Укротительница мужчин, или Хищница
Шрифт:
– Но почему?!
– Никаких вопросов и никаких ответов, я сказал!
В этот момент в комнату вошел седовласый мужчина с черной папкой в руках. Сев рядом со мной, он раскрыл ее прямо перед моим носом и протянул мне ручку.
– Я нотариус Соловьев. Перед вами дарственная.
В ней говорится, что вы совершенно безвозмездно передаете свой особняк вместе с находящимся в нем имуществом в полное распоряжение сидящему напротив вас гражданину Кубрикову Александру Петровичу. При заключении этой сделки вы находитесь в здравом уме и твердой памяти. Действуете совершенно добровольно, без какого-либо насилия и давления со стороны. Ваша психическая вменяемость проверена. Мы узнали данные вашего паспорта, поэтому они все вбиты в договор. Тут нет ни единой ошибки. Вы должны поставить свою подпись на нескольких документах. Вот здесь распишитесь, пожалуйста.
– Я не буду, – я отодвинула папку и швырнула на пол ручку.
– Почему?
– Потому что я ничего никому не дарю.
– Тогда я отдам тебя на расправу милиции, – злобно оскалился Петрович и пододвинул ко мне папку поближе.
– Но ведь это нечестно. Это шантаж.
– Пиши, сука, и не разговаривай.
Петрович достал из кармана пиджака пистолет и направил его на меня.
– Пиши, сука. Пиши. А то я стреляю. Я навел справки. У тебя двое маленьких детей. Расправиться с ними мне тоже не составит особого труда.
Мои глаза стали заливать слезы, и я наклонилась для того, чтобы поднять ручку. Я не знала, сколько времени я поднимала эту ручку, но мне казалось, что целую вечность. В комнате воцарилась тишина. Я сидела с опущенной головой и с точно такой же опущенной рукой… и просто тянула время. Я знала, что сейчас меня просто недооценивают, что я должна что-то сделать и что-то предпринять… Я должна изменить ситуацию и по возможности повернуть ее в обратную сторону… Я должна…
А затем… Затем раздался какой-то странный звук…
Такой громкий и такой звонкий… Я вскинула голову и увидела стоящего в дверном проеме Зию. Зия держал пистолет и смотрел на всех находящихся в комнате людей каким-то безумным взглядом…
Я была не готова к такому повороту событий и даже слегка вскрикнула. Я вскрикнула оттого, что я не ожидала встретить тут Зию, и оттого, что на пол с грохотом упал Петрович. Видимо, пуля попала ему именно в голову, потому что в его голове показалось пулевое отверстие, из которого стала сочиться алая кровь…
Глава 28
Я смотрела на лежащего на полу Петровича глазами, полными ужаса, и не верила в реальность происходящих событий. Петрович имел крайне неприятный вид и не вызывал ничего, кроме жуткого ужаса и невероятного отвращения. Наглядный пример Петровича доказывал, что не стоит надеяться на собственную неуязвимость, потому что по-настоящему неуязвимых людей не бывает, какими бы они ни были, чем бы они ни занимались и на какой бы социальной ступеньке в обществе ни стояли.
Мы все смертны, и мы все живем в одном большом доме, который сделан из тонкого стекла. А сидеть в стеклянном доме и бросать камни в других, проходящих мимо людей очень даже опасно… Умирают все, от самых обычных до самых крутых, не исключая даже воров в законе…
– Светлана, с тобой все в порядке?! – Зия побежал ко мне навстречу и заключил меня в свои объятия. – Девочка моя! Я так за тебя переживал! Так переживал!
Я все знал! Пока ты была в Москве, они приезжали ко мне и показывали снимки! Я хотел разобраться со всем этим сам, но они впутали тебя! Я не смог тебя уберечь! Ты мне не сказала, куда поехала, но я чувствовал… Честное слово, я чувствовал… Я поехал за тобой. Я видел, как ты зашла в дом… Я ждал, я боялся, что с тобой может что-то случиться… Когда я зашел, я увидел, что этот Петрович наставил на тебя пистолет… Он приезжал ко мне с этими снимками, когда ты была в Москве. Я понял, что он опасен… Он слишком опасен…
– Почему ты ничего мне не сказал?
– Я же мужчина. А мужчина должен уметь урегулировать все сам. Я хотел дать им денег, но им не нужны были деньги. Им нужен был дом. Я знаю, как ты любишь этот дом, этот маленький гарем, и я никому его не отдам…
Неожиданно Зия замолчал и упал у моих ног. В нескольких шагах от него стоял незнакомый человек и совершенно спокойно вставлял в свой пистолет новую обойму. Поняв, что медлить нельзя, я подняла пистолет, выпавший из рук турка, наставила его на незнакомца и нажала на спусковой крючок. Я ничего не делала…
Вообще ничего. Я просто нажала на спусковой крючок…
Мужчина слегка вскрикнул, закатил глаза и упал…
В этот момент нотариус и Гоша подскочили со своих мест и хотели было броситься к выходу, но я наставила на них пистолет и произнесла одну-единственную фразу, которая заставила их остановиться:
– Стоять и не двигаться!
Гоша и нотариус мне полностью повиновались и застыли в оцепенении. Это значит, что у них не было оружия, в противном случае они бы себя вели совершенно по-другому.
– Еще есть кто в доме?!
– Нет, – почти хором ответили мужчины.
– Точно нет?!
– Из живых только мы. Все остальные убиты, – Дрожавшим голосом пояснил мне Гоша.
Подойдя к тому человеку, которого я только что застрелила, я взяла у него пистолет и направилась к еще живому турку с двумя пистолетами.
– Стоять! Если хоть кто шелохнется, стреляю без предупреждения! Мне лишние свидетели ни к чему! Замочу вас, гадов, обоих, и никто не узнает, что я здесь была! Все подумают, что вы все обкурились и перестреляли друг друга! Вы прекрасно видели, что я только что разжилась еще одним пистолетом, поэтому мне уже вообще терять нечего!
Чтобы показать, что я не шучу, я театрально вытянула руки вперед, размахивая двумя пистолетами.
– Сволочи проклятые! Жила себе, никому не мешала… Так нет, наехали… На кого наехали-то?! На одинокую женщину?! На мать двоих детей!!! Которая сама крутилась в своем дерьме и ни у кого ничего не просила…
Эх, вы… Не мужики вы, а мужланы… Быдло вы и больше ничего… Ох, как же я вас, мужиков, ненавижу! Как ненавижу! Вам ведь и в самом деле место в борделе! Вы бы на своих наезжали, а наезжать на женщину – последнее дело… Думаете, мне для вас пуль жалко?! Да я бы взяла ведро патронов, вышла на Кремлевскую набережную и начала бы вас всех отстреливать! Независимо от того, на каких машинах вы бы были – на «мерседесах» или на старых «запорожцах». Во всех бы палила без разбора!
За то, что у моей бабки не было мужа, к молодой сбежал…
За то, что у моей матери тоже не было мужа и она меня одна растила! За то, что ее муж и мой отец запил и ушел к той, которая тоже выпить любит и никаких проблем ему не создает. За то, что за все эти годы он даже шоколадки мне не принес и не вспоминал о моем существовании даже в день рождения… За то, что во дворе меня всю жизнь дразнили безотцовщиной и я с завистью смотрела на тех одноклассников, у которых были отцы. За то, что у моих детей тоже нет отца… Ни деда, ни отца… Ни у меня мужа… За то, что мой муж устал от семьи и от тех трудностей, которые возникают в этой самой семье… За то, что он ушел к молодой и даже ни разу не поинтересовался, живы ли его дети и не сдохли ли они еще с голоду! За то, что у моей дочери тоже не будет мужа, потому что у нас наследственное, потому что он с ней немного поживет и опять уйдет к молодой! А у моих внуков тоже не будет отца!!! Я бы отстреливала вас за то, что у вас все легко, все просто и вам всем на все наплевать… За то, что вы не дали жить спокойно молодой одинокой женщине, которая создала свою сказку и свято в нее поверила. Вы разрушили мой мир! Мой собственный мир, который я создала сама и собрала его по частичкам!