Чтение онлайн

Во-первых, упомянутыми выше «островными» названиями Острогард и Холмгард иностранцы изначально именовали скорее всего Новгород. Скажем, связь Новгорода и Холмгарда, часто упоминаемого в древнескандинавских преданиях, подтверждается документально. «Главный стол конунга Гардов (древнескандинавское название Руси) находится в Холмгарде, который теперь называется Ногардар» (т.е. Новгород), - читаем в одной древней саге. И нет даже намека на то, чтобы Холмгард когда-либо отождествлялся с Русой. Предположение о переносе этого названия с Русы на Новгород ничем не обосновано.

Во-вторых, в Новгороде, как выяснилось уже после А.А. Шахматова, был свой «остров». Им могла быть возвышенная часть городской территории на правом берегу Волхова, называемая в летописях Холм, Славенский Холм, Славно, а впоследствии Славенский конец Новгорода. Из-за этого Холма, возможно, и закрепились среди иностранных гостей «островные» наименования Новгорода, особенно Холмгард. Выше мы уже говорили, что слова холм и остров по смыслу очень близки. Ну а поскольку Новгород, согласно этой версии, считался «островной» столицей русов, то и вся страна их могла представляться иностранцам большим островом. Поэтому неопределенное сообщение Ибн-Дасты о том, что «русы живут на острове», пожалуй, с большей вероятностью следует связывать со страной, управляемой Новгородом, а не Русой. Добавим к этому, что в окрестностях Новгорода характер местности такой же, как в Южном Приильменье - леса, болота и низменности, да и топонимов с корнем рус- не меньше, чем в Старорусском крае: река Русская (ныне Гриб), деревня Русса к северу от Новгорода, село Русыня и т. д.

В-третьих, данные археологии. Они, наверное, - главный аргумент, сразу отменяющий представление о древней Русе как первой столице северной Руси. Выше отмечалось, что археология определила возраст Старой Руссы - городу немногим более тысячи лет. Существовал ли город раньше, если пока нет археологических свидетельств, остается только догадываться. Впрочем, археологи находят в пределах города и в его окрестностях остатки материальной культуры гораздо более древних времен, но связаны эти остатки не с возникновением города, а с историей заселения Приильменья вообще, и порой нелегко определить, какому народу они принадлежат. Что же касается Новгорода, то по многолетним раскопкам установлено, что этот город старше Старой Руссы как минимум на столетие, несмотря на свое якобы «молодое» имя. В 2001г. официально отметили 1140-летие Новгорода, эта летописная дата приблизительно совпадает с археологической. Значит, о столичном городе вернее говорить применительно к Новгороду. Его имя («Новый город») никак не связано с противопоставлением Старой Руссе– это окончательно доказано топонимикой. По одной из предпочтительных точек зрения, Новгородом первоначально называли новгородский кремль, Детинец, который когда-то был новым городом-укреплением по отношению к прежнему («старому») городу - крепости Городищу в истоке Волхова.

О связи нашего города и всего Приильменья с событиями первых веков русской истории подробно рассказывается в одном старинном народном предании. Оно передавалось устно из поколения в поколение, а затем было записано и дошло до нас в довольно позднем литературном памятнике XVIII в.
– «Хронографе» 1679 г., и это обстоятельство заставило многих историков прошлого, к примеру Н.М. Карамзина, отнестись к нему как к сказкам, домыслам, не имеющим отношения к исторической действительности. В то же время некоторые ученые, в том числе современный исследователь В.Н. Демин, считают возможным видеть в указанном предании отголосок событий, происходивших в глубокой древности.

О чем же говорит это «преданье старины глубокой»? Два брата, которых звали Словен и Рус, вышли со своими родами из страны Скифия, долго бродили по свету в поисках нового местожительства, пока не дошли до некоего большого озера, называемого Мойско. Словен переименовал это озеро в Илмер (= Ильмень) в честь своей сестры Илмеры. Братья решили поселиться в окрестностях озера, потому что волхвование (гадание) повелело им быть насельниками этого места. Старший брат Словен со всем своим родом и челядью сел на реке, называвшейся тогда Мутная, а потом переименованной в Волхов в честь Волхова, старшего сына Словена. По имени же младшего сына был назван Волховец. Словеном был основан город Словенск Великий, позже названный Новград (Великий Новгород). И с того времени скифские пришельцы стали именоваться словене, а реку, впадавшую в Илмер, назвали именем Шелони, жены Словена. Другой же брат Словена Рус поселился на некотором расстоянии от Словенска Великого у соляного источника и основал город между двумя реками, назвав его Руса– по своему имени, и город тот до сего дня именуется Руса Старая. Одну из тех рек назвал по имени своей жены Порусья, а другую реку - Полиста, в честь дочери. И поставили Словен и Рус еще много других городов. И по именам своих князей и их городов потомки родов Словена и Руса стали прозываться словене (= славяне) и русы (= русские).

В этом народном предании делается попытка проследить начальный период русской истории, причем подразумевается, что русская история началась как раз в Приильменье, а не в каком-либо другом месте. Многочисленные личные имена служат здесь нескольким целям: объяснить исторические факты, касающиеся появления славян в окрестностях озера Ильмень, объяснить происхождение этнонимов славяне и русь, истолковать названия крупных географических объектов в Приильменье. Все, оказывается, очень просто: люди пришли сюда из далекой страны Скифии, стали называться в здешних краях славянами и русами по именам своих праотцов, названия же приильменским городам, рекам и озерам тоже были даны по личным именам первых пришельцев. Город Руса, согласно приведенной легенде, был назван в честь основателя «русского» рода - человека по имени Рус, который первым срубил этот город. Точно так же Новгород, первоначально Словенск, обязан своим появлением старшему брату Словену, с которого начался «славянский» род. Реки и озера получили названия в честь женской половины - дочерей, сестер и жен Словена и Руса.

Перед нами красивая историческая легенда, как будто все расставляющая на свои места. Однако нельзя с позиций современной науки всецело доверять приведенным в ней сведениям. Это типичное топонимическое предание - такие сказания, мифы и легенды хорошо известны в мифологии, фольклоре и топонимике, они складываются в устной народной традиции и передаются из поколения в поколение. Но зерна истины в этом летописном рассказе действительно имеются. Например, сообщение о том, что роды Словена и Руса долго бродили по свету и вышли наконец к озеру Ильмень иносказательно соответствует выводам современной науки, согласно которым древние славяне мигрировали на значительные расстояния и примерно в VI-VII веке пришли к берегам Ильменя; здесь пришельцы оформились в единое племя, называвшееся словене ильменские. Указывается в предании, что братья Словен и Рус со своими родами пришли из Скифии. Но скифы, по историческим данным, - это прежде всего иранские народы, являвшиеся южными соседями славян, и, следовательно, упоминание о скифском происхождении Словена и Руса можно считать отголоском тесного взаимодействия иранских и славянских племен. Упоминание Скифии дает также повод некоторым ученым считать, что первые славяне пришли в Приильменье с южного направления, ведь Скифия находилась на юге (впрочем, в настоящее время больше аргументов в пользу версии о приходе славян в наши края с запада - из Южной Прибалтики). В легенде рассказывается об озере Мойско и реке Мутная, якобы переименованных позднее в Ильмень и Волхов, то есть содержится косвенное свидетельство того, что до прихода родов Словена и Руса в этом месте жили какие-то люди, которые дали первоначальные имена озеру и реке. И, действительно, ученые выяснили, что в Приильменье до появления пришельцев-славян издревле жили народы, родственные, с одной стороны, современным финнам и карелам, а с другой стороны, - литовцам и латышам. Древние финны и балты дали названия многим новгородским рекам и озерам еще задолго до славян.

В легенде о Словене и Русе, вероятно, можно найти и некоторые другие отголоски исторических фактов древности, но они сложились в явно фантастический сюжет и настолько «обросли» народно-поэтическим вымыслом, что их вряд ли можно использовать в качестве достоверного исторического материала. Мифология особенно заметна в сфере личных имен: они все вымышлены, наука не знает в древнерусском именослове таких имен людей, как Словен, Рус, а тем более Волхов, Илмера, Шелонь, Порусья или Полисть. Здесь все обстоит как раз наоборот: действующим лицам присваиваются названия существующих городов, рек, озер, народностей, благодаря чему персонажи получают имена (они не должны быть безымянными) и создается тем самым видимость достоверности рассказа, «историчности» его звучания.

В приведенной легенде благодаря соотношению разных типов имен собственных достигается еще одна цель: непонятные топонимы и этнонимы получают каждый свое объяснение. Объяснения, конечно, примитивные - через несуществующие имена людей, а точнее сказать (как ни парадоксально это звучит), топонимы и этнонимы толкуются здесь через самих себя, то есть с научной точки зрения не объясняются никак. Отметим, кстати, что в предании нарушены даже сами принципы наименования географических объектов. По именам людей можно называть города (скажем, города Ярославль, Владимир отражают имена русских князей Ярослава и Владимира), но только не реки и озера, особенно крупные. Это для славян совершенно нетипично, скорее исключение, чем правило. И если мы встречаем порой названия мелких речек и ручьев типа Марьинка или Ивановский, то они произошли не от имен Марья или Иван, а от названий населенных пунктов, и следует поискать, нет ли поблизости деревень с названиями Марьино и Иваново (Ивановка). Так что «раздача» имен крупным рекам Приильменья князьями Словеном и Русом в честь своих дочерей, сестер и жен - совершенно невероятна и напоминает сказочное повествование.

Но главное, конечно, в другом: в этом народном повествовании отражено извечное стремление людей разгадать смысл непонятных названий. Так было в древности, так есть и в наши дни. Пытаясь объяснить тот или иной загадочный топоним, люди обычно сочиняют легенду по поводу его возникновения, передают эту легенду из уст в уста и сами верят в ее истинность. Топонимисты, собирающие географические названия в полевых условиях, нередко слышат от сельских жителей подобные топонимические предания местного значения, в которых истолковываются обычно названия сел и деревень. Записывать такие рассказы необходимо и интересно как дополнительный материал, да и для фольклористов они драгоценны, ибо отражают языковое творчество народа, но они почти всегда далеки от истинной расшифровки топонима. То же касается и этнонимов - здесь домыслов не меньше. Как правило, только специалисты могут раскрыть тайный смысл и происхождение древнего загадочного названия путем научного этимологического анализа, да и то далеко не во всех случаях.

Вернемся теперь к исторической географии Старой Руссы и познакомимся с теми суждениями о планировке древнего города, которые были высказаны московским археологом В.Г. Мироновой.

Характерным признаком основания первых поселений на территории города, пишет В.Г. Миронова, является их непосредственная связь с системой водных артерий. Особый интерес в этом отношении представляет участок, расположенный на изгибе ручья Войе (у оз. Соленое), впадающего в р. Порусья. Образуется узкий мыс в форме языка. Одна же из древнейших улиц в этом месте названа Губкой. Именно такие места, подчеркивает В.Г. Миронова, являются характерными для древнерусских поселений с планировкой оборонительных сооружений, полностью повторяющих особенности рельефа местности... Дополнительные указания на то, что именно здесь находился древний городской центр, дает и расположение поблизости торговой площади - древнего торга, о чем говорит сооружение неподалеку каменной церкви Бориса и Глеба «на торгу» (1403 г.) новгородскими купцами-прасолами. Здесь же находилась и церковь Параскевы Пятницы, являющейся, как известно, покровительницей торговли. Близ обозначенного участка находится церковь Николы «в городке» и улица, к ней примыкающая, - «Никольская в городу». Традиционно административным остается этот центр и в XV веке. Здесь размещается двор наместника. Площадь этого «городка» составляет около 6 га, что вполне укладывается в размеры укрепленных центров «малых» древнерусских городов XII-XIII веков, где для поселений с укрепленной площадью свыше 2,5 га характерен практически весь набор «городских показателей». К концу XV века, заключает В.Г. Миронова, по данным писцовых книг, Руса была достаточно большим городом и делилась на городские концы. Писцовые книги конца XV века содержат полные описания двух концов - Рогова и Песьего, частичное - Минина и Середки. Более поздние источники называют еще Емецкий и Спасский (последний под вопросом) концы...