Укротители Быка
Шрифт:
– - Хорошо, -- сказала Агни.
– - Я сделаю, как ты просишь. Я никогда не могла отказать тебе, Астериск.
Теперь в голосе ее звучала печаль, хотя лицо по-прежнему ничего не выражало, и только безумно горели золотистые глаза.
Стар вышел прочь, аккуратно затворив за собой дверь. Он еще сложно бы чувствовал прижавшееся к нему тело.
Ди Арси спустился вниз на несколько ступеней. Нужно было бы до конца, но сил не было. Почему-то ступени словно дрожали под ногами. В бою он никогда ничего подобного не чувствовал.
На секунду Стару нестерпимо захотелось туда, в бой -- где кровь кипела, обжигая мысли паром азарта, где все казалось ярче и лучше во сто крат. Захотелось махать, рубить, сжимать коленями мускулистую конскую спину, и не думать, что его собственные руки могут предать его, его собственная душа -- выйти из тела и зажить отдельной жизнью...
Он сжал перила, так, как хотел сжать собственное слабодушие, навсегда изгоняя его из сердца. Что, подумаешь, бывает. Он знал, что Агни -- не человек. Он поверил, что она с ним навсегда, но, строго говоря, это ведь не обязательно правда...
– - Ди Арси!
– - услышал он знакомый голос.
То был голос Райна, но звучал он странно. Стар поднял голову и встретился с астрологом взглядом.
Гаев стоял у подножия лестницы, и казался таким бледным, будто не выходил на улицу по меньшей мере недели две; а выражение лица у него было -- брат-близнец женщины, оставшейся на верху.
Стар подумал, что он ранен, и тут же машинально схватился за меч (он не снял его, когда шел разговаривать с Фильхе), думая, куда сейчас придется скакать. Но Райн вдруг разлепил губы и сказал с ощутимым усилием.
– - Вии очень плохо, Ди Арси. Она... возможно, умирает. Она лежит в гостевых покоях.
Вот тут Стар понял, что пять минут назад ему было очень хорошо.
– - Опять?..
– - спросил он, имея в виду выкидыш. Но астролог покачал головой.
– - Она... делала то, чему ее учили в лесах, ты понимаешь. Что-то не вышло. Я... не предвидел этого.
Но Стар уже не слушал его, не мог разобрать вины, читаемой в этом голосе даже менее искушенным слушателем. Он уже пролетел мимо, направляясь в гостевые покои.
Что-то билось у него в голове, что-то еще более странное, чем тогда, когда он думал, что умирает астролог. Тогда ему показалось, что света больше не стало; теперь -- что и не было никогда.
Откуда-то он знал -- может быть, ему подсказывали изнутри -- что Вии на ее шаманских тропах встретился бог и помешал ей. Если так, богу не жить.
***
Она лежала в комнате на первом этаже. Просто спокойно лежала, словно это был обычный сон. Страшное, заострившееся лицо темнело на белой подушке.
Эрцгерцогиня прислала своего личного врача, и Райн тоже уже откуда-то вытащила еще одного. Врач эрцгерцогини сказал, что молодой госпоже следует пустить кровь, а так все в порядке; другой тоже сказал, что все в порядке, и посоветовал приложить пиявок и заварить какие-то травки. Обоих врачей Райн вежливо выставил, травки осмотрел сам, отобрал часть и вручил их служанке, велев приготовить отвар, а пиявок выкинул.
Обычное самообладание возвращалось к нему на глаза: того и гляди улыбка на губах появится.
– - Я убью его, -- сказал Стар, сжимая кулаки.
– - Кто бы это ни был.
– - Если это в самом деле кто-то из тех, на кого ты думаешь, то нам сначала придется хорошо поработать. Пойдем, -- Райн положил руку ему на плечо.
– - Здесь мы уже больше помочь не сможем. Вия придет в себя. Поговорим в соседней комнате.
Соседняя комната -- малая гостиная -- могла предложить гостям дома хороший стол и удобные деревянные стулья. Райн распорядился принести ужин и кувшин с вином.
Стару не особенно хотелось есть; впрочем, запах жареной рыбы оказался приятен. Он ел и злился на себя: нужно было что-то делать с Фильхе -- вот только что?
– - и с Вией непонятно... Еще у него ужасно чесались руки вскочить на коня и сегодня же отправиться в долгий и трудный путь обратно в Радужные Княжества. Там была война, и холод, и раскисшие дороги... там он знал, что следует делать. Не тут со всей этой чертовой дипломатией... Да пусть Райн варится в ней, сколько ему будет угодно!
Хорошо хоть решение проблем с Фильхе можно отложить. Стар понимал, что сейчас самое важное -- не наделать скоропалительных глупостей. Это не поле битвы, где все решают секунды.... Поле битвы! Да нет, именно оно сейчас вокруг него -- но битвы странной, когда не видно врага, когда все удары приходятся в пустоту, и ты не знаешь до самого конца, какой из них привел к победе или зачеркнул все шансы на нее...
За окнами уже стемнело, но Стар знал, что еще не поздно.
– - Пойду поговорю с моими всадниками, -- сказал Ди Арси.
– - Давненько я не навещал наших людей в нерабочей обстановке.
– - Погоди немного, -- попросил Райн.
– - Мне нужно с тобой поговорить.
На секунду Стару показалось, что Райн спросит насчет Фильхе -- и напрягся. Даже с ним он не хотел -- да и не мог -- обсуждать свою женщину. Тем более с ним. Но он сказал другое:
– - Мы практически добились всех наших целей в Ингерманштадте. Нам нужно было, чтобы по крайней мере приграничные герцоги поддержали Хендриксона, когда он развяжет войну с королевствами на севере. И мы почти этого добились. Эрцгерцогиня и Бартонби -- это главное. Остальные могут пойти или не пойти, это уже не так важно... может быть, нам даже лучше будет, если они не вмешаются: зачем слишком усложнять ситуацию?.. Но скорее вмешаются, когда поймут, что боги не будут возражать. Пример Таффеля и леди Терезы их подстегнет.
– - Может быть, и вообще не было нужды в этой их говорильне, -- передернул плечами Стар.
– - Не так уж силен страх богов...
– - Ну, если бы Император успел сказать веское слово вперед -- то герцоги бы все-таки не рискнули против него пойти. А теперь он просто не успеет: мы ударим практически одновременно.
– - У тебя все получается слишком просто. Я же говорил тебе: мы не до конца уболтали Таффеля. Да и леди Блауссвисс... Ты так уверен, что она выступит на нашей стороне? И не передумает?