каждую мою клеточку, в каждую жилку. Он – глубже всех морей. И даже сейчас, находясь далеко от него, я тонула в нем. Он – сильней всех наркотиков. И я подсела на него, не думая о последствиях привыкания. Он – мощней всех катализаторов. И внутри все разрывало на части от того, что он пропадает. Меня стала угнетать тишина, где я ничья. Мне хотелось бросить все и бежать к нему, в его теплые объятия, в его сильные руки. Черт, как же хреново! Я должна сопротивляться. Я не должна поддаться искушению. Я должна жить дальше. А забыть? А забыть - никогда.

После прогулки по морозному Питеру, я вошла в номер гостиницы. Уже прошло два дня как мы прилетели в северную столицу. Сегодня был день взвешивания, где мне предстояло лицом к лицу встретиться с Климовой, поэтому я решила немного проветриться.

Положив наушники с мини-плеером на комод, который расположился у входа, я прошла в комнату, взяла телефон с тумбочки и включила его.

Меня резко бросило в жар, ладошки вспотели, а сердце громко заколотилось. На экране замигало сообщение от Кирилла. Я в растерянности села на кровать. Передо мной стал выбор «Удалить» или «Открыть». По очереди поднося палец то к одной кнопке, то к другой, я никак не могла решиться. Я встала и принялась нервно расхаживать по номеру, вращая телефон в руках. Ну, ничего же не будет, если я одним глазком посмотрю. Не обязательно же отвечать. Мое любопытство взяло верх над разумом, я открыла сообщение и вместо банального «Привет» прочла следующее.

«Извини за Макса, я не знал, что он поедет к тебе».

Я нажала «ответить». И зачем я это делаю? Сама не знаю.

«Ничего страшного. Он – твой брат и волнуется за тебя».

Следом пришло новое сообщение:

«Мы можем все исправить? Я не могу тебя потерять».

В груди кольнуло. Я без раздумий напечатала и отправила:

«А ты веришь, что время лечит?».

Как только пришел отчет о доставке, в ответ сразу же прилетело:

«Нет. Лечат люди, которые рядом».

Я встала напротив окна и посмотрела вдаль. А что делать, если люди, которые рядом - убивают морально? Дать нам еще один шанс? Я боюсь, что больше не выдержу таких эмоциональных скачков: то эйфория, которая поднимает на седьмое небо, то разочарование, которое безжалостно сбрасывает вниз. Может, эти отношения изначально были обречены? Я так и не нашла подходящих слов, чтобы написать ответ. Во рту пересохло, и я громко сглотнула. Слеза потекла по щеке, и я закрыла глаза, обхватив себя руками.

В реальность меня вернул стук в дверь, и я быстро смахнула слезу.

– Алиса – послышался строгий голос Степаныча – нам пора.

Я схватила спортивную сумку и вышла. Подготовившись к взвешиванию, я вошла в огромный зал, полный людей. Климова со своим тренером уже стояли на сцене, специально подготовленной под тематику бокса, и позировали фотографам. Естественно, такое событие в мире спорта не могло остаться без внимания прессы.

Я поднялась по маленькой лестнице, пожала руки супервайзерам и встала с краю, Степаныч медленно проследовал за мной и остановился рядом. Климова презрительно осмотрела меня с ног до головы. Когда наши взгляды встретились, я резко дернула головой и широко раскрыла глаза, якобы говоря «Че надо?». Она лишь ехидно усмехнулась и отвернулась. Чувство злости стало растекаться по моему телу, и я сжала кулаки.

Первой взвесилась Климова, теперь настала моя очередь. Когда я подходила к весам, она прошла мимо меня, не отводя взгляда, и показательно столкнулась нашими плечами. Я усмехнулась «какая же сука!».

На бой мы обе вышли с весом 56,0 кг. Зафиксировав все документально, организаторы выступили с пламенными речами, заводя публику и интригуя журналистов. В конце нам предстояло поприветствовать друг друга, и мы с Климовой встали лицом к лицу для показательного рукопожатия.

– Ну что, Сафонова – прошептала она, пока кто-то из супервайзеров говорил в микрофон – готова еще раз упасть к моим ногам?

– Готова разбить тебя в пух и прах – злобно прошипела я, глядя ей прямо в глаза.

– Круто – усмехнулась она – только не плачь, когда все окажется наоборот. Или побежишь опять к мамочке жаловаться? Ах, я забыла, ты же сиротка.

Я сдерживалась изо всех сил, но последние слова вывели меня из себя. А она видимо этого и добивалась.

– Тварь – яростно прошептала я, и мы сцепились с ней, хватая друг друга за руки.

Тут же подбежали организаторы и стали нас растаскивать. Степаныч, который стоял рядом, схватил меня за плечи, пытаясь отодрать от соперницы. Я готова была набить ей морду прямо здесь, не обращая внимания на то, что меня могут дисквалифицировать. Никому не позволю открывать рот в сторону мамы. Предотвратив нашу потасовку, которая доказала, что бой будет зрелищным, нас развели по сторонам.

– Тебе завтра конец – выкрикнула Климова, поднимаясь на носочках сквозь высоких мужчин.

– Еще посмотрим – раздраженно ответила я, пытаясь встретиться с ее глазами.

– Угомонись – грозно рыкнул на меня тренер – ты че творишь?

– Степаныч, она про маму сказала – огрызнулась я, пытаясь успокоиться – спровоцировала, сука.

Тренер знал, что эта тема очень болезненна для меня. Он покачал головой и посмотрел в сторону соперницы, запретив мне туда поворачиваться. Я опустила глаза в пол, поставила руки на талию и тяжело дышала. Организаторы извинились перед присутствующими и продолжили говорить. Успокоившись, я подняла глаза в зал и увидела парня в кепке, стоящего неподалеку. Его очень позабавило произошедшее, потому что он широко улыбался. Половина его лица была скрыта под козырьком, но эту хитрую ухмылку я сразу же узнала. Кирилл был здесь. Я облегченно выдохнула, почувствовав какую-то невидимую поддержку, и попыталась скрыть радость, от которой уголки моих губ стали медленно подниматься вверх. Вдруг он стал пробираться сквозь толпу и вышел из зала. Я хотела броситься ему в след, но, к сожалению, сделать этого я не могла. Все остальное время я нервно выжидала, когда весь этот показной фарс закончится.

Наконец-то мероприятие было завершено, я выбежала в холл и стала искать глазами Кирилла, но все было безуспешно – там никого не было. Наверное, он мне опять стал мерещиться! Расстроившись, я отправилась в номер, вечером предстояло собрание с командой для разбора и обсуждения тактики ведения боя.

Сегодня мне не хотелось сидеть в тишине. В наушниках играла песня, которую я выбрала для выхода на ринг. Я вчера заменила старую, так как эта лучше всех подходит к моему настроению. И пускай она не такая динамичная, но именно она помогает мне настроиться на бой. Я поставила ее на повтор и уже прослушала раз десять.

«Сияющий ангел! Я верила —

Ты мой спаситель в самый черный час.

Ослепленная верой, я не могла услышать

Тихий шепот, так ясно предупреждающий меня.

Я вижу ангелов и веду их к твоим дверям.

Теперь — нет спасения и нет больше жалости,

Нет раскаяния — я по-прежнему помню

Улыбку, с которой ты убил меня».

Подпевая себе под нос, я надела форму, накинула халат красного цвета, подошла к зеркалу и глубоко вдохнула. Все, Алиса Сергеевна, финишная прямая! Посмотрев себе же в глаза, я увидела, как в них блеснул яркий огонек. Передо мной стоял боксер, готовый все крушить на своем пути. Когда песня затихла, послышался громкий стук в дверь.

– Войдите – снимая наушники, сказала я и повернулась.

В раздевалку зашел Степаныч, по его лицу я сразу же поняла, как сильно он переживает.

– Пора – тихо произнес тренер, подошел к столу, взял перчатки и стал надевать их мне на руки.

Мы делали все в полнейшей тишине, от этого напряжение нарастало еще больше. Мы оба понимали, что в следующий раз я окажусь здесь либо победителем, либо проигравшим. Но второго допустить я никак не могла, занять опять второе место на Чемпионате – это было бы для меня унизительно.

– Алиса – зашнуровывая перчатку, прошептал Степаныч – прежде чем Климова наносит удар, она делает шаг вперед.

– Я помню – радушно улыбнулась я, посмотрела на тренера и обняла его - спасибо.

– Ну, довольно бабских нежностей – усмехнувшись, сказал он и похлопал меня по плечам – пошли.

И вот я вновь стою перед огромной металлической дверью. Я услышала, как ведущий объявил мое имя, затем заиграла песня «Angels» группы Within Temptation и распахнулся выход в зал. Гул толпы был ошеломляющий. Не поднимая головы и подпевая себе под нос, я прошла сквозь коридор из людей, находящихся за металлическими ограждениями. Сначала на ринг заскочили ребята из нашей команды, растянули канаты, помогая мне залезть. Скинув капюшон с головы, я подняла руки вверх, приветствуя зрителей. Я прошла по кругу, затем подбежала к одному из углов, взобралась ногами на нижние ярусы канатов и стала махать руками, заводя толпу. Передо мной плескалось темное море аплодисментов. Рассмотреть что-либо было невозможно, так как меня слепили яркие лучи софитов и вспышки фотокамер. Я смотрю по сторонам, широко улыбаясь, и понимаю, что люблю такую обстановку. От получаемого драйва сердце бешено колотится от счастья, разгоняя кровь по венам и устраивая шторм. Голова чистая и ясная, ни одна мысль не смеет влезть и нарушить баланс.