Улицы Севильи
Шрифт:
«Ну вот еще! Теперь она предлагает мне жениться на ней», — подумал рыбак про себя, а вслух сказал:
— Я не знаю, Хельга. Я же ничего не смогу тебе дать. У меня нет ни дома, ни денег. И даже любовь я не могу тебе дать — она принадлежит Росалинде до конца моих дней.
— Хорошо, если ты не хочешь жениться на мне, просто возьми меня с собой — ну как сестру. Ты ведь один! Пожалуйста! Я только хочу следовать за тобою. Все остальное для меня не важно! — горячо сказала она, и в глазах ее заблестели слезы.
Пепе с детства не мог никому отказать. Кроме того, он вспомнил, как просто Хельга отнеслась к его истории с русалкой, и поэтому дня через два, отдохнув и набравшись сил, он взвалил на плечи мешок с вещами Хельги, и они отправились на юг. Спускаясь с гор и ощущая тяжесть ее мешка на плечах, Пепе горько усмехался. Надо же! А он-то мечтал, что его плечи будут отяжелять сокровища! А там какие-то тряпки… Как же несправедлива жизнь! Зачем старик так посмеялся над ним?!
Эта мысль преследовала Пепе на протяжении их пути до Стокгольма, а потом и до Бретани. Затем ее сменили другие: нужно было думать о поиске работы, и о том как им выжить дальше. Почти полгода добирались они до его родного Средиземноморья, и снова пришлось перенести Пепе все тяжести и невзгоды предыдущего пути, но теперь ему было легче, ведь он был не один, Хельга неизменно помогала ему. Ее мужество и благородство восхищали рыбака, и он незаметно привязался к девушке. Она никогда ни о чем его не просила, работала наравне с ним, поддерживала в трудную минуту. Пепе даже начал сожалеть, что его сердце принадлежит другой. Но с этим уж ничего не поделаешь. Любовь есть любовь. Так распорядилась судьба.
Но Пепе не только претерпел множество лишений, этот путь закалил его, сделал сильнее, позволил увидеть другие страны и открыть для себя много неизведанного, освоить новые ремесла, а главное — узнать новых людей и научиться у них мудрости, знаниям, перенять их богатый опыт, накопленный за долгие годы жизни.
Когда на горизонте показались стены родного города, того самого, где судьба свела его с доном Гонсало, Пепе не выдержал, и слезы сами покатились из его глаз. То были слезы счастья, но в то же время в них выражалась и его тоска по Росалинде, и постигшее его разочарование, и разрушенные мечты, и все те трудности, которые он, поддерживаемый своей надеждой, переносил стиснув зубы.
И Хельга, глядя, как плачет этот сильный мужчина, который вытерпел столько горя, ни разу не пожаловавшись на свою судьбу, тоже заплакала: ведь даже холодная скандинавская натура не выдержит подобной картины.
Наконец Пепе и Хельга вошли в город. Побродив по улицам, они отправились в таверну, где перекусили и отдохнули, скрывшись от палящего солнца.
— Святая Мадонна! Да это никак Пепе! — раздался вдруг рядом чей-то голос.
Пепе обернулся.
Это был тот самый рыбак Хосе, который два года назад купил у него лодку и дом.
Пепе вскочил и радостно обнял приятеля.
— Где ж тебя носило, русалка? — спросил Хосе, и впервые Пепе не обиделся на это прозвище.
— То здесь, то там. Я столько стран объездил! Ну как, — спросил Пепе, замирая от волнения, — Росалинда не вышла замуж?
— Да нет пока, тебя дожидается, — хохотнул Хосе. — Она все такая же надменная. Так что вряд ли когда-нибудь выйдет. Слушай, совсем забыл, год назад тебя искал судья! Очень настойчиво искал, говорит: «Увидите Пепе, приведите ко мне обязательно. Когда бы ни увидели». Так вот…
— Это еще зачем? — удивился Пепе. — Что ж я такого натворил?
— Не знаю. Сам узнаешь. Пойдем-ка со мной!
Пепе сделал Хельге знак, она поднялась и последовала за ними. За те несколько месяцев, что они знали друг друга, Хельга сумела освоить испанский язык, которому ее учил Пепе, тем более пока они работали на севере Испании, сделать это было не так уж сложно. Она поняла, о чем говорили мужчины, и не на шутку разволновалась.
Зачем судья искал Пепе, что ему от него надо?
Они подошли к дому судьи. Аккуратно одетый, вышколенный дворецкий отворил ворота и, проводив их во внутренний дворик, попросил подождать. Однако ждать пришлось недолго, и через несколько минут судья сам спустился к ним. Он приветствовал Пепе, потребовал его документы, и когда убедился, что это тот самый человек, который ему нужен, сказал следующее:
— Могу обрадовать тебя, Пепе, тебе полагается наследство! Большое наследство, оставленное неким доном Гонсало. Ты будешь богат. Очень богат. Даже богаче нашего мэра, — добавил он шепотом. — Так что прими мои поздравления!
— Что?! — Пепе не мог поверить своим ушам. Он будет богат!
— Правда, есть одно «но»… — заметил судья. — Последняя воля умирающего была такова: он позвал меня, попросил разыскать тебя и передать в твое пользование все его деньги, а также оформить на тебя большой дом, да что там дом — это целый особняк! Дворец, который находится в центре города. Но только с одним условием. Я задам тебе вопрос. Какой, мне сказал сам Гонсало. Если ты дашь на него правильный ответ, скажешь то, что хотел услышать старик, — все это твое. Если же нет — будет другой наследник. Так что иди за мной. Ты грамоту знаешь?
Пепе кивнул, нервно сжал руки и последовал за судьей. У порога он обернулся к Хельге.
— Подожди меня здесь, — сказал он. — Да, Хельга, если я правильно отвечу на вопрос, то четверть сокровищ твоя. Помни об этом!
— Не надо мне твоих сокровищ, — снова повторила Хельга и ободряюще улыбнулась ему.
Пепе улыбнулся в ответ и вдруг понял: как же ему повезло, что он нашел ее, что встретил и привез сюда из далеких заснеженных Скандинавских гор!
Сбежав с крыльца, он крепко обнял девушку — сейчас ему, как никогда, была нужна ее поддержка. Несколько секунд они простояли обнявшись, а потом Пепе помчался догонять судью. Он волновался, очень волновался. Так долго шел он к этому сокровищу, и теперь лишь от правильного ответа на один вопрос, зависит, получит ли он его! Станет ли он богат…
Пепе вошел в комнату судьи нищим рыбаком, а вышел самым богатым человеком города, богатым и счастливым, потому что он добился того, к чему стремился долгие годы. Его не волновал вопрос, откуда у старика все это. На то он и чародей. Не волновал его больше и вопрос: зачем было гнать его на край земли, если сокровище все время было здесь и Гонсало знал об этом. Сейчас Пепе был счастлив, а счастливые быстро забывают о трудностях; так странник, добравшись до родного дома и отдохнув, забывает о тяжелом пути, который пришлось преодолеть.
Среди золотых монет и драгоценностей, переданных ему судьей было прекрасное кольцо тончайшей ювелирной работы с огромным бриллиантом, вделанным в изысканную оправу. Пепе хотел было преподнести его Росалинде — как подарок в связи с его возвращением, но потом подумал, что честнее будет отдать его Хельге, ведь она так много выстрадала вместе с ним.
— Я богат, Хельга! — крикнул он, спускаясь с крыльца.
Подойдя к ней, он надел кольцо ей на палец.
— Это твое. И не только это. Ты тоже богата. Мы — богаты!