Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Уличные песни

Добряков Алексей

Шрифт:

ОХ ТЫ, ЖИЗНЬ, МОЯ ЖИЗНЬ

Этот пасмурный день по-особому хмур

Этот пасмурный день по-особому хмур. Сизый воздух и смрад преисподней. В смоге город до самых антенн утонул И глядит во сто крат безысходней. Дождь — не дождь, не поймешь, и туман — не туман, Не рассвет и не день, и не вечер. Лишь облезлый диван да свинцовый дурман, И не быть ни разлуке, ни встрече. Я ведь жил, я ведь был, я ведь тоже любил, Песни пел и вздыхал под луною. Где задор, где мой пыл, почему я остыл? Кто мне скажет, что стало со мною? Я к врачу не хочу — я не верю врачу — Что он может, и чем он поможет? Никакому врачу доверять не хочу — Даст таблетку и на три помножит. Вот бы знать, вот бы встать и окно распахнуть, Оттолкнуть, что мешало и жало, Сладкий воздух из детства всей грудью вдохнуть, Может, сразу б тогда полегчало. Как-нибудь мы в места, где взросли, попадем, Будем шляться полями, лесами, Чтоб под чистым дождем с каждым разом и днем Очищаться дождем и слезами.

Удивительный день

Раз, замотавшись до ручки, Взял в ПНД бюллетень. В небе растаяли тучки В тот удивительный день. Вмиг распахнул я ворот, Чуть прихватил еды И напрямую за город С водкой заместо воды. Там за рекою, за речкой Воздух до чертиков чист. Бродит по травке овечка, Щиплет по капельке лист. Там, расстелив газету И забалдев слегка, Вскоре картину вот эту Вижу из-под козырька. Вижу: явился Потапыч К пчелкам медку прикупить, Лупят друг дружку по лапам, Просят сговорчивей быть. Вон, подхватив под лапу, Не заперев нору, Рыжая с серым, как с папой, Чинно подалась к бобру. Чокнулись вроде зверюшки. Нет в изумлении слов — Уж притащился к лягушке С томиком глупых стихов Тут я, мозги спасая, Начал трубить отход, Но зазвали лось и заяц Вместе откушать компот. Помню, разлил им остатки, Помню, хотел уходить. Травкой угарной и чадкой Филин успел угостить. Знаю и сам, что не был Тот совершенный день, Только всё думаю, где бы Снова добыть бюллетень.

По сто

(Отвальная)

В углу мешки и чемоданы, А у окна накрытый стол. На нем граненые стаканы. А ну, дружок, плесни по сто.

Припев:

По сто, еще по сто, ну что ты! Такой ведь повод не пустой. По сто — и побоку заботы. По сто — еще раз сто — по сто! Давай еще, чего покрепче, А то в крови сто лет застой. Нам ветерок влетевший шепчет О том, что всем пора по сто.

Припев.

Ведь скоро, скоро встанут тучи, И мгла надолго упадет. Ударит ветер злей и круче. В стаканах будет только лед.

Припев.

Покуда небо голубое, Покуда в радуге рассвет, Давай нам что-нибудь такое, Чему ещё названья нет.

Припев:

По сто, еще по сто, ну что ты! Такой ведь повод не пустой. По сто — и побоку заботы. По сто — еще раз сто — по сто!

Песенка из репертуара молодежного ВИА

Ты такая красивая, Ты такая хорошая. Мы с тобой все как следует, Если что вдруг чего… Ша-на-на ша-на-на на-на Хуна нам, хуна нам она. Ша-на-на ша-на-на на-на Ша-на-на ша-на-на. В ЗАГС с тобой нас отправили. Все считали поправили. Погудели на свадьбе мы — И по разным домам. Ша-на-на ша-на-на на-на На ху нам, на ху нам она. Ша-на-на ша-на-на на-на Ша-на-на ша-на-на. Ты ушла, стало весело, Только этим не кончилось, — Кто разводится — сходится То с одной, то с другой. Ша-на-на ша-на-на на-на Хана нам, хана нам, хана. Ша-на-на ша-на-на на-на Ша-на-на ша-на-на.

Лишь чуть глаза закрою

Лишь чуть глаза закрою — Спешат они гурьбой: Подруги предо мною Проходят чередой. Проносят бюсты гордо, И дразнит чувства взгляд, Подолы юбок бедра Призывно шевелят. Любил я их — не скрою, Носил их на руках, Бежал от них порою, И это тоже факт. Закаты и рассветы — Текло житье-бытье, Но как-то в парке летом Я повстречал ее. Ах, Нинка, Нинка, Нинка! Я растерял слова, Журнальная картинка — Кружилась голова. Ах, Нинка, Нинка, Нинка! Где Запад, где Восток? Сверхнежная блондинка — Как розы лепесток. «Что было — не жалею, Что будет — не грущу», Но злую гонорею С тех самых пор лечу. Ах, Нинка, Людка, Светка, Но как я ни лечу… Блондинка ли, брюнетка, Но я тебя хочу.

Алкоголики

А лето красное Все не кончается, И много разного Нам обещается — Сто лет не стариться, С вином набавиться… Идет красавица, Нам улыбается. Но солнце ясное По небу катится, Но лето красное Пройдет и спрячется, Пройдет, прокатится Неумолимо. И вот красавица Уж смотрит мимо… Иди, красавица, Смотри, красавица. Нас это, кажется, Да не касается. Рабы-невольники. Стаканы, столики… Мы — не любовники, Мы — алкоголики.

Шизуха

К концу XX века население Земли достигнет 5 млрд. чел.

(Демограф. прогнозы)

Шизуха косит наши ряды

(Молодежн. афоризм)
Шизуха косит, Шизуха давит, И не отбросить, И не исправить. Быть может, это Период роста, А может, время Башкою с моста. Построить бункер, Сверхпрочный, новый, Стеной укрыться Семиметровой, Стеной укрыться, Во сне забыться, Лет через двести Лишь пробудиться. А сверху лазер По кругу ходит, И сам работу Себе находит. А сверху лазер По кругу шарит, Того разрежет, Того зажарит. Нет, с пулеметом Залечь у щели б С целебной дрожью В изнывшем теле. И дни, и ночи, Не зная лени, Себе подобных Ломать в коленях. Мне мир двуногий За все заплатит, Пять миллиардов — Работы хватит. Шизуха косит, Шизуха давит, И не отбросить, И не исправить. А может, это Период роста, А может, время Башкою с моста. Но не отбросить, И не исправить — Шизуха косит, Шизуха давит.

Бродвейская песенка

Он рвет, Бродвей, Трясину дней, Мчит в прерии ночей, Горит мильон неоновых свечей… Вот чешет тип, Похоже — псих. Глаза — застывший гипс. Во весь экран Расцвел дурман Под всхлипы диско братьев Гиббс. Во весь экран Расцвел дурман Под диско братьев Гиббс. Вот слабый пол В сверхмини герл Плывет в реке огней. Тотчас же псих подался вслед за ней. Они пошли В точь корабли, Фасон и строй держа. Был флагман — мисс, В кильватер — псих, Не отступал он ни на шаг. Был флагман — мисс, В кильватер — псих Не отступал на шаг. За домом дом, Бедой ведом, В чаду проходит псих. Неон вовсю дурит, завидя их… Свернула мисс, Лифт вызван вниз, Нажал грудь тесный лиф. В тот самый миг Тот самый псих За ней ворвался в тот же лифт. В тот самый миг Тот самый псих За ней ворвался в лифт. И сразу — крик, Но взвился лифт, Пронзив сто этажей. Как бункер лифт — что сделает он с ней? Но мчится лифт, И гаснет крик. Безмолвье сонг поет. Лишь истопник, Сквалыга Чик, Диск телефона в спешке рвет. Лишь истопник, Сквалыга Чик, Диск телефона рвет. Оцеплен дом, И в доме том Теперь никто не спит, В толпе большой блэк мери ждет-стоит. Всех треплет дрожь, И слышно — нож, И толк, и пересуд… Вдруг гам затих На сцене — псих, А вслед за ним ее несут. Вдруг гам затих — На сцене — псих, За ним ее несут. Ее выносят из дверей В сияние огней, За ней след жутких капель на Бродвей. Но рвет Бродвей Трясину дней, Мчит в прерии ночей, Мустанг Бродвей, Мутант-злодей, И все ж Бродвей, Бродвей — о'кей! Мустанг Бродвей, Мутант-злодей, И все ж Бродвей — о'кей!

Лав стори

Один дебил Меня любил, И я его любила. Потом дебил Меня побил, И я его побила. Потом дебил Мне изменил. Я тоже изменила. Потом дебил Меня забыл, И я его убила.

Суицидальная

Трава соленая, А соль зеленая, Явь обновленная, Всё тишь да гладь. Живем — не ропщем, Всё стерпим в общем. Короче-проще — С чего начать? Работа жаркая, Зарплата жалкая, Мечусь в запарке я, Сбиваюсь с ног. Семья унылая, Жена постылая, Вся жизнь немилая — Таков итог. А ночь все глуше, А топь все глубже. И нет просвета В трясине дней. И нет ответа, И нет привета. Селедка в лодке, Рыбак на дне. Кричать — не слышат, Сплошная крыша. Молчат и дышат, Куда ни ткнись. Вперёд не вышло, Назад нет смысла. Осталось дышло Направить вниз. Планета вертится, Все перемелется, Уснет метелица, Растает лед. Планета вертится, Но мне не верится, Что все изменится, Что все пройдет. Достану новый Хомут пеньковый. Стой, мой соловый, Не егози. Так слово по слову Да чем-то по столу, К Петру-апостолу Готов визит. В час предрассветный Из туалетной Вдруг хрип предсмертный, А может — стон, Такой придушенный, Совсем приглушенный Водою спущенной… Да был ли он? Как это просто — Чуть выше роста Шнурок нетолстый Взять привязать, — И все заботы Оставят разом, И станет время, Остынет разум. И станет время, Остынет разум. Лишь тело — маятник Над унитазом.

Жестокий романс

«Отпусти ты меня, отпусти погулять, Разорви эти страшные цепи, — Начинал повторять я опять и опять, — Жить недолго осталось на свете. Ты взгляни на меня, посмотри на меня, Как безумно, жестоко страдаю, Погибаю я, как мотылек от огня, Как цветок без воды увядаю». «Не пущу я тебя, не пущу никуда, Ты не знаешь суровых законов. Нас с тобою не сможет разлить и вода — Брачной цепью ко мне ты прикован». Скоро, скоро совсем моя жизнь доцветет, Недуг тяжкий мне сердце изгложет. И никто на могилку ко мне не придет И цветов на нее не положит. На забытом кладбище есть холмик земли. Только надпись прохожим твердила: Здесь покоится бедный невольник семьи — Его брачная цепь удавила.
Поделиться с друзьями: