Чтение онлайн

– Белый Солен, - произнес вдруг Вервольф, повернувшись ко мне.

– Мм?

– Тот, кто может нам помочь,- твердо сказал Джемиен.

И так это «нам» уверенно прозвучало, что я на секунду задержала дыхание, уставившись на него в полном недоумении. Он имел в виду, что мы... что нам...??

– Тебе, - словно расслышав мои мысли, поправил себя Алый, - необходимо разобраться, кто и с какой целью воздействовал на разум. А если учесть вчерашние события, все это становится делом уже государственной важности, - уничтожил он всяческий намек на нашу особую близость.
– А Солен обладает ментальным даром. Он приобрел способности относительно недавно. Тоже как результат резкого возвращения полноценной магии в наш мир. После избавления от Темного проклятия Затемнения. Однако, насколько мне известно, дар Белого Солена применим не ко всем.

– А от чего это зависит?
– спросила, заставляя себя думать о важном, а не о том, как Волк отводит взгляд, стараясь не смотреть на меня.

Может, у него тоже какая-нибудь «презирай-Рабину-фраза» засела в голове?

Познакомлюсь с этим Соленом и попрошу поковыряться и в Алых мыслях!

– Все зависит от происхождения существа, - нахмурился Джемиен, видимо, начиная понимать, что шансов прочитать меня у Белого Вервольфа не так уж и много.

– Но ведь кто-то же сумел проникнуть в мой разум, - напомнила ему, не позволяя надежде угаснуть.

– Верно, - улыбнулся он одними глазами, впервые взглянув на меня в упор с момента моего возвращения в кабинет, - должен быть еще кто-то, способный повторить это.

– А этот Солен, он студент или магистр?

Что-то я не припомню мага с таким именем. Хотя оно очень знакомое. Да, где-то я точно его слышала. Но у Белых Вервольфов столько похожих!

– Нет, - все же не сдержав легкой улыбки, ответил Джемиен,- Солен - Альфа.
– и отвечая на мое молчаливое удивление, пояснил, - Великий Вожак Белых Земель и всей Пустоши.

Кошма-а-ар! Только еще одного властного Альфы мне в знакомых не хватало!

Но главное Джемиен обещал, что свяжется с ним в скором времени и сделает все возможное, чтобы устроить нам встречу. Вервольф сделал еще несколько слабых шагов, чтобы завязать со мной разговор о нас, но внезапно одергивал себя и менял тему. А в последний раз уже я сама твердо пресекла его попытку. Не хочу ничего слышать! Я просто не верю, что сказанное не зародит еще больше сомнений и горечи. Что бы он ни желал прояснить, ничего хорошего я не ждала. Просто не была уверена в этом. В нем. И ни в чем больше!

Не понимаю - как он мог не догадаться, что мои слова о сдаче экзаменов продиктованы обидой на него?! Неужели поверил?? А если нет - то почему ничего не предпринял? А если бы я не вернулась сюда, позабыв о гордости, он бы даже не попытался объясниться со мной?

Так что Джемиен остался в кабинете, провожая меня задумчивым взглядом, а я полетела к себе. Только на этот раз у самой двери Вервольф остановил меня не то вопросом, не то утверждением:

– Ты так спокойна?

То есть изначально он полагал, что я пришла закатить грандиозную истерику? А я как всегда умело разочаровала своего магистра, выдав прямо противоположную реакцию на его бесчувственность!

– А что-то бы изменилось, веди я себя по-другому?
– спросила, посмотрев прямо в эти некогда теплые глаза, пораженные сейчас темной червоточинкой.

– Нет, - ответил он так же ровно, по всей видимости, приняв окончательное решение.

– Тогда жду сообщения о встрече с Белым Альфой, магистр, - развернулась я к выходу, давая понять, что сцен и требований не будет.

Если внушенная мне мысль все же основана на правде, и Джемиену не нужны отношения, то мне и подавно! Спишем случившееся на наш помутненный разум. И забудем.

По-возможности.

Глава 38.

Несколько следующих недель прошли относительно спокойно.

Или правильнее сказать, в режиме напряженного ожидания. Словно кто-то завел невидимый артефакт скорых Изменений. Все об этом знают, но никто не представляет, чем же все закончится.

Отчего по Академии витает дух безысходной апатии и общей обреченности на перемены.

А что может быть хуже перемен, которых никто не планировал?

Верно, только их управление неизвестным и более сильным неприятелем.

Вот мы все и плыли по течению, с трудом фокусируя внимание на обыденных проблемах.

При этом наши сокурсники понятия не имели о возможном нашествии именно Светлых. Что, наверное, к лучшему. Потому что поделать-то все равно мало кто что-то мог. А страху и паники это бы, естественно, прибавило.

Учащимся лишь разъяснили, что нападения щупальцев было, действительно, иномирным. И что руководство Академии и Вожаки кланов делают все возможное и невозможное для предотвращения новых вторжений в наш мир.

Слабое утешение, скажу я вам.

Потому что когда слышишь это самое: «Мы делаем все, что в наших силах», сразу понимаешь, что не так уж многое они в силах сделать...

В столовой нас с девочками часто задевали, провожали недобрым взглядом, да шептались за спиной. Джамида и Сузу создали целую невидимую сеть из своих сторонников, наускивая против меня всех и вся.

На занятиях старалась не замечать, как мои ответы тут же оспариваются другими студентами и выдвигаются контраргументы. Иногда мне представлялось, что сокурсники задались целью потопить меня по всем предметам.

Даже к Озерным и то относились теперь лучше, чем ко мне.

И это еще ни один из них не знал о моем возможном родстве с врагом!

Хотя неправильно обвинять в недоброжелательном отношении всех. Друзья от меня не отвернулись, мы все так же поддерживали друг друга. После занятий подолгу просиживали в библиотеке, а потом обсуждали теоретический материал, сидя в нашей миниатюрной гостиной.

Молчаливый Гиймон тоже зачастую проводил вечера в нашей компании, как и его друг Риньбер. Тот самый шатен, что после первого занятия больше всех засыпал магистра Ласона вопросами о стихийной магии. Любопытно, что и сам он обладал силой земли, пусть и не был настолько могущественным магом, как наш профессор. Интересная особенность его дара – способность призывать стихию там, где ощущаются крупные отложения металлов.

Дополнительные уроки по контролю над стихией мы с Риньбером посещали вместе. Так что при желании он мог бы опровергнуть слухи обо мне и Ласоне. Хотя с другой стороны, вступись парень за меня, пошли бы сплетни о том, что и он ко мне не ровно дышит. И с большой вероятностью могу предположить, что наш кружок стихийников объявили бы еще одним треугольником непотребств с моим участием.

А я еще к разговорам обо мне и двух Вервольфах не научилась безразлично относиться.

Да-да, о последствиях той первой вечерней вылазки с Мижелем и Вилентом никто так и не забыл, к сожалению. Несмотря на то, как усердно ребята держались от меня подальше, будучи верными своему слову.