Чтение онлайн

Ричард

Мы с Конором вместе учились в военной академии. Были однокурсниками. Тень залегла между нами еще в первую неделю обучения.

Я терпеть не мог, когда сильный задирает слабого. А вот Конор, наоборот, любил и делал. Поступив на курс, он сразу же начал хвалиться силой. И не только. Ему нравилось унижать других.

Через пару дней, когда Конор начал глумиться над другими, я ему вмазал по смазливой физиономии. Подошел и ударил со всей силы. Завязалась драка, из которой никто не вышел победителем. Нас разняли магистры.

Одно радовало. С тех пор его прекрасное лицо украшала горбинка на носу. Изъян не смогли исправить даже лучшие целители империи. Хотя Конора это не остановило, он продолжал хвастаться и силой, и привлекательной внешностью.

Инквизитор был чуть ниже меня ростом и худее. Но это, скорее потому, что я постоянно воевал и раздался в мышцах. А он занимался бумагами. Следил за порядком внутри страны, выискивал предателей и увлекался придворными интригами.

Конор давно мог потерять форму. Но собственное тело было предметом для гордости, так что запускать себя он не собирался. Регулярно занимался физическими упражнениями и практиковал магию. Правда, я допускал мысль, что за любованием собственной персоной скрывался страх.

Инквизитор боялся, что, потеряв силу, станет легкой добычей для тех, кому он изгадил жизнь. А таких собралось немало.

Три вивьены вились вокруг Конора, когда я подошел к ним.

– Ричард, рад встречи, – он поприветствовал гнилой улыбкой. – Что иногда все-таки приходится посещать храмы, да?

Я ненавидел его мерзкую рожу.

– Да, Конор. Сам понимаешь, без этого никак. Кто-то же должен защищать границы от тварей из Пустоши. Не всем же в столице сидеть, – улыбка сползла с лица инквизитора.

Девушки почувствовали возникшее напряжение и насторожились.

– Здесь тоже кто-то должен выполнять работу, – заявил он. – А иначе жизнь и здоровье Его Императорского Величества и его семьи будет под угрозой.

Мне стало смешно.

– О, то есть ты хочешь сказать, что это… – обвел рукой девушек, – ради блага империи?

– Хм, Ричард, ты слишком долго воевал и совсем не знаешь, как ведется моя работа. Здесь легче всего узнать о дурных помыслах археев. Они приходят в храм расслабиться. А когда мужчина расслаблен, то перестает держать язык за зубами, – с умным видом изрек он и вивьены с восхищением посмотрели на него.

– Не думал, что работа инквизиции строится на той ерунде, которую несет мужчина, когда пьян от солия.

Конор позеленел от злости, а я довольный собой пошел дальше. Может мне и не хотелось видеть инквизитора, но разговор с ним натолкнул на определенные мысли. Ему, как и Агнии, была выгодна моя смерть.

Мы с Конором всегда занимали противоположные позиции по любому вопросу. Он выступал за старые традиции, я за реформы. Его устраивали порядки в храме, а меня нет. У него была куча времени убедить императора в правильности своего мнения. Я же буквально жил на границе, не зная ни отдыха, ни дома, и видел правителя несколько раз в год.

Была ли янтарная гадюка «подарком» от Конора? Вполне.

Прежде чем нести змею к Первой жрице, я внимательно изучил мертвую тушку. Никаких следов магии. Заказчик все хорошенько продумал. Если бы я умер, то все объяснилось бы случайностью. А если бы выжил, то не нашел зацепку. Что ж, я не привык сдаваться.

Комната встретила меня тонким ароматом солия. Её солия. Элина как будто все еще была здесь.

Я ничего не мог с собой поделать. Встал посередине комнаты со шкатулкой в руках и сделал глубокий вдох. Позволив воздуху задержаться в легких, ощутил, как пополняется резерв. Проделал тоже самое еще раз. И еще.

Нехватка солия начала меня злить. Его осталось слишком мало. Я жадно вбирал воздух. Будто задыхался, но уловить аромат становилось все труднее.

Мне была нужна Элина. Одно ее присутствие меняло все. Мы бы побыли вдвоем. Поговорили или просто посидели бы молча. Я бы подышал ее прекрасным ароматом.

Я хотел только ее солий.

Стук в дверь вывел меня из дурмана. Я разрешил войти и замер, когда увидел белую шелковую ткань. Неужели Элина? Сердце екнуло. Но это была не она, а какая-то другая девица. От нее почти ничем не пахло.

Послушница принесла мою военную форму черного цвета и сапоги. Я переоделся. Искать заказчика надо по горячим следам, а для этого мне нужно было переговорить кое с кем из доверенных людей. Пока буду восстанавливать силы в храме, они займутся расследованием.

Идя по коридорам, я выхватывал взглядом из толпы белый шелк. Хотел увидеть Элину. Хотя бы издалека. Но ее нигде не было, и храм я покинул разочарованным.

***

Элеонора

– Элеонора, – обратилась ко мне жрица. – Ты хоть знаешь, кто сейчас за тебя вступился?

– Какой-то лорд, – я ответила исходя из того, что к нему все время обращались «милорд».

– Это не просто «какой-то лорд», – прыснула Первая жрица. – Это Ричард Колтон, лорд Алмазной долины, сам Верховный Архей.

– Ого! – только и произнесла я. Ну, зато его положение объясняет наличие янтарной гадюки в кровати. Кто-то знал, что он тут и хотел убить его. У властных людей всегда есть недоброжелатели.

– Вот тебе и «ого», – передразнила Мелия.

Я промолчала. Мне хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился. Лучше бы они выгнали меня из кабинета, отправили бы чистить ночные горшки или мыть полы по всему храму. Что угодно, только бы не находиться здесь.

– Послушай, Элеонора. Раз лорд Ричард Колтон так к тебе благосклонен, то будешь ему прислуживать. Постоянно.

В горле встал ком. Если я буду ему рядом с ним, то мой дар быстро дозреет. И тогда меня сделают жрицей.

– Как это постоянно? И что значит прислуживать? Я ведь еще не жрица.

– Прислуживать можно по-разному, – уклончиво ответила Первая жрица. – Почистить сапоги, помыть еще раз пол и прочее. А там… Чего он захочет, того изволишь ему дать.

Я чуть не задохнулась от несправедливости.

– Но я ведь не жрица!

– И что? Тебя могли продать сюда уже порченной. Девственность не играет никакой роли для инициации. Для ритуала важен первый созревший солий.

Меня словно ледяной водой окатили.

– Это нечестно. Это неправильно! – возмутилась, подавшись вперед. Жрицы обступили меня плотным кольцом. Видимо, испугались, что я брошусь на их драгоценную хозяйку.

– В жизни не существует правильного и неправильного, – на ее лице засияла улыбка победительницы. – А теперь пошла вон отсюда.