Чтение онлайн

— Хорошо. Где-то у нас был список сотрудников, с адресами…

Через двадцать минут я стою перед обитой коричневым дерматином дверью. Сначала короткий звонок, чтобы не очень испугался. Все-таки двенадцатый час ночи. Теперь — два длинных, требовательных и беспощадных.

На середине второго звонка клацает замок. Петя вполне бодр и даже, кажется, свежевыбрит. Удивленно подмигивает двумя глазами, ищет в кармане домашней куртки очки…

— На ВЦ авария, — пускаюсь я с места в карьер. — Снова чехарда в системе обмена. Нужна твоя помощь.

— Этого не может быть! — искренне удивляется Пеночкин. И, столь же удивленным, но уже неуловимо изменившимся голосом добавляет: — Я же исправил ошибку…

— Моя машина у входа. Мы оба заинтересованы в ликвидации сбоев, многозначительно говорю я. — Жду внизу.

Через пять минут мы уже мчимся по пустынным улицам, распугивая кошек и чем-то похожих на них редких прохожих. Рыцарь и его будущий противник на одной лошади.

— Слушай, Петро… На ВЦ сейчас какой-то олух дежурит. То отрицал очевидное, не замечал, что сеть барахлит, то твой адрес не хотел давать. Его нельзя отослать, чтобы не мешал?

— Можно, конечно. Только согласится ли он? Юридически-то ответственность за ВЦ лежит сегодня на нем.

Небрежная поза Пеночкина раздражает меня. Развалился на заднем сиденье, словно с детства в лимузинах ездит.

— Ты все-таки попробуй. Под расписку прими помещение или… В общем, придумай что-нибудь.

Думаю, этот вопрос Петя уладит. Поскольку — в его же интересах. И в моих, разумеется, тоже. Только вряд ли Пеночкин об этом догадывается. Слишком уж бесхитростно я высказал свою просьбу.

Мимо дремлющего вахтера мы проскальзываем удивительно легко. К сожалению. Он не должен был пускать никого, кроме записанных на третью смену. И меня, конечно.

А потом удивляемся, откуда берутся вирусы. То одна локальная сеть заболеет, то другая…

— Никакого сбоя не было, — удивленно таращит заспанные глаза дежурный оператор в ответ на расспросы Пеночкина.

— Не было, так будет, — не моргнув глазом, говорю я. — Ровно в полночь, в двенадцать часов, из гроба встает барабанщик…

— Ты что… обманул меня? — не хочет воспринимать очевидное Петя и усиленно подмигивает нам двумя глазами.

— Не сердись, — хлопаю я его по плечу. — Я боялся, ты не захочешь ехать. А у меня к тебе серьезный разговор. Вы можете быть свободны, отсылаю я дежурного не терпящим возражений голосом.

— А как же ВЦ? Я не могу его оставить.

— Я запишу в журнале, что принял дежурство, — хмурится Пеночкин.

Парень, повеселев, убегает. Видно, у него на эту ночь были совсем другие планы.

— А где его напарник? — недоумеваю я.

— Ты за него, — бурчит Петя. — Значит, еще раньше отпросился. Все равно ВЦ недогружен.

— Ладно. Не будем отвлекаться на мелочи.

— Ну, и?.. — сердито задирает белесые брови Пеночкин. — Чего ради я должен не спать еще одну ночь?

— Не все сразу, — успокаиваю я его. — Давай вначале кофейку соорудим, взбодримся, а потом уже…

— Я не хочу, — невежливо перебивает меня Петя.

— Ну, тогда я один. Где у тебя кипятильничек?

Потоптавшись, Петя выдает мне кофейные причиндалы и — верх гостеприимства! — приносит банку с водой.

— Так что все-таки тебе от меня нужно?

— У меня остались ровно сутки, — говорю я, не глядя на Петю. Тут важно не перепутать последовательность: вначале залить воду, а потом уже включить кипятильничек в сеть. — За это время память «Эллипса» должна быть очищена от всей паразитной информации, которую натащила в нее твоя программа-вирус. В противном случае ты пойдешь под суд. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— А именно? — ничуть не пугается Пеночкин, поудобнее устраиваясь на стуле. На разделяющем нас столе — две стопки папок, большая кружка с греющейся водой и две кофейные чашечки. Ни салфетки, ни даже сахара.

Я пожимаю плечами.

— Роберта Морриса, заразившего в восемьдесят восьмом году шесть тысяч машин сети «Интернет», приговорили к штрафу в четверть миллиона долларов и добавили два года тюрьмы на размышление. Чем тебя порадуют наши законники, я точно не знаю. Думаю, чем-то подобным. Только штраф будет в рублях.

— О, это существенно меняет дело. Где бы я доллары взял?

— А где ты возьмешь рубли?

— Там же, где и доллары, — дважды подмигивает Петя. — С чего ты взял, что в полночь начнется сбой? Я же выправил дефект.

— Ты лжешь, — говорю я, глядя прямо в маленькие бессовестные глазки, прячущиеся за линзами очков. Пеночкин подмигивает мне три раза подряд и молчит.

Ну, что же, я дам ему еще один шанс. Последний.

— Время от времени работу «Эллипса» блокирует гигантский компьютерный вирус совершенно нового класса. По всей видимости, он получит название «дракон», а может быть, «ведьма». То, что сейчас он прячется в своем логове, не делает его безопасным. Скорее наоборот.

— По-моему, это у тебя от хронического недосыпания. Мрачные фантазии на профессиональную тему, постепенно переходящие в параноидальный бред, нагло ухмыляется Пеночкин.

— Ну, хватит! — хлопаю я ладонью по лежащей сверху синей папке и вздымаю крохотное облачко пыли. — Или ты мне сейчас все расскажешь, как на духу, или…

Вскипевшая вода начинает выбрызгиваться из кружки, и я выключаю кипятильник.

— Или. У тебя нет никаких доказательств, что это сделал именно я. Если, конечно, в системе вообще что-то есть, кроме еще одной невыявленной ошибки в протоколах, — тут же забирает он назад свое полупризнание. — Я, пожалуй, тоже отопью кофейку. Наливай.

— Хорошо. Тогда расскажу я. Но учти, после того, как я изложу свою легенду, вирус будет уничтожен. Даже если моя версия ошибочна.

Я высыпаю в каждую чашку по крохотному пакетику растворимого кофе и разливаю кипяток.

— Никак не пойму, о каком вирусе ты говоришь, — кротким голосом говорит Петя. — «Эллипс» исправно обсчитывает все задачи, ни одной жалобы со стороны заказчиков не поступало…

Поздно. Примирения не будет. Что я ему, мальчик, которого можно безнаказанно водить за нос?

— О вирусе по имени «Элли». Или, по-другому, о вирусе» артегом»!