Чтение онлайн

И тем более о том, как снимала напряжение, лаская себя пальцами. И о том какой жгучий стыд испытала после, когда наступил откат и она попыталась осмыслить произошедшее, ощущая себя ненормальной. Даже сейчас от смущения потеплело лицо. Одна радость, она никогда не краснела, так что доктор ничего не заметила.

— Ты вызвала полицию? — с тревогой поинтересовалась Мария Геннадьевна.

— Нет.

— Рассказала брату?

— Нет.

— Кому-нибудь, вообще, рассказала?

— Нет. Только вам.

— Лера, но ведь это мог быть маньяк или насильник! — мягко укорила доктор.

— Вряд ли. У маньяка было полно возможностей довести дело до конца. Я ведь каждое утро бегаю в парке.

Перед глазами снова появился образ мужчины, с которым она встречалась по утрам на пробежке, и мысли вернулись к сегодняшнему случаю.

«Что если это был он? Тогда не вышло забраться ко мне в трусики, что-то его спугнуло, а теперь он выбрал другую тактику? Да нет, бред! Снова паранойя, этот мужик стал бегать всего месяц назад. В сентябре я его там не видела.

— Может быть такое, что это… — последовала секундная заминка, но Вересовская все же продолжила. — Это друзья той девушки решили тебе отомстить?

Она намекнула на Лерин Проступок.

— Не думаю. Если бы это было так, мне скорее сломали бы ноги, чем полезли целоваться. Ксюша на такое неспособна, что бы я о ней ни думала. Скорее, это могло прийти в голову мне, но не ей.

Лера горько усмехнулась, испытав приступ ревности от собственных же слов. Она сколько угодно могла ненавидеть ту, которую считала соперницей, но здравый смысл позволял объективно ее оценивать.

Мария Геннадьевна немного помолчала и спросила:

— От этого незнакомца чем-нибудь пахло? Алкоголем? Это не мог быть бродяга?

— Н-нет. Не похоже.

Лера впервые об этом задумалась. Если бы это был какой-то алкаш или бомж, запах бы точно был. Но естественный аромат тела и дыхание мужчины, когда тот ее целовал, не вызывали дискомфорта. В общем, ничего такого отталкивающего, кроме самой ситуации.

— Тогда тайный поклонник? — улыбнулась Вересовская. — Раз ты говоришь, что плохого он тебе не сделал. Он ведь не ударил тебя? Не угрожал? Не преследовал больше? — исподволь доктор пыталась выяснить подробности.

Отчего-то такое предположение даже развеселило.

— Тогда он мог бы оставить цветы, — усмехнулась Редди. — Только откуда бы ему взяться? Вик всех разогнал…

Лера помрачнела, осознав, что брату больше нет дела до ее ухажеров тайных или явных.

— А насчет второго. Не ударил. Не разговаривал со мной вообще. Да и поцеловал… Уверенно как-то. Не в панике, не впопыхах. Не стараясь сделать больно. Нормально так поцеловал. Целенаправленно. Будто сделал ровно то, что собирался. Ни больше ни меньше. Я даже растерялась…

Она замолчала, вновь погружаясь в воспоминания о том вечере.

Рыжая всегда считала, что достаточно крута и тренирована, чтобы дать отпор в подобной ситуации, но оказалась полностью дезориентирована, когда до дела дошло. Но незнакомец схватил ее в темноте неожиданно. От испуга сковало горло, и она даже не могла закричать. Ударить его тоже не смогла. Никто и никогда так себя с ней не вел, и Редди оцепенела в тот миг, ощутив полную беззащитность.

Да он бы и не позволил себя бить, Рыжая была в этом уверена. Непостижимым образом он умудрился сграбастать обе ее руки одной своей и поднял их над головой, лишив ее возможности сопротивляться. Другая его рука погладил по щеке, провела по горлу снизу вверх, зафиксировала голову, а после он ее поцеловал. Глубоко и жадно, но не грубо. Вспоминая об этом, Лера не могла понять, почему тогда не попыталась откусить ему язык? То ли настолько испугалась, то ли ей неожиданно понравилось то, что она в тот момент чувствовала…

И это было ужаснее всего в той ситуации.

«Этот хмырь собирался меня изнасиловать, а я…»

Воспоминание мгновенно вызывало бурю эмоций, к которым примешивалось чувство вины за произошедшее, и за собственные ощущения. Ладони вспотели и заколотилось сердце. Мария Геннадьевна, заметив ее состояние, встала и налила из кулера воды. Протянула ей пластиковый стаканчик.

Немного успокоившись, Редди посмотрела на настенные часы и лишь тогда продолжила рассказ.

— Сегодня мне снова приснился тот случай, — продолжила она. — Сон был очень реальный, а потом, когда я пошла на пробежку, снова произошел сбой у датчика движения, и мне почудилось его присутствие. Но там никого не было, и дверь в секцию была заперта. Теперь я очень внимательно проверяю, прежде чем выходить, смотрю в глазок-камеру. В него и в темноте все видно. А еще у меня чувство, что за мной кто-то наблюдает. Скажите, это развивается какой-то психоз?

— Лера, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься или, может, все же встречалась? — неожиданно спросила Вересовская.

— Нет.

— Может, навещаешь родных или они тебя?

— Нет.

— Друзья навещают?

— Нет.

— Может, ты их?

Лера отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что ты всегда следила за физической формой. Наверное, большую часть времени теперь проводишь в фитнес-клубе?

— Мне достаточно пробежки, да и на самостоятельные занятия знаний и воли хватает.

Лера умолчала, что у нее недостаточно денег, чтобы оплатить абонемент.

— Ты сейчас работаешь?

— Уже нет. Не сошлись характерами с руководством, — пояснила Редди, предупреждая вопросы.

— Я правильно понимаю, что ты резко ограничила круг общения, после переезда?

— Выходит, что так.

— А почему?

Лера не нашлась что ответить.

— Сначала просто не хотела никого видеть, потом… Не знаю. Мне кажется, никому нет до меня дела. Как и мне до них.

Лера постаралась изобразить улыбку, но вышло что-то между жалкой гримасой и оскалом. Внезапно захотелось плакать, хотя это и не было в ее привычках.

— Ты молодая, красивая девушка, добровольно превратила себя в затворницу, да еще так внезапно. Твоя жизнь в корне поменялась, это само по себе уже стресс. Подумай, может, все-таки есть кто-то, кто о тебе вспоминал? Беспокоился? Писал сообщения, на которые ты сначала не обращала внимания, а потом просто забыла ответить? Уверена, есть люди, которым не все равно. Возможно, ты просто забыла о них?

— Это вряд ли.

— Лера, а ты, вообще, когда-нибудь с кем-нибудь встречалась?

— Я же сказала, что нет! — Рыжая даже не дала ей договорить. — Да Вик ни одному придурку не позволял ко мне приблизиться!

— А не придурку? — Мария Геннадьевна выделила голосом «не» и хитро посмотрела на нее.

— На его вкус, все парни с которыми я общалась в его отсутствие, придурки… Да я и сама думаю примерно так же.

— Судя по всему, брат так старался уберечь тебя от плохой компании, что своей чрезмерной опекой, вредил, мешая выстраивать нормальные отношения. Тренироваться, так сказать. Может, пришла пора наверстать упущенное и доказать всем, что ты и сама способна понять кто для тебя плохая компания, а кто достоин внимания?