Чтение онлайн

— Я согласна, — сказала, не раздумывая.

Калипсо замычал и забрыкался в молчаливом протесте, но я уверенно продолжила:

— При условии, что ты отпустишь Калипсо, оставишь в покое его и наши семьи. Если ты поклянешься на своей магии, что никого из моих и его родственников не тронешь, то я не буду тебе сопротивляться и… впущу тебя. Ну или что там тебе от меня надо…

Мужчина, разумеется, не стал освобождать меня полностью из пут, лишь слегка ослабил плети так, чтобы я могла вытянуть вперед руку для заключения магической клятвы. Сам мужчина вместо руки потянулся ко мне одной такой алой плетью, которая начала обвивать мою ладонь.

— Попробуешь обмануть и напасть на меня — убью, — коротко пообещал незнакомец.

Вот даже как-то не сомневалась в этом и не собиралась нападать на него…

Я сама — не собиралась. Но я видела, как за спиной незнакомца нечто черное расправило свои крылья, и…

В следующий миг мужчина громко выругался, потому что к моей руке подлетел черный ворон, который молниеносно разрезал своим клювом плеть, которая оплетала мою ладонь для магической клятвы, и, судя по шипящему возмущению мужчины, для него это было весьма болезненно. Это Алохар появился из ниоткуда и буквально накинулся на незнакомца в черном, тюкая клювом его за руки, разрезая плети, которые удерживали нас с Калипсо. Появления ворона незнакомец явно не ожидал и отмахнуться от него никак не мог: все заклинания, пущенные в илуна попросту поглощались вороном, не причиняя ему никакого вреда. Чистый концентрат черной теневой магии, Алохар не являлся обычным фамильяром, которому можно было причинить ущерб. Он был частичкой своего хозяина, которому сейчас пытался помочь в меру своих возможностей.

Колдовать Алохар вроде как не умел, зато выяснилось, что его клюв прекрасно справлялся с алыми плетями, в отличие от наших с Калипсо заклинаний. Видимо, тут как раз имела значение высокая плотность теневого состояния ворона, нам с Калипсо этой плотности не хватало, чтобы потягаться со столь серьезным противником. Поэтому ворон всячески мешал незнакомцу, тюкал его клювом, хлопал крыльями перед его дымчатой головой и громко каркал, отвлекая, переключая на себя внимание.

Мужчина то ли грозно ругался на незнакомом мне языке, то ли пытался так колдовать, чтоб убрать в сторону Алохара, но у него, на удивление, ничего не получалось. Он был вынужден ослабить хватку плетей, которые окутывали меня плотным коконом, и я буквально рухнула на пол, все-таки сумев выпутаться, помогая себе освобожденной рукой. Тут же вскочила на ноги и кинулась к Калипсо, пытаясь и его освободить, подтянуть как-то к себе этот теневой кокон, зависший в воздухе.

— Валим отсюда, срочно, — бормотала я, пытаясь помочь Калипсо освободиться от ослабевших пут.

Действовать старалась аккуратно, не заходя за контур пентаграммы, а то она подозрительно ярко светилась, и мне это совсем не нравилось. Получалось у меня пока что плохо, но я не сдавалась.

В этот момент незнакомец, кажется, психанул. Он что-то очень громко и злобно воскликнул, сделал молниеносное движение, швыряя Калипсо ровно в центр пентаграммы, убирая свои алые плети в стороны. Сам мужчина исчез в то же мгновение, мелькнув в алой вспышке магии. Был — и не было. Не телепортация, а некий способ магического перемещения, очень похожий на «теневую яму», с помощью которой мы ранее передвигались с Калипсо. Впрочем, мне сейчас было не до анализа магических способов перемещений непонятного существа, все мое внимание было приковано к Калипсо.

Он со стоном держался за голову, так как сильно ударился головой при падении. Выглядел паршиво, его руки и ноги местами были исполосованы, с одной ладони сочилась кровь. Судя по отметинам на всем теле Калипсо, алые плети натурально «выжимали» его — не только магически, но и физически.

— Сейчас, сейчас… — бормотала я, за ноги оттаскивая Калипсо подальше от пентаграммы и принимаясь залечивать самые глубокие порезы на нем. — Сейчас я помогу, сейчас будет полегче…

Руки мои дрожали от нервов и напряжения, но я упрямо делала свое дело. Мне самой было дурно после пребывания в коконе из этих алых плетей, словно бы из меня не просто магию, а все соки, все жизненные силы пытались вытягивать. Но Калипсо досталось гораздо больше, конечно. Он здорово ослаб, и я активно вливала в него свою магию для его скорейшего восстановления.

Я бормотала какие-то слова успокоения, но Калипсо, похоже, слушал меня вполуха.

— Что мы наделали… — пробормотал он, глядя на ярко пульсирующую пентаграмму рядом с нами.

— А что мы наделали? — напряженно спросила я, остановив свои целительские манипуляции и вцепившись в ослабшую ладонь Калипсо.

— Я ошибся… Это была ловушка… Ловушка для нас с тобой… Для меня, — голос Калипсо был полон самых разных эмоций. — Теневая пентаграмма для срыва Печати Мироздания… Она необязательно требует жестокой кровавой жертвы. Достаточно очень мощного вливания энергии и буквально капли крови, если жертвой выступает сильный маг, — последние слова Калипсо буквально прошептал, глядя на свою рассеченную ладонь, из которой все еще сочилась кровь.

— И… что это означает? — нервно сглотнула я, опасаясь услышать ответ на свой вопрос.

Калипсо посмотрел на меня, закусил нижнюю губу. Много чего читалось в этом взгляде. Но, пожалуй, я впервые в жизни видела в глазах Калипсо настоящий ужас.

— Печать Мироздания… сорвана, — прошептал он. — Из-за нас… из-за меня.

В крови моей все еще кипел адреналин, поэтому я не замечала, что меня уже натурально потряхивает от нервов, и руки не просто слегка дрожат, а чуть ли не ходят ходуном. Калипсо молча смотрел на меня, а я также молча смотрела на него. В наших взглядах читался один и тот же отчаянный вопрос: «Что мы наделали?!»

Земля под нашими ногами тем временем задрожала…

Связные браслеты на наших с Калипсо руках замигали красной тревожной кнопкой, запиликали, и из артефакта послышался голос Ильфорте, который наконец-то вышел на связь:

— Внимание всем! Альфа-уровень опасности, Печать Мироздания сорвана. Раскол пространства наблюдается на севере, у истока реки Быстротечной. Район Гелион-Штерн уже полностью уничтожен, — каждое слово звучало для меня подобно удару молота по голове. — Всем немедленно телепортироваться в эту точку для получения от меня дальнейших инструкций.

Связь прервалась, а мы с Калипсо так и продолжили молча смотреть друг на друга. С ужасом, непониманием, растерянностью… Много чего читалось в наших глазах.

Земля под нами ощутимо дрожала, как от землетрясения. Но мы оба прекрасно понимали, что дело не в землетрясении, а в мощном выплеске магии, который сейчас исходит от точки раскола реальности.

— Что теперь будет? — прошептала я.

Калипсо хотел что-то ответить, но в этот момент в зале раздался чей-то донельзя ехидный голос:

— Ха! Я так и знал, что фортеминам нельзя доверять!

Я обернулась и с недоумением уставилась на Клояна Мэколбери, сына генерала. Он стоял у разбитого запасного входа в зал, физиономия его лучилась такой радостью, будто бы у него был День рождения, и он только что получил пару десятков подарков.

— Ты? — прошипела я. — А ты откуда тут взялся?

Тут только я заметила Кеса, который валялся в углу зала и сейчас медленно приподнимался, держась за ушибленную голову. Кажется, это именно его швырнул в стену незнакомец в черном, когда мы с Калипсо висели в теневых коконах вниз головой, и я слышала чьи-то шаги.

— Этот ваш малец, — Клоян пренебрежительно кивнул в сторону Кеса, — как полоумный бегал по центру Форланда в поисках этого вашего Наставника, я рядом скрывался. Малец нашел одного из ваших, попросил незамедлительно связаться с Наставником, объяснил суть проблемы и сам телепортировался обратно. Наши коллеги задержались из-за возникшей в квартале нечисти, думали, что там начался прорыв Печати, но я принял решение пройти по следу за вот этим полоумным, чтобы проконтролировать вас, фортеминчиков. И не зря. Я наблюдал тут и всё видел. Теперь я точно убедился своими глазами в абсолютном непрофессионализме фортеминов и обязательно доложу об этом отцу.