Чтение онлайн

– Прекрасный язык. Для пения, я имею в виду. А почему вы не пишете свои стихи на этом языке? Bella Poetria! [Прекрасная поэзия!.. (итал.)] Он такой звучный и мелодичный. Belladonna [прекрасная женщина (ломан. итал.)] voglio.

Стивен, одолеваемый отчаянною зевотой и вообще смертельной усталостью, отозвался на это:

– Для услажденья слуха слоних. Они базарили из-за денег.

– Неужели?
– спросил мистер Блум.
– Да, конечно, - задумчиво присовокупил он, про себя подумав, что вообще языков существует больше, чем требуется, - может быть, тут просто некое южное обаяние.

Нарушив их тет-а-тет, хозяин заведения водрузил на столик кипучую и пловучую чашку изысканного пойла, носившего титул кофе, а также весьма допотопный образчик булки или чего-то, по виду близкого, после чего ретировался к себе за стойку. Мистер Блум, положив себе как следует его разглядеть, но только поздней, чтобы это не показалось... по каковой причине взглядом пригласил Стивена приступать, а сам начал распорядительствовать, постепенно и осторожно пододвигая к нему чашку того, что в данный момент предполагалось называть кофе.

– Звуки обманчивы, - сказал Стивен после некоторого молчания, - точно так же как имена. Цицерон, Подмор, Наполеон, мистер Гудбоди, Иисус, мистер Дойл. Шекспиров было не меньше, чем Мэрфи. Что значит имя?

– Да, конечно, - искренне согласился мистер Блум.
– Разумеется, это так. Наше имя тоже менялось, - добавил он, транспортируя к Стивену так называемую булочку.

Тут рыжебородый моряк, который не спускал глаз с вновь вошедших, особое внимание уделяя Стивену, атаковал последнего лобовым вопросом:

– А вот твое имя как?

В тот же миг мистер Блум коснулся ботинка своего спутника, однако Стивен, явно не сделав выводов из этого теплого прикосновения в неожиданной области, отвечал спокойно:

– Дедал.

Моряк тяжко уставился на него заплывшими сонными глазами, мешки под которыми выдавали неумеренное потребление алкоголя, с предпочтением доброго голландского джина с водой.

– А Саймона Дедала знаешь?
– осведомился он наконец.

– Слыхал про такого, - ответил Стивен.

Какой-то миг мистер Блум находился в полной растерянности, заметив к тому же, что окружающие явно прислушиваются.

– Он ирландец, - объявил бравый моряк, по-прежнему не отводя взгляда и энергично кивая головой.
– Настоящий ирландец.

– Даже слишком настоящий, - поддержал Стивен.

Что же до мистера Блума, то он совершенно перестал что-нибудь понимать в этой истории и как раз задавался вопросом какая же возможная связь когда моряк словно по внезапному наитию обернувшись к слушателям сообщил им:

– Я видел, как он с пятидесяти ярдов через плечо расстрелял два яйца на двух бутылках. Садит с левой без промаха.

Одолевая икоту и помогая себе жестами непослушных рук, он постарался как можно лучше им объяснить:

– Гляди, вот, скажем, сюда бутылки. Отмеряем пятьдесят ярдов. На бутылках яйца. Этот наставляет пушку через плечо. Целится.

Он изогнул туловище вполоборота, закрыл плотно правый глаз. Потом перекосил все черты лица как-то вбок и с отменно гадкой гримасою вперил взгляд в ночь.

– Бабах!
– гаркнул он один раз.

Слушатели застыли в ожидании следующего бабаха, поскольку оставалось второе яйцо.

– Бабах!
– гаркнул он еще раз.

Яйцо номер два было заведомо разнесено в прах. Он подмигнул, кивнул и кровожадно продекламировал:

Буффало Билл бьет всегда между глаз.

Промаху он не давал и не даст.

Воцарилось молчание, покуда мистер Блум из чистой вежливости не решился его спросить, происходило ли это на каких-то стрелковых соревнованиях, вроде тех, что в Бизли.

– Звиняюсь, - сказал моряк.

– Как давно?
– настаивал мистер Блум, не отступая на дюйм.

– Ну чего, - отвечал моряк, слегка смягчаясь в силу известного эффекта, когда коса находит на камень, - ну каких-нибудь там лет десять. Он ездил по всему свету с Королевским цирком Хенглера. При мне он эту штуку делал в Стокгольме.

– Любопытное совпадение, - заметил вскользь мистер Блум Стивену.

– А звать меня Мэрфи, - продолжал моряк.
– У.Б.Мэрфи из Кэрригей-лоу. Знаешь, где это?

– Куинстаун Харбор, - отвечал Стивен.

– Точно, - сказал моряк.
– Форт Кэмден и форт Карлайл. Вот мои где места. Все корешки оттуда. У меня и женушка там. Ждет меня не дождется, знаю. За Англию, дом и красу. Законная верная жена, а я ее уж семь годков не видал, все по морям, по волнам.

Мистер Блум без труда вообразил себе сцену его появления: моряк возвращается в свою придорожную хижину, удачно надув всех морских чертей, темной дождливой ночью. Вокруг света в поисках жены. Масса историй на эту тему Бен Болта с его Алисой, тут и Энох Арден, и Рип ван Винкль, а может кто-нибудь еще вспомнит и Кривого О'Лири, излюбленный, хотя и довольно трудный номер для декламации, сочинил, кстати, бедняга Джон Кейси, и в своем роде, без претензии, разве не подлинная поэзия? Причем нигде и ни разу про возвращение жены из скитаний, как бы там она ни была предана тому, с кем в разлуке. Лицо в окне! Вообразите его изумление, когда он наконец коснулся финишной ленточки, и тут ему открывается горькая истина о его прекрасной половине, крушение его лучших чувств и надежд. Ты уже не ждала меня но я вернулся, и я хочу начать все сначала. Вот она сидит, соломенная вдова, у нашего прежнего очага. Думает, я умер, качаюсь в бездонной колыбели. Тут же и дядюшка Крепыш или, может, Худыш, уж это как вышло, хозяин "Якоря и Короны", снявши пиджак, поедает ромштекс с луком. Стула для папы нет. У-у-у! Ветер! На коленях у нее последний малыш, посмертное произведение. На дрожках, на дрожках, по кочкам, по кочкам, в яму бух! Склонись перед неизбежным. Усмешка со стиснутыми зубами. С любовью и с разбитым сердцем остаюсь твой супруг У.Б.Мэрфи.

Моряк, который совсем не походил на жителя Дублина, отнесся к одному извозчику с просьбой:

– Слышь, а у тебя не найдется жвачки угостить, а?

У спрошенного таковой не нашлось, однако хозяин добыл кубик жевательного табаку из своей добротной куртки, висевшей на гвозде, и просимое передали из рук в руки.

– Спасибо, - сказал моряк.

Отправив добычу в пасть и жуя, он продолжал медленнее и с паузами:

– Мы нынче утром пришли, в одиннадцать. Трехмачтовый "Роузвин" с грузом кирпичей из Бриджуотера. Завербовался, чтоб добраться сюда, нынче же и списался. Гляди, вот свидетельство. У.Б.Мэрфи. Матрос первого класса.

В подтверждение своих слов он вытащил из внутреннего кармана и протянул соседу сложенный документ, не слишком чистый на вид.

– Уж верно, довелось тебе повидать свет, - заметил хозяин, облокотившись о стойку.

– Что говорить, - отвечал моряк после размышления, - как стал плавать, знатно поколесил. На Красном море я был. В Китае я был, в Северной Америке был, в Южной тоже. Айсбергов перевидал тьму, ледяных гор этих самых. Ходил и в Стокгольм, и в Черное море через Дарданеллы с капитаном Долтоном, это лучший рассукин сын, какому только приводилось угробить судно. В России был. Гоусподьи поомилью. Это русские так молятся.