Чтение онлайн

Маклейн кивнула:

– Пока что мы оба чисты…

– Чисты как стеклышко.

Нокс хлопнул в ладоши – у него родилась идея. Джексон шарахнулся от резкого звука.

– Придумал. Отвлекающий маневр. – Нокс показал на нижние этажи механического на схеме. – Что, если Дженкинс устроит каскадное отключение электричества? Мы можем начать несколькими этажами выше. Или, еще лучше, с ферм и столовых. Свалим все на недавний ремонт генератора…

– И ты полагаешь, что середина опустеет? – прищурилась Маклейн.

– Да, если средние захотят горячего обеда. Или им придется сидеть в темноте.

– А я думаю, что они выйдут на лестницу и станут сплетничать и гадать, что это за суматоха. И у нас на пути будет еще больше народу.

– Тогда мы им скажем, что идем наверх устранять проблему!

Нокс ощутил нарастающее отчаяние. Проклятый пес снова сидел на его ботинке.

– Наверх, чтобы устранить проблему? – Маклейн рассмеялась. – Скажи лучше, когда в последний раз такое имело смысл.

Нокс подергал себя за бороду. Он не мог понять, откуда взялись сложности. Их было много. Они целый день готовились и делали оружие. Они настучат по головам этим компьютерщикам, жалким коротышкам вроде Бернарда, которые только и умеют, что просиживать задницы и долбить по клавишам, как секретарши. Им нужно лишь подняться и сделать это.

– Есть идеи получше? – осведомился он.

– Нам необходимо все время помнить о последствиях. Что произойдет, когда вы забьете несколько человек насмерть и кровь начнет капать через решетки? Ты хочешь, чтобы люди жили в страхе, что подобное повторится?

– Я хочу, чтобы пострадали только те, кто лгал. Это все, чего хочет любой из нас. Мы все жили в страхе. В страхе оказаться снаружи. В страхе стать чистильщиком. Боялись даже говорить о лучшем мире. И все оказалось ложью. Система была устроена так, чтобы заставить нас склонить головы и смириться с ней…

Джексон гавкнул и стал поскуливать, мотая по полу хвостом, похожим на шланг с забившимся соплом.

– Думаю, когда мы сделаем дело, – продолжил Нокс, – и начнем говорить об использовании наших знаний и технологий для исследования мира, на который мы прежде лишь смотрели, это кого-нибудь вдохновит. Черт, даже я чувствую надежду. Неужели ты ничего не ощущаешь?

Он опустил руку и почесал голову пса – тот сразу затих. Какое-то время Маклейн смотрела на него, потом кивнула, соглашаясь.

– Мы пойдем, когда отключат свет, – окончательно решила она. – Сегодня вечером, прежде чем вернутся разочарованными те, кто ушел посмотреть на результаты очистки. Я поведу отряд со свечами и фонариками, пусть это выглядит как добровольная миссия, возглавляемая снабжением. Ты пойдешь через два часа с остальными. Посмотрим, сколько мы сможем пройти, прикрываясь байкой о ремонте, прежде чем столкнемся с проблемами. Надеюсь, очень многие останутся наверху или вернутся ночевать на средние этажи слишком уставшие после восхождения, чтобы обращать внимание на суматоху.

– В начале ночи движения будет меньше, – согласился Нокс. – Возможно, мы не наткнемся на большое сопротивление.

– Нашей целью будет атаковать АйТи. Бернард все еще играет в мэра, так что его, вероятно, там не окажется. Но или он придет к нам, или мы поднимемся за ним, как только тридцатые окажутся захвачены и усмирены. Не думаю, что он будет серьезно сопротивляться, когда его этажи станут нашими.

– Согласен, – сказал Нокс. Хорошо было иметь план. И союзника. – И знаешь… спасибо за все.

Маклейн улыбнулась.

– Ты толкнул неплохую речь для смазчика. И кроме того, – она кивнула на пса, – ты понравился Джексону, а он почти никогда не ошибается. Во всяком случае, в людях.

Нокс посмотрел вниз и понял, что до сих пор чешет лохматого дурачка. Он отдернул руку. Пес задышал, приоткрыв пасть и глядя на него. В соседнем помещении кто-то рассмеялся, приглушенные голоса механиков смешивались с голосами снабженцев. Помимо смеха, Нокс слышал, как гнут стальные прутья, как куют металлические полосы, делая их острыми, как машины для изготовления заклепок штампуют пули. И понял, что Маклейн подразумевала под верностью. Он увидел ее в глазах глупого пса – ради него тот сделает что угодно, нужно лишь попросить. И бремя ответственности сдавило ему грудь. Ответственности за всех, кто испытывал такие же чувства к нему или Маклейн. Нокс решил, что тяжелее этого бремени нет ничего.

Расположенная ниже ферма наполняла лестничный колодец мощным запахом гнили. Джульетта все еще была сонной, когда спустилась и ощутила эту вонь. Она понятия не имела, сколько времени проспала, – казалось, что несколько дней, но могло пройти и несколько часов. Она проснулась, лежа щекой на решетке, которая отпечаталась на коже, – встала и немедленно отправилась вниз. Желудок сводило от голода, запах с фермы гнал ее дальше. К двадцать восьмому этажу вонь стала настолько плотной, что Джульетте начало казаться, будто она плывет сквозь нее. «Это запах смерти», – решила она.

На тридцатом, где находилась гидропонная ферма, Джульетта остановилась и приоткрыла дверь. Внутри оказалось темно. Из коридора доносился звук – гудение вентилятора или мотора. Странно было обнаружить этот негромкий шум. Более суток Джульетта не слышала ничего, кроме звуков, которые производила сама. Зеленый свет аварийных ламп не стал для нее компанией – он напоминал тепло умирающего тела, жизнь, фотонами вытекающую из батарей. Но здесь оказалось нечто движущееся, некий звук, помимо ее дыхания и шагов, и он затаился далеко в темных коридорах гидропонной фермы.

И вновь Джульетта оставила свой единственный инструмент и защиту у входа, чтобы держать дверь приоткрытой и пропустить внутрь немного света. Она вошла. Запах растений здесь был не таким сильным, как на лестнице. Джульетта побрела по коридору, ведя ладонью по стене. В холле и офисах царил мрак, воздух был сухой. Огонек на турникете не мигал, и у нее не имелось ни карточки, ни чита, чтобы войти. Упершись руками, она перепрыгнула через турникет, и этот вызов порядку наполнил ее силой. Джульетта словно приняла полное отсутствие законов в этом мертвом месте.

Свет с лестницы едва достигал первых помещений для вегетации. Джульетта подождала, пока глаза привыкнут к темноте, благодаря судьбу за эту способность, выработанную в глубинах механического отдела и в темных внутренностях сломавшихся машин. То, что она наконец-то сумела разглядеть, отнюдь ее не вдохновило. Гидропонные сады умерли и разложились. С переплетения подвешенных труб повсюду свисали толстые стебли, похожие на веревки. Это дало ей представление, насколько давно погибли эти фермы. Не сотни лет назад, но и не несколько дней. Это явилось первой подсказкой к разгадке тайны мертвого укрытия.