Чтение онлайн

— Не так уж я страшен, — сухо возразил Седли. — Я ведь не устремлял свои отравленные чары на вас, миледи. — Он сделал вид, что не замечает предупреждающего взгляда Коннора, и продолжил: — Я не стал бы красть вас у своего доброго друга. Капитан Грант предупредил меня, что вы принадлежите ему, а, при всей моей вере в Бога, я пока не хочу встречаться с ним.

— Я никогда не заявлял, что она моя, Седли, — засмеялся Коннор, пытаясь спасти остатки самолюбия.

— На самом деле, капитан Грант, — вмешался Эдвард, благополучно молчавший до этого момента, — вы говорили. Сразу после того как посоветовали капитану Седли не думать о цвете ее глаз. Он спросил вас, ваша ли она, а вы…

— Эдвард, — унял его Коннор самым многообещающим тоном, — мисс Макгрегор и так считает меня пугалом, неспособным и шагу ступить без того, чтобы не влипнуть в историю. Давай не будем ее и дальше разочаровывать.

И он с ухмылкой повернулся к Мейри, давая понять, что тема не стоит ее внимания, а уж его — и подавно. Однако Мейри видела его насквозь, даже через стол, и заметила, как он взволнован и как боится ее осуждения. Взгляд девушки смягчился, в уголках губ заиграла улыбка. Эта улыбка и успокоила Коннора, и воспламенила его кровь. Мейри принадлежит ему! И он убьет любого, кто вздумает отобрать ее. Он хотел ее, хотел, чтобы она вернулась в его объятия, в его жизнь. И если ей надо, чтобы он за нее боролся, — пожалуйста, он готов к драке.

Закончив осторожный допрос капитана Седли, Мейри повернула разговор на тему, значимую для всех сидевших за столом, включая Клер, — заговорила о битвах, в которых они участвовали, о ранах, в этих битвах полученных. Смех становился все громче, шутки — смелее. Потом друзья Коннора в потрясенном молчании слушали родителей Коннора, которые рассказывали, как встретились с генералом Джорджем Ламбертом, когда спасали адмирала Стюарта из его лап. Клер еще больше удивила бывалых воинов, когда стала хвастать, как искусно Мейри владеет клинком. Правда, в глазах многих читалось сомнение.

— Четыре шрама из тех, что я ношу на теле, — признался Коннор, — нанесены клинком мисс Макгрегор. — Он потянул за ленты на шее, сдвинул галстук, расстегнул жилет и показал маленький шрам на ключице. — Это она ударила меня на занятиях по фехтованию. Из-за чего-то на меня рассердилась.

— Ты сказал, что предпочитаешь видеть меня с иголкой и ниткой, а не с кинжалом, — напомнила ему Мейри.

Коннор и сейчас так думал, только не стал ей этого говорить. В конце концов, он пытается завоевать ее, а не познакомиться с одним из кинжалов.

— Простите, что вмешиваюсь.

Коннор поднял глаза и в сотый раз испытал желание размазать Генри де Вера по ближайшей стенке, но, увидев под руку с ним леди Элизабет, раздраженно вздохнул и скроил подобие улыбки. Красавица просияла в ответ.

— Капитан Грант, — заговорил ее брат, — я имею честь предложить вам руку сестры на первый танец.

— Уже собираются убирать со столов, — с жаром воскликнула леди Элизабет.

— А взамен, — Оксфорд улыбнулся Мейри и потянулся за ее рукой, отчего Коннор вскочил на ноги, — я хотел бы первым повести танцевать мисс Макгрегор.

— Может быть, в другой раз. — Казалось, от рокочущего голоса Коннора задрожал воздух. Оксфорд замер на месте. — Леди Элизабет, — Коннор с любезной улыбкой повернулся к девушке, — боюсь, мои ноги пока не годятся для танцев. А что касается мисс Макгрегор, — он тяжелым взглядом посмотрел на Оксфорда, — то она не кусок баранины, чтобы ее передавать туда-сюда.

Лица обоих де Веров вспыхнули. Коннор не знал, кто рассердился сильнее: Элизабет или Генри, — но решил, что из них двоих Генри опаснее, поскольку нашел в себе силы проститься со всеми натянутой, но любезной улыбкой и лишь потом последовал за сестрой к столу де Веров.

— Со столов убирают. — Коннор потянулся через стол к руке Мейри. — Мы идем на прогулку.

— В такой дождь?

Коннор склонил голову набок и подмигнул Эдварду.

— И ты называешь это дождем? В горах это считается моросью. Да, Мейри?

Она кивнула, вложила ладонь в его руку, и Коннор повел ее к выходу из Банкетного зала.

Следуя за Коннором к выходу из дворца, Мейри изо всех сил пыталась думать о дюжине самых разных вещей: о свежем ночном воздухе, таком чистом после первого весеннего дождя; о разговорах с солдатами за столом, — но все мысли разлетались от прикосновения теплой руки Коннора к ее ладони, почти такого же интимного, как поцелуй. Это прикосновение казалось ей поразительно знакомым, пробуждало в душе Мейри воспоминания детства, когда Коннор заходил за ней, чтобы повести кататься верхом. Только теперь его рука стала больше, грубее и мозолистее от многих лет тренировок с мечом и клинком. Мейри видела рядом его безупречный профиль, и сердце ее замирало.

Они вошли в Пеббл-Корт и спрятались от дождя под одной из верхних галерей. Коннор сказал Седли, что она принадлежит ему. Теперь Мейри верила этому. Невинный вид Эдварда Уиллингема, когда тот напомнил Коннору его собственные слова, убедил ее. Конечно, это было большой дерзостью со стороны Коннора, ведь он не мог знать, что ее ненависть к нему не так глубока, как раньше, но Мейри не сердилась на него. Да, он немного прямолинеен в своих мыслях и действиях, но ей это нравилось. Это доказывало, что Англия не очень его изменила, что он по-прежнему любит ее. Но насколько сильно? Бросит ли он на этот раз Англию ради нее?

— Капитан Седли кальвинист, — заявила она в бесполезной попытке не смотреть на его губы. — Он может это отрицать, но он одной веры с принцем Вильгельмом и, видимо, желает свержения Якова.

— Я знаю, — спокойно ответил Коннор.

Мейри уловила сожаление в его голосе и, желая успокоить, стиснула ему руку.

— Ты давно его знаешь?

— Да, мы прибыли в Уайтхолл примерно в одно время. Мы вместе сражались против врагов Карла, и оба в бою доказали свое умение. Он получал звания не позже меня и не мог мне завидовать. Мы оставались друзьями, хотя он и протестант. Мне больно от того, что Ник выполнял поручения Вильгельма, даже спланировал мое убийство.

— Но, Коннор, ты же не знаешь наверняка, что нападение организовал именно он. И зачем Вильгельму твоя смерть? Кроме того, — добавила Мейри, стараясь развеять его тревожные мысли, — мне кажется, он больше думает о том, какое впечатление произведет его военная форма на дам, чем на возможных врагов.

В отличие от Коннора, который и не подумал снова завязать ленты на шее. Интересно, он знает, как великолепно выглядит в военном мундире? Каким стройным и элегантным кажется в этом своем камзоле с начищенными до блеска сапогами? Как расстегнутый ворот и развязанные банты приоткрывают его необузданную суть? Казалось, самому Коннору не было до этого никакого дела, и оттого он казался еще привлекательней. Мейри придвинулась ближе и вдохнула его чистый запах, слегка отдающий сандаловым деревом.

— Ты чувствуешь запах?

Пытаясь собраться с мыслями, Мейри отняла у него свою руку. Ей было страшно так сильно любить его, страшно вновь потерять. Второго раза она не переживет. Сможет ли она ради Коннора покинуть Шотландию? Она подошла к краю дорожки и стала смотреть на потоки дождя, потом прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Ты чувствуешь запах травы? Ветра? Клянусь, я слышу аромат вереска.

Коннор подошел и стал позади нее так близко, что Мейри ощущала жар его тела и теплое дыхание.