Чтение онлайн

— Меня зовут Валера, и я алкоголик, — вновь отсалютовал стаканом ангел, — Скидок нету и не планируется, но на всякий случай информирую — мы еще и пиццу делать будем. И развозить.

— Доставщиков нанимать собираетесь? — тут же прищурился я.

— Смотря как дело пойдет, — пожал плечами Валера-алкоголик.

— Если будет какая-то подработка, посылай ко мне. Маленькая вечно ищет что-нибудь эдакое, — решил оказать я поддержку мелким полуэльфийкам.

— Заметано, — с легким интересом кивнул мне бармен, — Налить что-нибудь?

— Да не, с утра не пью, — махнул я рукой, — Спасибо вам! Желаю, чтобы бизнес пошёл хорошо!

Сделав три шага, получил вопрос в спину.

— Даже не спросишь, за что меня низвергли? — легкомысленный до этого момента тон ангела был на чуть-чуть посерьезнее.

— Ну ты же не спрашиваешь, как так получилось, что вампир живет в городе, — пожал я плечами, — Кстати, у нас в соседях жаболюд-алхимик. Он Ищущий. Так что ты со своим хозяйством тут вписываешься…

Неприятные вопросы имеют свойство оставлять долгий и въедливый осадок. Например, о бабушках. Или прошлом.

Однако, это мне кое-что напомнило. Кое-что крайне неприятное, но нужное, что необходимо сделать как можно быстрее, так что, прогнав валяющуюся на диване Шпильку работать, я спустился в подвал, к своему «птенцу».

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — хмуро проговорил я, устроившись подальше от проводов и машинерии.

— Это важное? — Алиса уже была по уши в своих программах.

— Нет, я заревновал тебя к ангелу-алкашу и пришёл признаться в своих чувствах!

Женщину очень легко развести. Упомяни об эмоциях, о тайне, о внимании или о чужом мнении — и она вся превращается в большое, жадное, порочное ухо, мечтающее в будущем стать языком, который изольет полученную информацию на другую женщину.

Хотя, в данном случае вампиресса лишь сильно закашлялась, оплевав клавиатуру. А затем развернулась ко мне, пуча свои большие глаза.

— Помнишь, я заплатил дохрена денег за полудохлую коматозную девку, которую ты выпила? — хмуро продолжил я, — Так вот…

Я до этого объяснял ей про весь возможный вред от употребления живых существ целиком, то есть до их смерти, но совсем забыл (отчаянно не хотел) рассказывать про себя. А так-то, как уже многие заметили, и Алиса в том числе, я не очень-то похож на классического трехсотлетнего вампира.

— Есть несколько категорий живых существ, которых пить категорически нельзя, — угрюмо развивал я очень неприятную тему, — Я не буду здесь тебе перечислять виды, просто…

— Погоди, Конрад, — выставила вперед ладошку Алиса, — Мы с тобой договорились, что я никого больше и никогда не буду… до дна. Я вообще бы ни-ни, мне бы камень как у тебя, и…

— Цыц. Будет тебе камень. Но никогда не говори «никогда» — если собираешься жить вечно. Поняла?

— Да!

— Хорошо. Так вот, курсант Тарасова, привыкайте считать любое существо, потенциально обладающее большим жизненным опытом, чем у тебя самой — смертельно опасной едой. Ядом, от которого нет спасения. Этот яд тебя не убьет, но поглощаемые эмоции, мысли, силы существа тебя сломают. Изменят. Поглотят. Так было со мной, так что живой пример, хех, у тебя перед глазами.

— Что?!

Ну, что тут сказать? Меня отравили на инициации, подсунув самую опасную для вампира разновидность живущего, которую только можно найти — перерожденную в молодом теле душу, не утратившую воспоминаний о своей прошлой жизни. Тут, конечно, надо остановиться поподробнее, объяснить нашей салаге, откуда такие гады берутся и чем опасны для всех и каждого, но вот для вампиров они несут дополнительную опасность.

— То есть… — спустя некоторое время пробормотала Алиса, залезшая на свое кресло с ногами, — Ты хочешь сказать, что существует множество других измерений? Миров? Отражений? И к нам оттуда…

— Да, — кивнул я, — К нам, то есть в Срединные миры прилетают такие души, занимают подвернувшиеся тела, и живут. Редкость, но бывает. Блюстители, кстати, на них охотятся. Мы — многопрофильные специалисты по сохранению равновесия и баланса. Ага, очень многопрофильные.

— Убивают?!

— Когда как. Если они активно пытаются влезть в экономический, технический, политический, исторический баланс мира — то да. Если просто живут и растят виноград, то мы лишь уведомляем местные власти о пришельце. Чаще всего его тоже убивают, от греха подальше. Не в этом суть, Алиса! А суть в том, что такие типы являются морем чужого жизненного опыта в молодом теле! Представь себе меня в своей голове! Представь, как за пару месяцев становишься мной просто потому, что я сильнее и опытнее тебя! Представь, как растворяешься!

Она должна очень хорошо представлять себе эту опасность. Вселенцы твари хитрые и изворотливые, но делающему «кусь» с голодухи вампиру пофигу на чужой внутренний мир, если он, вампир, уже пожил как следует. А вот такому молодому как Тарасова или тому, каким был я…

— То есть, если я правильно поняла, ты… этот… вселенец из другого измерения?!! — глаза вампирессы стали по пять рублей.

— Нет. Я оказался сильнее… в итоге, и лишь на чуть-чуть. Получилась… эдакая смесь. Жить можно, но тот Конрад Арвистер, который был до этого — он безвозвратно утерян, понятно? Я не хочу такой же судьбы для тебя.

— А ведь действительно, — ушедшая в своим мысли девушка загибала пальчики один за другим, — Ты время от времени выдаешь такое… такое… как будто прямо жил у нас, в Нижнем мире. Вырос там, прожил жизнь, все такое. Меня это цепляло раньше, но не понимала почему. Словечки, выражения, манеры.

— Образ мыслей, вкусы, и куски памяти, опередившие развитие человечества почти на триста пятьдесят лет с момента моего становления, — нетерпеливо перебил я её, — Плюс сотни лет на войну с самим собой, в попытках выкинуть из головы этого навязчивого слюнтяя. Поверь, это намного хуже смерти. Представь, что ты та же самая Алиса Тарасова, но с почти неистребимым желанием курить табак, чесаться в паху и нюхать собачьи жопы…

— ФУУ!!

— Вот поэтому ты никому не расскажешь об этом разговоре. Я обязан был поведать тебе правду, это мой родительский долг, я его исполнил. Больше мы эту тему не поднимаем. Ты теперь знаешь, чего нужно опасаться… в случае чего.

Ну еще бы. Освоилась бы она чуть сильнее, спалила бы меня по полной перед всеми, кому нужны лишние проблемы? Так-то я раньше язык за зубами держал, только в последние годы разошёлся, как с тем ангелом. «А бармен им и говорит…», хех. Сколько лет надо прожить в Нижнем мире безвылазно, чтобы бородатые анекдоты начали срываться с губ автоматом?

///

Алиса смотрела в спину поднимающемуся из её подвала вампиру в фиолетовом халате, и её не оставляло чувство, что между ними сейчас был самый серьезный разговор из всех, произошедших ранее. Даже когда он вел её в тот небоскреб, вел убивать коматозную женщину, даже когда ему волкочеловек разгрыз руку, даже тогда Конрад Арвистер сарказмировал, шутил и подначивал окружающих. Сейчас — он был серьезен.

Пришельцы из других миров — отрава! Каким бы не был Арвистер, он жертва подстроенного события, ужасного, плохого, катастрофично нежеланного для самой Алисы. Она себя любит и ценит, уважает и обожает, она не хочет становиться другой!