Чтение онлайн

— Знаешь, Винсент, чего бы я хотела?

Винсент обнял ее крепче, одновременно пытаясь побороть дрожь в руках и заставить сердце биться спокойнее и унять бешеное биение сердца.

— Нет, Грейс, не знаю. Только попроси, и ты это получишь.

— Я бы хотела поехать на прогулку.

Винсент заглянул в ее глаза. Она говорила серьезно.

— Сейчас? — Он покачал головой. — Не думаю, что…

— Мне бы хотелось проехать через Гайд-парк, чтобы на меня светило солнце, чтобы ветерок дул мне в лицо. И чтобы рядом со мной был ты.

Она приподнялась на цыпочки и легонько поцеловала его в губы. Он поцеловал ее в ответ.

— Грейс, я не уверен…

Она прижала к его губам палец.

— Мне вдруг очень захотелось выйти за пределы дома.

Винсент тяжко вздохнул. Разве он мог ей отказать?

— Карвер! — Дворецкий появился в то же мгновение. — Пусть подадут экипаж.

Брови Карвера поползли вверх.

— Вот видишь? — сказал Винсент. — Даже Карвер считает, что тебе не следует выезжать.

— Я знаю, но Карвер по натуре такой, он из-за всего беспокоится. Правда, Карвер?

— Да, ваша светлость, у меня в самом деле есть такая черта. Я слишком много беспокоюсь.

— И у вас, и у моего мужа. — Грейс вздохнула и покачала головой. — Мне придется что-то с этим сделать.

— Как скажете, ваша светлость. Я велю подать экипаж и скажу Элис, чтобы она положила в него дополнительные пледы. Весна еще только начинается, и во второй половине дня может быть довольно холодно.

— Спасибо, Карвер, — сказала Грейс.

Пока супруги стояли в ожидании экипажа, Винсент обнимал жену за талию. Эмоции бушевали в нем, как армия противника, нападающая со всех сторон.

— Винсент, я чувствую, что ты беспокоишься, — сказала Грейс, прильнув к нему.

— Лишь немного, ваша светлость.

Он почувствовал, как она затряслась в его объятиях, и понял, что она смеется.

— Обманщик из тебя никудышный. — Она немного отстранилась от него и посмотрела на его лицо. — Винсент, ты помнишь, что я тебе говорила? У меня хватит храбрости для нас обоих, можешь мне поверить. Тебе не о чем беспокоиться. Если будет повод для волнений, я тебе скажу.

Он погладил ее щеку тыльной стороной пальцев, ее кожа была мягкой и гладкой.

— Грейс, ты — редкое сокровище. Не понимаю, как ты могла так долго скрываться от мира.

— Я ждала, пока меня найдет идеальный герцог.

Винсент улыбнулся и наклонился к ней, чтобы поцеловать, но она ему помешала, подняв руку.

— Нет, не надо. В любой момент вернется Карвер. Я не хочу, чтобы он снова вошел и застал нас целующимися. Скоро вся прислуга будет думать, что мы только этим и занимаемся.

Винсент рассмеялся.

— Нет, Грейс, они уже знают, что мы занимаемся не только этим.

Щеки Грейс стали пунцовыми. Винсент засмеялся еще сильнее. А потом он повез ее на прогулку, сознавая, что потерял еще больше позиций в битве за защиту собственного сердца.

Грейс стояла перед зеркалом, а Элис застегивала маленькие перламутровые пуговицы платья на ее спине. С каждой следующей пуговицей изумрудно-зеленая ткань натягивалась спереди все туже.

— Элис, не надо дальше. Расстегни это платье и принеси мне другое, персиковое. Оно свободнее.

— Да, ваша светлость.

Грейс переступила через лежащее на полу платье и, пока Элис ходила за другим, стала разглядывать себя в зеркале. Она была только на четвертом месяце, но уже так сильно располнела, что еле влезала в одежду. Ну почему она не может быть как Каролина? Ей оставалось меньше двух месяцев до родов, а она только теперь была вынуждена удалиться от общества. А ей, Грейс, еще повезет, если она продержится хотя бы две недели.

— Ты опоздаешь, — раздался голос Винсента.

Он стоял у двери, соединяющей их спальни. Грейс обернулась.

— Грейс, ты хочешь остаться дома?

Она посмотрела на мужа. Винсент стоял в непринужденной позе, прислонившись к дверному косяку. Он был так красив, что у нее дух захватило.

— Нет. Для Каролины это последний вечер перед тем, как она удалится от общества. Я ей обещала, что мы пойдем с ней и Веджвудом в оперу.

— Ну, если ты так считаешь…

Грейс улыбнулась:

— Конечно. Я просто не могу решить, что надеть.

— Понятно.

Винсент оттолкнулся от косяка и вошел в комнату. Он был почти одет, широкие плечи облегала белоснежная льняная рубашка, на шее был безупречно завязан атласный шейный платок белого цвета. Грейс пришлось сдержать себя, чтобы не подойти к нему и не обнять. Он нахмурился.

— Разве ты плохо себя чувствуешь?

— Я чувствую себя прекрасно.

Грейс улыбнулась. Но когда взгляд Винсента опустился к ее животу, к ее пополневшей талии, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжать улыбаться:

— Кажется, я не смогу продержаться так же долго, как Каролина, и мне придется удалиться от общества раньше. — Хмурая складка на лбу Винсента стала еще глубже. — Кажется, наш малыш хочет, чтобы весь мир узнал, что он появится раньше положенного срока.

Винсент поднял брови и окинул ее оценивающим взглядом.

— Пожалуй, я завтра снова пошлю за доктором.

Грейс расширила глаза.

— Я видела его всего лишь на прошлой неделе! И когда он приходит, то только и делает, что качается с пятки на носок в своих блестящих черных сапогах, заложив руки за спину, да еще задает мне множество неловких вопросов. Каролина его бы близко к себе не подпустила. Она говорит, что даже Энн знает о рождении детей больше, чем он, хотя она еще не родила первого ребенка.

— Еще?

Грейс улыбнулась:

— Она не уверена, но думает, что, возможно, она беременна. Как-никак она замужем уже почти пять месяцев.

Винсент немного побледнел. Грейс поняла, что его нужно как следует подбодрить.

— Винсент, со мной все в порядке, правда!

— Но тебя все еще тошнит по утрам.

— Не всегда.

— Но больше, чем должно быть.

— Это скоро закончится, я скоро буду на пятом месяце. К этому сроку тошнота почти всегда проходит.

— Может быть, нам лучше уехать в деревню?