Улетела сказка
Шрифт:
– Так, ты с мамой пришла?
– Не с мамой... С другом.
– Тебя сюда парень привел? Это... он?
Аля посмотрела, не понимая вопроса. Вдруг ее осенило.
– Господи! Конечно, нет! Это мой друг.
– Вы состоите в отношениях?
– Я уже говорила, что не состою ни в каких отношениях!
– врач стала раздражать.
– Я спрашиваю не из любопытства. Ты можешь пригласить его? Я так поняла, что он в курсе произошедшего.
– Зачем?
– Хотя бы, потому, что он платит. Да?
– Хорошо, - поколебавшись, Аля встала, чтобы позвать Дэйвида.
Ее больше в кабинет врача не пустили, и Аля осталась сидеть в большой комнате с остальными посетителями. Ей снова казалось, что все пялятся на нее с болезненным любопытством. Вполне возможно, так оно и было.
Дэйвид вышел из кабинета, бледнее обычного и, на взгляд Али, злой. Он опять о чем-то пошептался с женщиной за стойкой, и та махнула девушке рукой, приглашая за собой. Она усадила Алю на стул перед небольшим столиком и ловко и болезненно перетянула руку выше сгиба резиновым жгутом. У нее раньше никогда не брали кровь из вены, было страшно. Женщина так же ловко ввела иглу в вену, больно уже не было, все внимание отвлекал жестко стягивающий жгут. Когда женщина сняла палец с иглы и подставила под нее пробирку, кровь хлынула настоящим фонтаном, она неприлично выругалась, а Аля мгновенно отключилась.
Девушка пришла в себя и поняла, что за плечи ее придерживает Дэйвид, иглы и жгута уже не было, но вся комната испачкана ее кровью. Она судорожно вздохнула. Дэйвид погладил по голове:
– Спокойно, ничего, ты просто испугалась.
Аля посмотрела на его все еще бледное лицо:
– Хорошо, ты не теряешь самообладание, - сказала она с легкой иронией.
– Пусти.
Дэйвид хмыкнул и, с неохотой, отпустил ее. Она попыталась встать. Ноги держали вполне сносно.
– Посиди, отдохни, - мягко предложила медсестра.
Аля помотала головой:
– Поехали домой!
На воздуха стало совсем хорошо, слабость отпустила.
– Что она тебе сказала?
– спросила она.
– Назначила прием через неделю. Будут готовы анализы и, если все в порядке, тебе сразу наложат швы, - очень сухо ответил он.
– Интересно, ей так нетерпелось посвящать тебя в подробности?
– Еще, она очень настаивала на твоем визите к психологу...
– Ну, конечно, кабинет-то платный! Они в сговоре. Они заманивают невинных жертв, как в секту, - Але хотелось хоть немного разрядить обстановку, - Ты знаешь мое мнение.
Дэйвид вздохнул:
– Похоже, мне самому скоро психолог понадобится.
Аля засмеялась:
– Я предупреждала, оставь меня в покое. Она, реально, подорвала твою уверенность в себе.
– Ну, в себе-то я уверен. Хорошо, Ванька уехал!
– Да, уж, ты, похоже, был в гневе. В очередной раз.
– Почему 'был'? Слушай, давай посидим немного где-нибудь, мне надо прийти в себя. Мне срочно нужен хороший кофе.
– У тебя еще и на кофе деньги остались?
– подколола она. Почему-то, увидев его слабость, она почувствовала себя увереннее.
Глава 7
Через два дня анализ крови был готов и ничего, к счастью, не обнаружено. Аля вздохнула с облегчением.
– Спасибо!
– За что?
– нарочито равнодушно спросил Дэйвид.
– За хорошую новость. Это на данную минуту, а так, у меня масса причин тебя благодарить, я, только, не всегда это делаю. Почти никогда.
Он пожал плечами:
– Если я нервничал, представляю, в каком состоянии была ты.
– Да, мне было... некомфортно. И я все время думала, что делать, если все сложится не так благополучно.
– Ну, и что же ты надумала делать?
– осторожно спросил он.
– Идти к Марине, - вздохнула Аля.
Дэйвид кивнул:
– Вполне разумно, особенно в свете того, как старательно ты пыталась утаить, прежде всего от нее, что произошло.
– У тебя, похоже, была идея лучше?
– усмехнулась она.
– Конечно! Я бы на тебе женился, - абсолютно бесстрастным голосом сообщил он.
Аля посмотрела на него, онемев на минуту, а потом захохотала, как сумасшедшая.
– Рад, что разбудил твое чувство юмора!
– Ты это говоришь, только потому, что никакой опасности больше нет, - отсмеявшись, сказала она.
– Я сделал бы это, и ты это знаешь.
– Тогда, меня бы посадили за развращение несовершеннолетних.
– Ты сама - несовершеннолетняя.
– Ну, значит, нас обоих посадили бы. Но больше всего меня веселит, когда я представляю лица моих родителей и бабушки, явись ты с подобным предложением.
Дэйвид хмыкнул:
– Я очень надеялся на то, что твой папа - пацифист.