Укрощенная Зверем
Шрифт:
«Ладно. Вытащите меня из этого кресла, чтобы я смогла отправиться домой».
Она покачала головой, игнорируя меня, так как разговаривала с кем-то на экране, с тем, кого я не могла увидеть. Я могла слышать, как оттуда доносился голос. Это был женский голос, но я не могла разобрать ее слов, только надзирателя.
«Что происходит, Сара?
– она замолкла, слушая.
– Что? Но это невозможно!»
Еще пауза.
«Понимаю. Так что Военачальник Дэкс хочет, чтобы я сделала с этим?»
Я слышала нарастающее волнение в ее голосе.
«Нет, у него есть пара, и она человек. Она привязана к креслу прямо сейчас, готовая для обработки».
Долгая задержка.
«Я не могу. Разрешение на транспортировку было автоматически отклонено системой. Мне нужно новое, - она вздохнула, - окей. Дайте мне пять минут».
Надзиратель попрощалась и пошла ко мне с нахмуренными бровями, губы тонкой линией. Ее плечи были напряжены, а шаги короткими и отрывистыми, как будто ее мышцы так напряглись, что она едва могла двигаться.
«Что не так? Скажите мне, что происходит?»
Я натянула ремни, когда надзиратель подняла руку, чтобы успокоить меня.
«Ваша пара, Командир Дик, поддался брачной лихорадке».
Это было не то, чего я ожидала. Я предполагала она скажет, что моя пара изменил свое решение. Но брачная лихорадка?
«Что это значит?»
Она вздохнула и ее рука повисла сбоку.
«Атланские воины очень большие; они самые большие, самые сильные воины во всем Флоте Коалиции».
Моя киска сжалась от ее слов. О, черт возьми да, я точно знала насколько большими они были.
«И?»
«И как я и объяснила, они также обладают способностью переходить в режим, как они его называют, зверя, становясь больше и сильнее в пылу битвы, или когда они…»
«Трахаются?»
Глубокий раскатистый рык зазвучал в моем ухе, он был из моего сна, односложный разговор, сейчас это все приобретало больше смысла. Режим зверя. Черт, это было горячо.
«Итак? Они как Халк, когда он злится. Понятно. Вы уже говорили мне. В чем проблема?»
«Если они ждут слишком долго, чтобы заклеймить пару, они теряют контроль над своей звериной стороной. Они не могу себя сдерживать. Бывало, что они убивали своих собственных друзей и союзников, мужчин, с которыми они годами сражались бок о бок. В таком случае никто не может их спасти. Они узнают и отвечают только единственному лицу во всей вселенной».
Я ждала, едва способная дышать, когда она закончила.
«Их паре».
Я расслабилась, напряжение ушло из моих плеч.
«Окей. Прекрасно. Отправьте меня к нему сейчас. Это то, о чем говорит протокол, так? Если он узнает только свою пару, то он узнает меня и возьмёт под контроль своего зверя».
Она покачала головой: «Это не так просто. Атланы связаны со своими парами через специальные браслеты».
Я вспомнила красивые золотые браслеты на моих запястьях, со странным орнаментом.
«Так мне нужна пара браслетов, чтобы ему помочь?»
«Тебе придется уже быть связанной с ним, уже быть его парой, чтобы контролировать его зверя. Боюсь, он потерян».
«Потерян? Они не могут его найти?»
«Нет, зверь захватил его. Мне жаль, Тиффани, но его нельзя спасти».
Нельзя спасти? Единственный мужчина во вселенной, который должен был стать для меня идеальным, должен был хотеть меня и любить меня и принимать меня, его нельзя спасти?
«Тогда что с ним будет?»
Наконец, она встретилась со мной взглядом, и лучше б она этого не делала. Все, что я увидела в ее глазах, это глубокий, темный колодец жалости и боли.
«Мой человек на Атлане, невеста, которую я не так давно туда отправила, говорит, что он приговорен к смертной казни».
Глава 2
Командир Дик, Планета Атлан, Охраняемый Объект Бундар, Блок 4, Камера 11
Я проснулся в испуге, мое тело было липкое от пота. Койка подо мной была слишком маленькой для моей формы в режиме зверя и я превратился обратно в себя. Три дня. Я находился в этом аду три дня. Когда я стал свидетелем того, как Дэкса накрыла брачная лихорадка, она завладевала им больше двух недель, медленно нарастая. Но она произошла в разгар битвы, и его гнев был замаскирован поначалу как адреналин. Неудивительно, учитывая, чего военачальник насмотрелся и против чего сражался.
У большинство Атланских воинов лихорадка нарастала постепенно, предоставляя им время найти пару до того, как их внутренний зверь возьмет верх. Но я не был обычным Атланским воином, по-видимому, потому что превратился из командующего в осужденного зверя за один день.
Я свирепствовал по всему Боевому Кораблю Брекк и только четыре воина смогли меня уложить. Военачальник Энгель, прилетевший с Атлана, без сомнений, стремящийся активно заняться вопросом своей дочери и надавить на меня еще раз, чтобы она стала моей парой, присутствовал, когда я потерял контроль, стал свидетелем того, как я нападаю на молодого Приллонского воина во время ярости. Я не смог вспомнить этот инцидент, так как был полностью унесен лихорадкой, и сеял хаос на корабле. Запланированная атака на ближайший аванпост Улья была отложена, и то, что наш сектор уже отвоевал обратилось вспять. В медицинском блоке мне диагностировали Третью Стадию Зверя. Это была последняя стадия разрушения воина. Стадия, когда мой разум будет все чаще и чаще терять контроль, пока я полностью не стану зверем и никогда уже не вернусь.
Не было для этого лекарства, кроме парной связи. Мне придется трахать свою пару в режиме зверя, кончая глубоко в нее, помечая ее, утверждая ее и делая своей. Трахаться в режиме зверя не было проблемой. Я мог чувствовать его внутри, его нарастающую ярость, ищущего отдушину. Но я не сталкивался ни с солдатами Улья, чтобы их убивать, и у меня отсутствовала пара.
Ничего. Я был угрозой безопасности, если бы не смог взять пару, да даже сейчас, моя лихорадка не шла на убыль. Просто лежа на холодном полу в камере, без сражений или женщины рядом, чтобы стимулировать зверя, монстр внутри меня бушевал. Пот пропитал мою кожу, мою одежду. Базовые ограничения ничего не сделали, чтобы меня сдержать. Я вырвал их из стены в первые пять минут моего заточения. Только гравитационное силовое поле было достаточно мощным, чтобы удержать зверя, и моя камера имела мощное энергетическое поле, скрытое в каждой стене, потолке и полу. Казалось, передняя часть камеры состояла просто из воздуха, но я убедился что это не так, бросаясь раз за разом на гравитационную стену, пока находился в режиме зверя прошлой ночью. Моя сила не могла ее одолеть. Мой зверь старался, но проиграл.
И вот, после незамедлительной транспортировки на мою планету, на Атлан, меня без долгих рассуждений приговорили к смертной казни. Дэкс навестил меня и обеспечил мне отсрочку на четыре дня, надеясь, что лихорадка ослабнет или появится пара.
То, как я себя чувствовал, постоянно на грани, со зверем рыщущим внутри меня, готовый атаковать что угодно, что будет находиться в зоне досягаемости, я понимал, лихорадка не закончится. Меня вынудят трахаться. Но в данный момент женщина передо мной не разжигала похоть, только злость.
Я зарычал, позволяя раскату рыка пройти через мое тело из-за тщетности всего происходящего. Как это произошло? Я был в том возрасте, когда начинается лихорадка, да, но не вот так! Не было никаких ее признаков, никаких упоминаний о мужчинах в моей семье, у которых случилось то же самое, что они теряли контроль именно так, как я.
Мой отец умер на войне с Ульем, когда я еще был мальчиком, но он бился много лет и умер с честью. Мой дедушка сражался около десяти лет и вернулся домой, взял себе пару и все еще служит на другой части планеты, как советник членов высшего Совета. Никто из моих кузенов не поддался лихорадке. И тот факт, что я подвергся этому, сделало меня пятном на чести моей семьи.