Укрощенная Львица
Шрифт:
Сказав это, Марианна вышла из спальни, глотая слезы и думая, что только своими руками отказалась от возможности пообщаться с братом или поднять завесу, получив долгожданную свободу, ради того, чтобы только не подставить этого безжалостного монстра.
Проходя мимо дверей, Марианна почувствовала, как кто –то схватил ее за запястье и буквально втащил в кабинет. Она не успела даже вскрикнуть, как столкнулась с потемневшим взглядом своего любовника.
– Я же…-запротестовала Марианна, но Антонио приложил палец к ее губам:
– Cara mia, я больше не могу смотреть, как ты ходишь почти голой –зарычал Антонио –Это выше моих сил. Я хочу тебя.
Её холодные бледные пальцы сжимали сильные плечи, в ответ чувствуя его руки на своих бёдрах. Он был жадным. Собственником, который умел хорошо притворяться. А его душа чернее чёрного. Приоткрыв губы, она шепчет его имя. Утоляя его потребность в жажде контроля. У него всё всегда должно быть под контролем. Всё в идеальной схеме. И она была лишь её частью.
Он судорожно вздохнул, сильнее прижимая её к себе. Она нужна ему, нужна. Только она. Он скорее убьёт её, чем отдаст кому-то. И даже её тело он не отдаст.
Он был чертовски горд и надменен, но перед ней даже готов склониться на колени. Но это только крайние крайности. Его тонкие пальцы касались ее мягкой коже. Она вздрагивала, толи от некого страха, толи от желания.
Её пальцы опустились на его спину. Она вкладывает в свои движения нежность. Он чувствует как под её пальцами его кожа почти тает. Его дыхание участилось. Он коснулся её губ своими. "Моя!" — едва слышно произносит он.
Его губы легко накрыли ее, и поцелуй стал неимоверно нужным. Казалось, что если, вот сейчас, он перестанет ее целовать, то мир рухнет. И каждой своей клеточкой, каждым мускулом он стремился к ней.
Страсть взяла над ней верх и девушка сама не понимала, что делает. Разорвав на нем рубашку, она медленно заскользила ладонями по горячей коже, прижимая его к себе ближе и покрывая поцелуями каждый сантиметр его тела.
Антонио застонал и одним мощным движением поднял ее в воздух. Марианна судорожно вздохнула, когда его губы проводили дорожку от ее шеи к груди. Дыхание стало учащеннее, а сердце пустилось в бешенный ритм.
Она уже не помнила, как они оказались на диване, как его руки умело доставляли удовольствие. Только затуманенные взгляды и жаркие стоны отдавались в ее памяти. А потом два разгоряченных тела слились. Марианна вцепилась ему в плечи, чувствуя, как поднимается на небеса наслаждения.
Глава Восьмая.
По случаю дня рождения старшего брата Антонио и главы мафиозного клана, Армано Вирджиило, в особняке была организована роскошная вечеринка. Марианна с утра наблюдала, как шли подготовки: на террасе установили фонтаны шампанского, огромные зеркальные столы, итальянские певцы устанавливали свои музыкальные инструменты, а повара и официанты бегали, волнуясь и боясь оплошностей.
Вот уже неделю она была с Антонио. Эта неделя просто потрясла ее. После работы, Антонио уделял ей время. Они гуляли на пляже по вечерам, дурачились, как дети, в море и целовались под луной. Романтично. Но не в их случае. Марианна представить не могла, что мужчина, которого раньше она так яро ненавидела, стал ей дорог. Он…нравился ей, даже больше, она начала ему симпатизировать.
За эту неделю он ни разу не накричал на нее, а старался угадывать любое ее желание. Дело даже было не в том, чего хотела она, а в том, что Антонио явно получал удовольствие от этого. Он был совсем другим. Нежным, ласковым и…страстным. Обрывки из их страстных ночей снова предстали перед ее глазами. Марианна вспыхнула и дернулась, от чего Фиджеральдо Пакалини, известный кутюрье, который шил платья для семьи Вирджилио, недовольно буркнул:
– Сеньрита, стойте ровно и не шевелитесь. Я и так тружусь изо всех сил, чтобы платье не лопнуло на вас.
Марианна стояла в примерочной комнате в узком белом платье в итальянском стиле, которое никак не застегивалось.
И никто ничего не говорил.
Элизабет, жена Армано, которая несколько дней назад прилетела вместе с мужем. Эта миловидная женищна оказалась интересной собеседницей. Они часто сидели возле бассейна, разговаривая и делясь своими переживаниями. Элизабет никак не могла стать матерью, хотя прожила уже с мужем около трех лет. А Марианна, взяв с нее обещание никому не говорить, рассказала всю правду их с Антонио отношений. Шок на лице женщины сменился злостью. Она пообещала ей помочь и дать возможность поговорить с братом. Сейчас она напряжено следила за каждым движением модельера.
– Втяните живот, – сказал Фиджеральдо, изо всех сил дергая застежку вверх. Выражение его лица было неодобрительным.
– Я и так стараюсь, – ответила Марианна, вздрогнув, когда замок защемил кожу на ее спине.
– Еще, – настаивал модельер.
Она вскрикнула – замок снова захватил кожу.
– Ой! Мне больно.
Фиджеральдо недовольно всплеснул руками:
– Dio! Если бы я знал, что вы такая полная, то выбрал бы обычный балахон, а не это изысканное создание. Вы что никогда не сидели на диете?
– Нет –тихо прошептала Марианна –Я всегда считала себя стройной.
– Послушайте, Синьор Пакалини –вмешалась Элизабет –Пусть она наденет что –нибудь из моих платьев.
Мужчина покачал головой:
– Не сравнивайте себя, Синьора, с ней. Вы просто образец того, какой должна быть модель. А этой Синьорите только мешок будет впору. Боже мой! Давайте снимем платье, пока оно не лопнуло на вас.
Слезы подступили к ее глазам. Ей не стоили напоминать, что она набрала лишний вес. Она и так знала, ведь Антонио беспощадно кормил ее всеми сицилийскими вкусностями, налегая на сладости и торты. Но не так уж сильно, как возмущался модельер.
– Синьор –пробормотала Элизабет –Не следует быть столь прямолинейным.
– Вы всегда просили меня говорить только правду –обратился он к жене Армано –Так вот, вашей подруге абсолютно не подойдет никакое из моей превосходной коллекции платье. Единственное, что я могу предложить, то это мешок. Боже! Такая вечеринка, столько знаменитостей, а тут эта…
– Заткнись немедленно, иначе я тебя сам заткну –громкий голос Антонио прозвучал так угрожающе, что все вздрогнули. В черном смокинге с красной розочкой в кармане он выглядел настолько привлекательным, что Марианна почувствовала себя недостойной идти с ним в паре.
– Тони, не надо –Элизабет мягко взяла деверя за рукав –Синьор Пакалини уже уходит.
Модельер побледнел и что –то бормоча, принялся собирать свои вещи. Антонио посмотрел на Элизабет:
– Почему ты позволяла ему с ней так говорить?
– Я вмешивалась, просто Синьор Пакалини не был в настроении, наверное –неуверенно пробормотала женщина.
– Я уйду и больше никогда не звоните мне, Синьора –выкрикнула писклявым противным голосом модельер. Видно, что его сильно задел Антонио и его тон –Но вы хоть всю Сицилию обыщите, но не один из уважающих себя модельеров не будет сшить одежду на вашу подругу. Она, выражусь негалантно, настоящая корова. Пусть она похудеет, а потом…