Чтение онлайн

– Шлак! Почему я тогда отвлёкся? Ну, в первый день. Получил только бандану, как у Шутника Реда. – Миккель расстроенно снял с запястья кольцо наручников, достал из кармана штанов чёрный платок, свернул и повязал на лоб. – Та-да!

– Вы всё время там стояли? – удивилась девочка. – Могли бы помочь!

Она взяла скайборд подмышку и демонстративно зашагала прочь в своих белых матовых ботинках принцессы Лю Ци.

– А мы могли? – недоумённо осведомился Маршалл.

– Не уверена, что так, – ответила Людо.

Проводив девочку взглядом, троица свернула в проулок. В дымке впереди проступило нечто чудовищное. Встревоженное сознание Маршалла сразу же раскрасило смазанный напоминающий чернильную кляксу силуэт в сросшиеся кожаные оболочки, отравленные туманом. Сердце забарабанило в груди. Замерев на миг, Маршалл хотел рвануть со всех ног назад, но до него долетели обрывки разговора. Монстров здесь нет? Он с недоверием сжал браслет наручников в кулаке и поспешил нагнать Людо с Миккелем. Их нет, повторил про себя, проходя мимо кучки мальчишек, громко торгующихся с Кейном за карту города, отображающую передвижения каждого жителя. Надо запомнить.

Когда голоса компании стихли, им на смену пришли другие. Куда бы троица ни двинулась, везде кто-то ругался или спорил. Маршалл решил, что если туман и не является ядовитым, то он, несомненно, вызывает агрессию. Делиться этим с друзьями он не собирался, но про себя отмечал всё новые подтверждения теории. Может, то было лишь фантазийное продолжение страха, а может, Кейн действительно не такой безобидный, каким хотел казаться. Магнитные наручники позвякивали на запястье, словно поддакивая его соображениям, и с характерным «дзынь» отправляли те на хранение. Маршалл любил представлять, что всё его мысли собираются в разноцветные пузыри, запечатываются во времени и улетают в именную ячейку Банка людских рассуждений. Как в фильме-кроссовере «Преступные идеи», где Шерлок Холмс вместе с Линкольном и греческой богиней Афиной проникли в хранилище, чтобы найти убийцу.

– Эй! – окликнул их кто-то позади. – У вас есть лишние очки?

– Но, – отчеканил Маршалл, не поворачиваясь.

– Врёшь!

Шустрый мальчишка в жёлтых ботинках-суперсониках выскочил прямо перед ними. Он широко развёл руки, явно пытаясь их задержать, будто осовремененный разбойник из тёмных веков. Его живые глаза бегло изучали их, пока он переводил дух.

– У девчули в школьной форме должна быть куча очков, – уверенно заявил мальчик. – Это же для общего блага. Ну, давайте, не жадничайте. Командная работа. Пожалуйста?

Последнее слово огорошило Маршалла. Он уж думал, что сейчас завяжется драка. Подобное стечение обстоятельств идеально вписывалось в теорию агрессивного лилового тумана, но ситуация сложилась иначе, безжалостно разрушив его сотканную из страхов и подозрений догадку, точно выстрел – ночную тишину. Вот так твист.

– Сколько? – спросил Маршалл, не дожидаясь реакции остальных.

– Нам не хватает пятидесяти четырёх.

Миккель мягко коснулся кулаком плеча Маршалла.

– Я скину половину.

Если ты внесёшь часть суммы за карту города, то тебе стоит узнать, что она будет находиться в постоянном доступе лишь у владельца. Ты же, Маршалл, не сможешь ей пользоваться. Подтверждаешь ли ты платёж?

Маршалл кивнул.

Покупка совершенна. У тебя на счёту осталось триста семьдесят три очка. Я рад, что вы учитесь сотрудничать между собой.

– Получилось, Рамон? – поинтересовался один из подоспевших к ним друзей мальчишки. Получив утвердительный ответ, он потупился. – Лады, тогда твоя сатистика не ерунда.

Собрав всех в круг, Рамон открыл карту, полную петляющих улиц, тупиков, движущихся точек и пунктирных линий, напоминающую больше змеиный узел, нежели план города. Пересказывая слова Кейна, он объяснил, что точками отображались горожане, дневные перемещения которых отображались пунктиром, образуя всеобщую паутину передвижений.

– Тогда каждый ищет себя и вычёркивает, где ходил? – уточнил мальчик в кепке с пропеллером, чьё имя Маршалл не запомнил.

– Мы вряд ли много обошли, – робко заметила Людо, убирая волосы за уши.

– Давайте лучше следить за другими, – предложил Рамон. – Хороший план?

Кто-то поддержал, кто-то промолчал. Маршалл же тем временем разглядывал карту. Он уже нашёл их с Миккелем точки и заметил одну странность. Путь их начинался не из Зеркального тупика, как друзья тот прозвали. Карта отчего-то скрывала местонахождение дома, отмечая первые штрихи пройденного маршрута за квартал от оного. Зачем? Здесь даже драки запрещены.

– Смотрите! – Людо указала на маленький закуток рядом с линией силового поля. Там взад-вперёд медленно передвигались одиннадцать красных точек-людей. – Они что-то нашли. Я уверена.

Место представлялось идеальным тайником: закрытое и неприметное. С этим согласились все и, наметив приблизительный маршрут, двинулись в путь. Из болтовни по дороге открылось происхождение странного тумана. Рамон утверждал, что лиловое облако незаметно появилось вокруг него и стало распространяться и набирать плотность, только он попросил у Кейна карту. Свидетелей того не нашлось, но отрицать его слова никто не спешил. ИИ не нравился никому, ведь имел мерзкую привычку умалчивать необходимую информацию, чтобы позже использовать незнание всех нюансов против детей.

Туман сработал превосходно и заставил их изрядно поплутать. Ориентироваться в зеркальных коридорах без указателей, искать необходимые повороты среди зданий-клонов было сравнимо с игрой в старинную викторину, где дети все решения принимали наугад.

Маленький закуток, где Кейн спрятал деактиватор, находился между двумя высотками, стоящими почти вплотную. Узкий проём, казалось, создан лишь с одной целью – быть максимально незаметным. Идеальный тайник. По мере продвижения к скоплению уже двенадцати точек проход стремительно расширялся и резко обрывался тупиком.

– Новенькие, – объявил для всех мальчик с коричневой полоской ожога на щеке. Заметив всё ещё отображающуюся карту над ладонью Рамона, он нахмурился. – Это у него что? Линии, точки… Карта?

Рамон спешно свернул голограмму и с видом, словно не понимает, о чём речь, спрятал руки в карманы. На противоположной стороне уже зазвучали неодобрительные возгласы: «Нечестно» и «Так любой может». Миккель повернулся к Маршаллу и состроил натуженное лицо, тем самым говоря, что они влипли. Затем он в своей добродушной манере попытался разрядить обстановку.