Чтение онлайн

Надо ли говорить, что чувствовала Елена? Страх, смущение… Паника перед такой близостью. Но печать заставляла это делать все так, как с любимым человеком. Чувства и ощущения путались, переплетались в одно течение… Ненависть? Безусловно, она там есть, но что она могла поделать?

— Мило, — прошелестел его голос, теряясь в отзвуках небольшого эха. — Но я хочу такую ласку, — он выпрямился и положил ладонь на ее шею, пальцами перебирая ее волосы, — которая заставит меня забыть обо всем на свете.

Девушка, не смотря ему в глаза, выслушала еще более страшный приказ. Готовой к этому она не была. К тому, что печать заставит делать такое. Еще более странным было то, что теплая широкая ладонь на ее шее заставила не то, что вздрогнуть, но и успокоиться… немного… Странно, правда?

Опять тишина. Мгновение, и Елена проводила губами от его ключицы вверх по шее. Только проводила… Когда она добралась до скулы, только тогда ее губы начали целовать господина, немного неумело, но печать накаляла ощущения и чувства, заставляя ее даже немного покусывать его кожу. Ей стоило неимоверных усилий сдерживать все те эмоции, которые были готовы вылиться через край.

Деймон, неожиданно для самого себя, не только ответил на ее поцелуй, но и перенял инициативу. Не прекращая эту сладостную пытку, он взял Елену на руки и вышел из воды. Все время, по дороге от ванны до кровати, он ни разу не оставил ее губы и немного робкий язык в одиночестве.

Жадный поцелуй принца. Прохлада шелка — и Елена уже в его постели, тут же намокшей от ее волос и тела. Безумный трепет, сотрясший сознание девушки. Властный жест сильного вампира — и дампирка уже лежит на нем. Наконец-то, она смогла глотнуть немного воздуха, который тут же в нетерпении вырвался наружу, вместе с ее тихим, глухим стоном. Она чувствовала его твердую плоть чуть ниже своего живота и это ощущение пугало. Но страх притуплялся, стон повторялся, а Деймон все забавлялся с ее ухом, то покусывая его, то нежно играясь кончиком языка.

— Я хочу, чтобы ты ласкала всего меня, до самой капли.

Деймон отстранился так, чтобы видеть ее лицо, и улыбнулся ей наглой, хищной ухмылкой вампира. Его ладонь легла на ее пальцы, и, немного проведя по ним, он сжал ее руку, заставляя опустить вниз. Момент — и ладонь девушки уже лежит на ее бедре — единственной преграде его пожелания,

— Ну же, приподнимись и продолжи. Только так ты сможешь отплатить за свою девственность.

Сбивчивое дыхание, взгляд, который молил о пощаде. Столько страха в ее глазах не только перед неизведанным… Жуткая паника и отвращение обуревали девушку, которая не в силах была сопротивляться… Чертова печать!

Деймон прикрыл глаза. Он ощутил, как матрас прогнулся под коленями Елены, как она спустилась ниже, устроившись где-то в его ногах. Он чувствовал, как ее дрожащая рука коснулась того, что он хотел. Кончики ее пальцев были мягкими и немного влажными и будоражили его желание сильнее. Она провела ими по всей длине его напряженного естества, заставляя Деймона содрогнуться и машинально поддаться бедрами ей на встречу.

Елена была напугана, шокирована до предела. Она боялась стать шлюхой, боялась того чувства, которое расплавленной лавой покрывало каждую клеточку ее тела и было пугающе сладостным. Ее кровь неслась по венам в бешеном темпе, распространяя все больше и быстрее чувство страсти, загоняя его в каждый уголок ее тела. Она словно видела страшный сон, наблюдала за всем со стороны.

Ее тело не слушалось, сходило с ума, сгорало из-за этого чертового, ненавистного ей вампира. Будет ли она считать себя тем, что презирала больше всего, после этого? Возможно, но ее презрение, ярость и боль будут направлены на того человека, который заставил ее стать такой. А станет ли? Черт возьми, она не знала ответа на этот вопрос. Легче умереть, чем выносить этот позор.

Драгоцкий хотел уже приоткрыть глаза, чтобы увидеть, чем она там занимается, ведь ее дрожащая рука застыла в оцепенении, но тут же почувствовал, что она приникла к его ногам всем своим телом. Неудержимый, почти яростный стон сорвался с губ принца. Ее губы целовали самое чувствительное место на его теле, кончик ее языка сводил с ума, хоть движения были неумелыми, и она вся содрогалась от собственных рыданий. Это не была истерика. Он даже не понял бы причины ее дрожи, если бы не почувствовал на своей коже ее теплые слезинки, полные отчаянной боли.

Эмоции девушки все же прорвались сквозь маску ее стойкости и потекли, не прерываясь — она никак не могла заставить их прекратить течь. Елена была настолько занята собственными переживаниями, настолько ей хотелось быть на другом конце света, так сильно ей хотелось не знать того, что она сейчас вытворяет, что почти перестала понимать реальность, будучи словно в полудреме. Она и не подозревала, что каждое ее робкое прикосновение заставляло Деймона выгибаться в струну. Что каждая новая ее ласка могла заставить вампира сделать все, что бы она ни захотела в этот момент.

Никогда еще в жизни он не испытывал такого экстаза, никогда еще ни одна девушка не могла захватить власть над его разумом. Когда дампирка облизала его плоть, словно на прощание, она случайно задела центр всех его страстных ощущений своим маленьким клычком. По комнате прокатился такой громкий стон, что питон, спавший под кроватью, возмущенно шикнул и пополз снова за шкаф. Приказ был исполнен — Деймон забыл обо всем на свете, испытал самое великолепное наслаждение, которое испытывал когда-либо.

Елена больше ничего не видела, ее глаза застлала тьма, слезы полились новым потоком, и девушка обессилено провалилась в бессознательное состояние, все еще лежа на его ногах.

По-прежнему прерывисто дыша и смотря в потолок, Деймон взъерошил свои волосы, пытаясь прийти в себя. Это настолько потрясло его, что он словно выпал из реальности. Прошло где-то полчаса, показавшиеся ему целой вечностью, прежде, чем он опомнился и вернул себе свое хладнокровие. Аккуратно переложив Елену на ее место на кровати, Деймон поднялся и пошел в ванну, чтобы смыть с себя доказательство того, что неопытная дампирка оказалась великолепной. Когда он вернулся в комнату, и лег рядом с ней на бок, подперев голову рукой, то стал наблюдать за ее сном с легкой улыбкой на губах. Он поправил ее волосы, провел большим пальцем по ее щеке и, почувствовав все еще влажные дорожки от ее слез, которые он так и не видел, нагнулся к ее лицу. Едва касаясь ее бархатистой кожи, он поцеловал ее щеки, словно стараясь смыть всю горечь. Отстранившись, он убрал ее волосы с шеи, обнажая свежий укус Хидана.

Как бы противно ему не было, Деймон все же зализал ее ранки и, обняв Елену, заснул крепким сном, вдыхая аромат сирени.

— Лорд, отвали, пока на шашлык не пустил, — пробурчал Деймон в подушку, пытаясь скинуть с себя питона.

Хотя «пытаясь» — это громко сказано. Змей лежал на вампире, морозя его своей холодной чешуей и щекоча языком его ухо. И где здесь протест хозяина? Только на словах.

Питон, поняв, что ему ничего не сделают, совсем обнаглел и положил свою голову прямо на макушку Деймона. Чем больше змей расслаблялся, тем сильнее лицо вампира вдавливалось в подушку, и тем труднее ему было дышать. Он недовольно замычал и, не выдержав, привстал, скидывая с себя питомца. Как только хладнокровное вечернее недоразумение свалило с кровати, Деймон снова рухнул в постель — все так же, на живот. Повернув голову в ту сторону, куда вчера уложил Елену, он вконец проснулся.

«Ушла. Хотя чего можно было ожидать? Я унизил ее вчера. Надеюсь, урок не прошел даром. Лорд, гаденыш, разбудил…»

Деймон перевернулся на спину и посмотрел на змея, который отполз к столу.

— Вот скажи, я тебе спать мешал? — воцарилась тишина и началась игра в гляделки. — Ладно, можешь не отвечать, — скептично разрешил вампир и решил все-таки встать и посмотреть, где Елена.

Надев халат, он направился первым делом в купальню. Подходя к комнате, молодой Драгоцкийуслышал звук разрывания бинтов. Затем, что-то упало. Опять разрывание бинтов.