Чтение онлайн

Все. Обиделся. Ну почему я вечно все порчу! Разве я не люблю Сокола? Я прерывисто вздохнула. Конечно люблю. Да и как его не любить?

Значит, я, наоборот, должна хотеть увидеть его голым. Признайся, Иванка, разве тебе не понравилось то, что ты увидела? Стыд захлестнул огненной волной.

— Ты не хочешь, чтобы я заходил?

Я подняла глаза. На пороге спальни стоял Сокол с графином вина и стаканами. Перед ним, протянувшись через весь дверной проем, дрожала полоса пламени.

Черт. Это что, я натворила?

Сокол вздохнул.

— Ладно, я тебя сегодня не побеспокою. Отдыхай.

Он развернулся и направился к выходу. Нет. Это неправильно. Он не так понял. Я вовсе не хочу, чтобы он уходил. Просто…

Словно очнувшись, я бросилась вдогонку. Босиком пробежала через огонь. Пеньюару, похоже, досталось. Ну и черт с ним. Увидев меня, Сокол остановился. Коротким жестом погасил пламя. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Простите меня, — выдавила я из себя. — Я… мне… Не уходите. Пожалуйста.

Он устремился было в мою сторону, но остановился.

— Ложись в постель, — сказал он тихо. Я повиновалась. Он снова сел рядом, налил вино в два бокала и протянул один мне.

— Разве вы не запрещаете мне пить алкоголь? — удивилась я.

— Сегодня можно, — он прикоснулся краем своего бокала к моему. Я отпила большой глоток. — Прости. Я не думал, что мой вид во время ритуала настолько шокирует тебя.

Я залпом осушила свой бокал. Сокол тут же наполнил его снова. Он что, напоить меня хочет? Во все тяжкие пуститься решил? Я отпила еще немного. Вино потихоньку начинало опьянять, помогая расслабиться.

— Дело не в этом, — сказала я наконец. — Да и не смотрела я на вас почти.

— А в чем тогда? Тебя напугали цепи? — я поморщилась. Если бы дело было в них…

— Меня смутило не то, что вы… а то, что я… это… — способность связно излагать мысли вино не вернуло. — Что вы меня видели, — я вспомнила, как медленно и аккуратно он снимал бинты. — Всю.

— Не волнуйся. Я ведь не первый век живу, — он протянул было руку, чтобы погладить меня по голове, но тут же отдернул. — Я и не такое видел.

— Было бы хоть на что смотреть, — проворчала я тихонько. Но Сокол услышал, вскочил с места и вышел в гостиную. Вернулся он с зеркалом, которое снял со стены.

— Не знаю, кто сказал, что ты некрасивая и глупая, но зря ты в это поверила. Посмотри на себя.

Он сел на кровать и поставил зеркало мне на колени. Я искоса взглянула туда. Что со мной стало?

У меня глаза тоже, можно сказать, рыжие. Светло-ржаво-коричневые. Точнее, были такими. А сейчас стали яркими, желто-оранжевыми, как у кошки. И волосы будто ярче. Огненнее.

— Мои глаза… они цвет поменяли!

— Скорее, вернули настоящий. Ты теперь похожа на тигренка, — он покосился на мой несчастный пеньюар. — Только эти кружева тебе совсем не подходят. Где ты видела тигренка в кружевах?

Я еле сдержалась, чтобы не огреть его чем-нибудь тяжелым. Тем более, что вино сделало меня храбрее.

— Я не ребенок!

— Конечно же нет! — проворковал Сокол, унося зеркало. — А теперь давай-ка я погашу свет, и ты будешь баиньки.

Бокал полетел ему вслед, разбрызгивая остатки вина. Сокол поймал его, не оборачиваясь. Свечи погасли.

— Ложись спать, Йована. Набирайся сил перед дорогой. И смотри сны.

Я фыркнула и отвернулась к стене, злясь на него. Какой я ему тигренок! Я маг, допущенный к практикам! И не самый слабый. Ничего, господин симпатичная попка, ты меня еще узнаешь. Я не я, если буду все это терпеть. Вот приедем в столицу, сбегу. И без твоей науки справлюсь. Вернусь к тебе госпожой Иванкой, тогда и поговорим.

Казалось, что я всю ночь не усну, но вино и мягкая перина делали свое дело. Я успокоилась и задремала…

Иногда мне кажется, что за окном не дождь моросит, а льется серая краска. Все стало серым: небо, забор вокруг приюта, полоска моря за забором, земля, трава и камни. Оттенки разные, а цвет один.

Осталось только одно цветное пятно на всем свете. Мои рыжие волосы. «Ты вечно ревешь, вот они и заржавели,» — сказал как-то раз отец. А я поверила и научилась плакать без слез. Глупо. Мастью я в него пошла, его волосы и борода оранжевые, как морковь.

Дождь, снова дождь… Как мало здесь солнечных дней. Мне почти всегда грустно.

Чайка. Белая-белая, кажется, что она светится. Их много на нашем острове. Могли бы улететь отсюда в любой момент, а они остаются, глупые.

Говорят, я скоро отсюда уеду. Меня и еще нескольких старших девочек заберут в Университет, учить настоящей магии. Совершенно точно известно, что маг-наставник уже выехал за нами. Если это правда, то я уеду еще до своего дня рождения.

Я повзрослею в пути. Забавно, правда?

Однажды я научусь колдовать. Я способная, я точно знаю. Превращу себя в белую птицу и смогу улететь туда, куда захочу. Когда-нибудь я отращу себе крылья.

Что это? Я села, озираясь. Комната в таверне. Фортице. Вокруг ночь, только через щель в занавесках ложится на пол тусклый свет. Я давным-давно уехала из приюта. Это был… сон?

— Все в порядке, — раздался голос Сокола. Он сидел на своей кровати с раскрытой книгой. У него ночное зрение? Надо попросить, чтоб и меня научил. — Это всего лишь сон.

— Да, — я зевнула. — Просто я уже забыла, какие они, сны… А почему вы не спите?

— Слежу за тобой.

— И вы что, каждую ночь вот так будете? — мне стало неловко.

— Пока не научишься себя контролировать. Если, конечно, ты не разрешишь мне посещать твои сны. Тогда я тоже смогу…

— Нет! — перебила я в ужасе. Мне сегодняшнего ритуала хватило.

— Нет так нет. Я не собираюсь этого делать без твоего согласия. Спи, завтра весь день будем ехать через горы.

Дважды говорить не понадобилось. Я упала на подушки и провалилась в небытие до самого утра.

ра.

Вопреки моей абсолютной уверенности, что раньше обеда бьорнландцы в себя не придут, когда мы спустились, чтобы позавтракать, они уже были в полном сборе.