Чтение онлайн

Здесь всё было стандартно: часовое ожидание, посадка в самолёт через спецтерминал, размещение группы в грузовом отсеке бывшего бомбардировщика «Белый лебедь» («Ту–160»). Кроме команды Вьюгина, пассажиров не оказалось, хотя отсек был заполнен синими контейнерами всего на треть, и в нём можно было разместить ещё два десятка человек.

Взлетели в начале второго.

– Что в программе? – задал необязательный вопрос суетливый, остроносый, небольшого роста Зяблик.

– Вино, коньяк, девочки, – пошутил черноволосый Крист.

– Девочки у меня давно выпали из программы, – отмахнулся Зяблик. – Знаешь, сколько мне лет?

– Неужели сто?

– Почти угадал – восемьдесят один.

Все с интересом и недоверием посмотрели на коллегу, перевели взгляды на Афанасия, севшего к окну с плаком [8] .

– Правда, командир? – спросил Крист.

– Правда, – кивнул Шаймиев. – Хотя это секретные сведения.

– Предлагаю всем поспать, – сказал Афанасий. – Лететь долго, а отдыхать не придётся вовсе.

– А коньяк?

– На обратном пути, – пообещал Шаймиев.

Вскоре все угомонились, затем кто–то взялся за книгу, кто–то приник к иллюминатору, кто–то действительно заснул. Экстрасенсы давно привыкли к командировкам в разные концы России и не ворчали, как прежде, о слишком частых сборах. Они были энтузиастами своего необычного ремесла и верили, что вершат благие дела.

Полторы тысячи километров от Москвы до Нарьян–Мара самолёт преодолел за один час сорок минут. Сели в аэропорту без десяти минут три.

Нарьян–Мар, с ненецкого – Красный город, располагался за Полярным кругом, в низовьях Печоры, в ста десяти километрах от побережья Баренцева моря. Но сам город пассажирам «Белого лебедя» рассмотреть не удалось, помешали облака.

Аэропорт принадлежал Министерству обороны России, хотя на нём садились и гражданские самолёты, а когда отремонтировали взлётно–посадочную полосу, он стал обслуживать и крупные среднемагистральные воздушные суда. Во всяком случае «Белый лебедь» – бывший сверхзвуковой бомбардировщик сел здесь нормально.

В аэропорту группа провела больше часа: выгружались, ждали сопровождающего, добирались до следующего транспортного борта, которым оказался новейший скоростной вертолёт «Ми–Х1», или «Беркут», способный развивать скорость до семисот километров в час. На такой «вертушке» подчинённые Афанасия ещё не летали, поэтому с любопытством начали рассматривать хищные обводы чуда российской авиатехники, выглядевшего как огромная клювастая птица.

– Да, научились делать у нас такие машины! – заключил осмотр Крист.

– Всегда умели, – возразил ему Зяблик. – Вспомни «Ка–52» «Аллигатор». Даже у амеров подобных не было.

– По–моему, его сделали всего в одном экземпляре.

– Какое–то время так и было, – согласился Шаймиев, спец по военной технике, в прошлом – лётчик. – Только в начале века «Аллигаторы» стали поступать в войска. Потом пошли «Ночные охотники» – «Ми двадцать восьмые» и «тридцать четвёртые». Это вы просто современных «вертушек» не видели. Сейчас испытывается машина, которая вберёт в себя все новейшие технологии, «Касатка» называется. Скорость – до девятисот, вооружение – как у штурмовика, маневренность – не снилась ни одному забугорному конструктору. Плюс незаметность, плюс малошумность, плюс исключительная живучесть. Да, командир?

– Садитесь, – коротко приказал Афанасий.

Расселись в тесной кабине «Беркута» с трудом, так как в ней уже лежали какие–то тюки и ящики.

Взлетели в половине пятого. Следующим пунктом пересадки являлся остров Южный из архипелага Новая Земля. Затем группа должна была пересесть на другой вертолёт и добраться до острова Визе в Баренцевом море, откуда её должен был забрать вертолёт, принадлежащий концерну «Газпром» и обслуживающий непосредственно строящуюся платформу.

Солнце торчало над горизонтом слева по курсу, но не садилось. За Полярным кругом царил долгий арктический день, и нужно было привыкать к постоянству света днём и ночью.

Вертолёт пересёк береговую линию. Впереди распахнулась безбрежная ширь Баренцева моря, вызывающая ассоциации гофрированного листа из свинца и стали. Вдали мелькнула нефтяная вышка, похожая на игрушечную.

– Что–то измельчали задания, – проворчал Джокер, провожая вышку глазами. – Раньше посерьёзней дела делались.

– Ты о чём? – поинтересовался Шаймиев.

– Нас вызывали на гораздо более важные мероприятия: спуск на воду атомного подводного крейсера в Северодвинске, старт нового космического корабля под Углегорском. А тут какая–то фитюлька – нефтяная вышка.

– Ну, это ты зря, – не согласился майор. – Платформа – огромное сооружение, а главное – опасное. Вспомни аварию на платформе в Мексиканском заливе в две тысячи десятом году. Она затонула после пожара в апреле, нефть удалось остановить в сентябре, а нефтяное пятно нейтрализовали только в следующем году.

– Это была экологическая катастрофа, – кивнул Зяблик. – Ещё и сейчас экосистема залива не восстановлена полностью, я читал.

– Так что если кто грохнет нашу вышку… – начал Крист.

– Понял, – вздохнул Зяблик. – Мало не покажется. Кстати, командир, а почему с нами не летит этот супермен, Волков?

– Ты что–то имеешь против него? – прищурился Шаймиев.

– Да нет, нормальный мужик.

– Он в резерве, – сказал Афанасий.

Разговор иссяк.

Вертолёт нёсся над блещущим, как рябое зеркало, морем всё быстрее, будто пытался обогнать солнце, но оно упорно висело на краю воды, забирая правее, и не собиралось прятаться за горбом Земли.

Новая Земля показалась на горизонте через два с лишним часа.

Вертолёт зашёл на остров Южный с юга, поэтому его пассажиры не увидели пролив Маточкин Шар, отделявший остров Южный от Северного.

Сели на военном аэродроме Амдерма–2, расположенном рядом с посёлком Рогачёво, успев заметить строительные краны на берегу Большой Губы, где было уже почти завершено строительство нефтяного порта. Флора острова не радовала разнообразием даже летом, так как росли здесь в основном мхи, лишайники и северные травы, да изредка глаз цеплялся за островки ивы ползучей и карликовой берёзы, спрятавшиеся от ветра в низинках. Температура воздуха на аэродроме держалась у отметки плюс два градуса по Цельсию, из–за чего пришлось натягивать на себя северные костюмы «Урс», которыми снабдили группу экипировщики.