Чтение онлайн

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Бердышев.

Я внимательно посмотрел на Сеньку.

Он перехватил мой взгляд, но глаза не опустил.

– Если бы ты сам сказал, Костя! А ты промолчал. О таком молчать нельзя, понимаешь?

Чёрт, о чём он, вообще, говорит? Что он видел?

– Где у тебя серверная? – спросил Жан Гаврилович мастера Казимира.

– Здесь!

Казимир тоже заинтересовался Сенькиными словами.

Бердышев начал неумело щёлкать мышкой. На мониторе выскочили какие-то таблицы с цифрами.

Потом во весь экран появилось изображение голой женщины. Сиськи у неё были размера пятого, не меньше.

Женщина обольстительно улыбалась в камеру, потом легла на спину и раздвинула загорелые ноги.

– Это ещё что такое? – ошарашенно спросил Казимир.

Сенька отчаянно покраснел.

– Ну, куда вы щёлкаете? – закричал она на Бердышева. – Там же всё настроено было! Дайте, я покажу!

– Семён! – привязался к нему Казимир. – Откуда в компьютере взялась эта баба?

– Из Сети, откуда же ещё, – ухмыльнулся Бердышев. – Маловато вы, мастер, своего помощника работой загружаете!

– Я загружу! – угрожающе сказал Казимир. – я его так загружу, что он от первых петухов до темноты работать будет!

На Сеньку было жалко смотреть.

Он торопливо защёлкал мышкой.

Женщина исчезла.

Вместо неё на мониторе появилось изображение с камеры над воротами.

Под камерой я разговаривал с Тощим Лёвой. Вот Лёва задрал голову, улыбнулся и помахал камере рукой.

– Там дальше, – сказал Сенька. – Сейчас я перемотаю.

Он нажал перемотку.

Наши фигуры на экране задвигались быстро и комично.

– Долго ещё? – нетерпеливо спросил Бердышев. – Да, мастер! Эта запись мне нужна для следствия!

– Сейчас!

Сенька включил быструю перемотку, и экран погас. А когда изображение снова появилось, гвардейцы уже дрались с тварями.

В гуще тёмных фигур с невероятной скоростью двигалось жуткое существо.

– Ну-ка, останови! – крикнул Жан Гаврилович.

Щелчок мышки, и картинка застыла.

Затем камера сделал наплыв.

Несмотря на темноту, я разглядел жуткую морду существа, сплошь заросшую волосами.

Низкий лоб.

Широкий, словно расплющенный нос.

Оскаленная пасть с великолепными клыками.

Чудовище было одето в хорошо знакомую мне клетчатую рубашку.

– Кто это? – удивился я.

– Это ты, Костя! – тихо ответил Сенька.

Охренеть!

– Пускай! – негромко сказал Бердышев. – Только в замедлении, иначе ничего не разглядим.

Гвардейцы и твари на экране двигались медленно, как будто их опоили сонным зельем.

И только существо в клетчатой рубашке казалось бодрым и полным жизни.

Вот оно швырнуло на землю тварь, которую держало поперёк туловища.

Упало сверху, ломая твари шею мощным ударом локтя.

Легко вскочило, выбило лапой автомат из рук гвардейца и длинным прыжком бросилось в сторону.

Камера повернулась вслед за существом.

– Еле успел! – гордо сказал Сенька.

Он был доволен, как режиссёр, которого номинировали на Оскара.

Ну, Сёма!

В кадре показался медленно бегущий Тощий Лёва. За ним нехотя ковыляла тварь.

Вот она неторопливо вспрыгнула Лёве на спину.

Лёва плавно взмахнул руками и стал падать лицом вперёд. Он валился величественно, словно старое дерево, подпиленное лесорубом.

Существо в клетчатой рубашке подскочило к Лёве. Быстрым движением когтистой лапы смахнуло с его спины не успевшую увернуться тварь. Бросило её на землю и задушило.

На несколько секунд изображение застыло.

– Давай нормальную скорость! – скомандовал Бердышев.

Сенька увеличил скорость.

Мы увидели, что Лёва шевелится, прикрывая руками затылок.

А затем с земли поднялся я.

– Ну и дела! – подытожил Бердышев.

Мы перемотали запись назад и увидели, что в жуткое существо я превратился сразу после укуса твари.

Ещё раз просмотрели всю сцену.

– Три секунды, – удивился Жан Гаврилович. – Неудивительно, что только один гвардеец это заметил. В темноте-то, да ещё во время боя!

Я подумал, что мою трансформацию видел не только гвардеец, но и Тощий Лёва.

Недаром он так испугался.

– Так, – решительно сказал Бердышев. – Эту запись я изымаю. Забудьте, что видели её, говорю абсолютно серьёзно. Особенно это касается тебя!

Жан Гаврилович строго посмотрел на Сеньку.

Тот кивнул.

– Ну, и что мы будем с этим делать, Костя? – задумчиво спросил Жан Гаврилович, глядя на меня.

Я пожал плечами.

– Делайте, что хотите. А я иду в ванну. Можно, мастер?

Казимир тряхнул бородой.

– Конечно!

Я вылил на дно ванны немного хвойного отвара и пустил горячую воду.

В комнате запахло сосновым лесом. На поверхности воды закружились белые облачка пены.

Дождавшись, когда ванная наполнится, я улёгся в неё. Сгрёб пену в огромную шапку и попытался расслабиться, глядя в потолок.

Я не мог понять, что со мной происходит.

Но собирался непременно выяснить.

Дураку понятно, что это магия.

Она просыпается во мне не впервые.

И каждый раз это происходит тогда, когда меня захлёстывают сильные эмоции.

Как только они проходят, я возвращаюсь в обычное человеческое состояние.

Вот и первый рецепт! Держать эмоции на коротком поводке.

Не успел я обрадоваться, как дверь ванной открылась.

– Эй! – возмутился я. – Здесь занято!

– Ничего! – невозмутимо ответил Жан Гаврилович. – Я не смотрю.

В руках у него была табуретка.

Мелькнула шальная мысль, что сейчас Бердышев огреет меня этой табуреткой по голове, а потом притопит в ванне.

А что? Нет человека – нет проблемы.

Но Бердышев поставил табуретку на пол и уселся на неё.

Вслед за Жаном Гавриловичем в комнату вошёл мастер Казимир. За ним бочком протиснулся Сенька.

– Что за собрание вы здесь устроили? – спросил я у них. – Подождать не могли?